Алексей Третьяков – Время Ворона (страница 7)

Внезапно в передние отряды всадников полетели стрелы, из тумана выскочили легкие кавалеристы и атаковали авангард турок. Внезапная атака стоила туркам нескольких десятков погибших в передовом отряде, но османы не рассыпались и перестроились. Турки огромным числом контратаковали и оттеснили противника, замедлился их порыв из-за подъема на холм. Сипахи и акынджи попали под мощный огонь стрелков из аркебуз и арбалетов, малых и средних артиллерийских орудий. Первые атакующие всадники из Румелии напоролись на монолитный строй пикинеров и алебардистов, а также на прикрытые снегом и ветками вбитые в мерзлую землю колья и рогатки.

Мартин стоял в третьем ряду, вместе с другими венграми и саксами армати – панцирной пехотой. Слева стояли поляки, а справа молдавская бронированная гвардия князя. Уши заложило от столкновения, от рева смертельно раненых животных и криков людей. Редкие всадники просочились через строй пикинеров. Его работа была ликвидировать их. Ударом алебарды он вышиб из седла сипаха, а острие вогнал в лицо осману. Следующий всадник атаковал его, но Мартин обратной стороной алебарды ударил лошадь по челюсти, и та сбросила всадника. Сосед гизармой добил турка.

– Держимся, дружище! Ты смотри, ента олабурда решает! – проговорил рядом стоящий Волкан, подрубивший ноги османскому коню.

– Это только начало! Гляди вторая волна прёт! – Мартин покрепче ухватил инструмент, глядя на выныривающих из тумана всадников.

В этот раз турки атаковали продуманней. Стрелы падали как дождь, доспехи держали удары, но не все имели хорошую броню и раненых было много. Щиты-павезы густо утыканы были стрелами. Рядом упал венгерский солдат – стрела попала между горжетом и полями шлема-кабассета. Мощный удар в кирасу чуть не опрокинул Мартина, но латы, купленные в трансильванской мастерской были хорошими и выдержали удар. Он увидел молодого рыцаря в открытом саладе с плюмажем, протискивающегося к ним.

– Быстро! Ты, ты и вы трое за мной! Турки прорвали строй стрелков! – рыцарь Янош Фаркаш стремительно повел нескольких солдат за собой. Мартин последовал за ним. К ним присоединились спешенные гусары в количестве дюжины, среди которых был кун Ласло. Они быстро кинулись к небольшому холму, где кипел бой. Стрелки бились в рукопашную короткими тесаками – кордами и мессерами. Некоторые перехватили свои хэндганы и как булавой дробили кости и черепа. Отряд Яноша врубился в свалку. Это был скоротечный бой и очень яростный. Турки потеряли человек сорок и отступили, венгры – около тридцати. Мартин убил еще двоих, Ласло-кун тоже, Янош яростно добивал турецкого офицера булавой так, что в стороны летели брызги крови. Ласло бросился к поверженному дяде Дъёрдю – тому топором проломили голову.

– Ну вот, племянник, кажется, здесь наши дороги расходятся. Смотри не оплошай как я и выживи, – Дъёрдь сжал руку Ласло и отошел к предкам.

– Покойся с миром Дъёрдь из Надькуншага. Да будет Небо милостиво к твоей душе.

– Скорбеть будем потом, быстро берите щиты и упритесь в них, скоро подойдут новые отряды, – командир стрелков в побитых доспехах обходил оставшихся в живых.

– Я слышу марш и барабаны. Это либо янычары, либо нефер, – Янош хищно уставился в туман. Оттуда рокотали барабаны, по ушам из-за акустики долины било сильно.

– А может и те и те…, – предположил сотник стрелков.

Мартин и Ласло, вооружившийся тарчем и булавой, рыцарь Янош оказались плечом к плечу. Вскоре появились лучники в белых высоких колпаках – янычары и разношерстно одетые лучники-азабы и тут же начали обстрел, но далеко не все стрелы причиняли урон – щиты спасали, а ответный огонь из аркебуз заставил янычар осторожничать и отступать. Крупные пули пробивали по два-три тела без доспехов, иногда отрывали руки или ноги – крупный калибр деморализовал и убойно действовал на азабов особенно. Вскоре в атаку пошли зырхли-нефер – тяжелая штурмовая пехота турок в доспехах с тирпанами и копьями, легкая пехота «яя» поддержала их, выкрикивая хвалу богу и пророку.

– Эти до последнего лезть будут – все-таки, гордость Сулеймана-паши, – солдат-ветеран сплюнул и перехватил мордакс – большой боевой топор.

– Значит, всех их и положим здесь, – тихо, больше для себя сказал Мартин.

В это время справа далеко в холмах раздался клич боевых рогов. Янычары спешно отошли на перегруппировку, турецкая армия разворачивалась направо, стремясь остановить атаку молдаван. Некоторые стали надеяться, что все закончилось, но зырхли-нефер уже почти дошли до строя павез и наклонили копья для атаки. «Аллах акбар!» – проорали османские элитные воины и бросились вперед.

