Алексей Толочко – Киевская Русь и Малороссия в XIX веке (страница 16)
В Мгарском монастыре недалеко от Лубнов Лёвшин отмечает три портрета. Из них наибольшее внимание путешественника привлек портрет
Апостола, бывшего Малороссийского Гетмана. Черты лица выражают умного человека, а красная одежда, булава и длинные седые усы показывают, что он управлял древними Малороссиянами.[94]
В самом городе Лёвшин встретил еще один реликт прошлого:
Сего дня поутру видел я древнего козака Малороссийского; сего дня поутру говорил я с почтенным 96-летним воином. Величественная его осанка и умное лице суть остатки силы и молодости, во дни которой сражался он; а слова его — отголосок пламенной любви к отечеству, которая владела рукою его в боях.[95]
Впрочем, самыми ранними событиями, которые вспоминал «древний казак», была семилетняя война и битва под Кунерсдорфом. В Ташани Лёвшин осматривал дворец Румянцева, который также показался ему памятником древности:
Старый слуга покойного графа повел нас во внутренности замка, которого одна половина обращена пожаром в груды камней, а другая приближается к своему разрушению. […] Везде царствовало мертвое молчание; везде видимы были следы времени; все вещало скорое падение последних остатков сего величественного здания.[96]
Палаты также напоминали о прошлых временах:
Посредине стоял круглой стол красного дерева, возле него кресло, украшенное вызолоченною бронзою, а на стене висела географическая карта Малороссии, разделенной на полки.[97]
Таким же напоминанием о некогда бывшей Гетманщине воспринял Батурин и остатки дворцов Кирилла Разумовского князь Долгоруков во время первого путешествия в 1810 году:
Батурин — местечко, принадлежащее Разумовским. Само по себе оно ничего не значит: строение в нем бедное, положение места самое некрасивое. Здесь некогда была столица Малороссийских Гетманов. Фельдмаршал граф Кирилл Григорьевич, известный своею роскошью, последние годы жизни провел в Батурине и в нем скончался. Говорят, что и здесь жил очень пышно: так думать должно, судя по его домам; один из них деревянный и похож на Дворец. Мы не нашли уже в нем никакого убранства; он обнажен всех своих прелестей, но, по огромности своей и количеству покоев, достоин и поныне примечания.[98]
Здесь же Долгоруков рассказывает и услышанный анекдот, который должен был засвидетельствовать истинно украинский характер гетмана:
В Батурине 4 церкви: в лучшей из них, каменной, похоронен фельдмаршал. Он умер по-философски и сам назначил место своего погребения. За несколько месяцев перед кончиною он поручил англичанину, отцу нынешнего управителя, вырыть ему в церкви могилу. Болезнь препятствовала ему долго ее осмотреть. Он спросил иностранца: «Зробыв мне хату?» Граф любил весьма наречие своей родины и часто в Батурине мешал его в разговор свой. Узнавши, что яма готова, сам ее осмотрел и одобрил.[99]
Посещая в 1817 году Яготин, князь был в менее снисходительном настроении. Созерцая гетманский дворец, путешественник уже не только вспоминал старые времена, но и морализаторствовал:
Тут старый Гетман выстроил величайший замок со многими флигелями, окружил их садами и разными роскошными привольями: спрашивается на что? Гетман Малороссии был маленькой полубог… Яготино — совершенная картина… На него тем приятнее взглянуть, что проехавши мимо множества низменных хат, рассеянных по болотистым равнинам, между курганов, в близи и в отдалении от дороги, напоминающих проказы Хмельницкого, Дорошенки и Мазепы, обрадуешься всем сердцем монументу золотых времен, возникших из Малороссийских междуусобий. Во всю дорогу я занимался чтением истории здешних краев, и мне так живо представились битвы Петра, Карла и прочих их сподвижников, что я насилу отдохнул от мысленного ужаса […][100]
Та же история края, которая в 1817 году князя Долгорукова привела в напряженное душевное состояние (похоже, он читал одну из историй Вольтера: или Карла XII, или Петра Великого), в 1816 году Лёвшина вдохновляла оптимизмом (возможно, потому, что его чтение составляли «Летопись Малой России», Шерер и Левек):
Пробежав бытописания Малороссии, которая несколько веков составляла воинственное и независимое от России Государство, которой первобытные жители смешались с Черкесами, Татарами, Поляками и, может быть, со многими другими неизвестными для нас народами; которая долго не имела других законов, кроме законов человеку врожденных, других занятий, кроме войны, других постановлений, кроме свободы, равенства, простой и дружественной жизни Козаков, сделавшихся страшными для всех соседственных держав; пробежав, говорю, историю Малороссии, бывшей независимою, и рассмотрев состояние ее под игом Польши и под владычеством России, мы удобно открываем причину, производящую различие и доставляющую жителям здешним некоторые преимущества, ценою крови предков купленные.[101]
Взаимоотношения малороссов с историей, следовательно, двойственны. Одно и то же прошлое могло ассоциироваться с деградацией страны, а могло формировать дух вольности. Есть, впрочем, между обоими пониманиями влияния истории на малороссов что-то общее. В обеих трактовках следствием такой истории становится народ, живущий по законам натуральным. Это можно было бы интерпретировать как признаки дикости и нецивилизованности, но читатели Руссо как раз такого человека и ценят превыше всего. Люди от природы хороши, их коррумпируют только цивилизация и культура. Еще не испорченный