– Держимся! Солдаты Ворона стоять до конца! – проорал Янош Фаркаш.

Павезы надежно, насколько было возможно, держали раненые воины. Над их головами пики и алебарды турок и венгров кололи друг друга в лицо и открытые участки тела. Вскоре яростный порыв турок прорвал стену щитов, и разгорелась беспорядочная битва за маленький холмик земли. Раненые воины ползали и резали ноги врагам, чтобы тут же быть добитыми ударом сверху. Все кололи, резали, рубили друг друга. Повсюду хрипели умирающие, валялись ошметки плоти и отсеченные конечности. Бронированная пехота умирала долго, неохотно – броня спасала в начале, но и она град ударов не выдерживала. Вдруг натиск резко ослаб, Янош добил противника мечом, пригвоздив его к земле. Ласло как мясник резал горло не успевшему отойти и поскользнувшемуся турку. Мартин широким коротким мечом увел удар сабли и перерубил шею воину в кольчуге до колен – удар пришелся в незащищенное место – алая струя оросила лицо и латы молодого сакса. Оказалось, что на холмике остались только они втроем живые, но израненные в крови и грязи с ног до головы. Турки не отступили – они все полегли, как и соратники троих выживших.

Они устало осмотрелись, сели рядом и угрюмо молчали. Туман рассеивался, Мартин смотрел в одну точку и выглядел опустошенным. Одинокая павеза, оставшаяся стоять, выглядела как надгробие на фоне груды павших. От остывающих трупов шел пар. Мартина привел в себя крик птицы – огромный, черный ворон сел на павезу и каркнул три раза, поглядывая на выживших. Его огромный, как чекан, клюв тускло поблескивал. Он некоторое время еще так сидел, а затем вспорхнул и пролетел над Мартином, Яношем и Ласло. Мартину подумалось, что ворон полетел звать друзей на славный пир. Они поднялись и подошли к краю позиций. Как оказалось, они победили.

Турецкая армия, услышав боевые рога, развернулась к ним, но удар пришелся в спину туркам, растянувшимся по дороге. Тридцать тысяч пеших разъяренных молдавских мужиков ударили по туркам. Строй лопнул, Сулеймана покинула сила духа, и он сбежал, бросив даже своего фаворита. Его, к слову, эти самые молдавские лапотники в овчинных шапках сбросили с коня и измолотили простыми дубинами и цепами, переломав все кости. Турки, не зная, сколько врагов на самом деле, ударились в панику. Началась просто резня, а Штефан с отрядами кавалерии и гвардией преследовал турок, в плен не брали никого. Бегущие турки истреблялись безжалостно, в горном проходе местные жители устроили обвал, погубив немало османских воинов. В центре оборонительных позиций, где стояли оставшиеся в живых венгры, немцы, поляки, молдаване, было ликование. Солдаты обнимались, не веря в такую победу. А затем несколько дней хоронили павших в мерзлой земле – и своих и врагов.

Жалкие остатки армии Сулеймана, брели понуро в Румелию. Сам он уже предстал к тому времени перед лицом султана в Стамбуле, выпрашивая прощение на коленях.

– До моих ушей дошли слухи о разгроме твоей армии, Сулейман-паша. Так ли это? – великий султан Мехмед Завоеватель глядел грозно, его ухоженная рыжая борода подрагивала от ярости.

– О, царь царей, владыка мира, позволь я все объясню!

– Попробуй, – султан был настроен скептически.

– Это злая магия князя Молдавии! Он заманил в ловушку твою армию, солнцеликий, и с помощью злых духов Ада и самого Иблиса погубил их.

– Так значит это колдовство? Но мне известно, что ты, собака, раздулся от своей спеси и даже не знал, где армия Штефана тебя ждет. Мало того, ты потерял голову от страха и бросил армию на погибель. Ты – трус и лжец!!! Потому ты потеряешь голову еще раз, окончательно и быстро. Обезглавить его, а голову выставить на главной площади в назидание!

Стража схватила рыдавшего Сулеймана и выволокла его из дворца. На площади здоровенный чернобородый смуглый палач обезглавил его, а затем продемонстрировал голову народу и насадил ее на пику.

Султана едва не хватил удар – то Дракула, то Штефан, то Корвин – эти неверные псы посрамили его, покорителя Рума. Но Аллах всемилостив и не позволит им объединиться, а султан еще возьмет свое.

Глава 4. Край последнего Дракона

После Васлуйской битвы, Янош сделал Мартина и Ласло своими личными телохранителями, они получили часть добычи и трофеев из его доли. На эти деньги они купили в семиградских мастерских новые доспехи и оружие. В битве погибло более пяти сотен солдат короля, среди них брат Волкана Мирко, дядя Дьёрдь, здоровяк Домагой и многие другие. Отряд Фантса понес значительные потери, но заработал славу и богатые трофеи. Штефан отослал отряд с большой неохотой, но с благодарностью королю Матиашу.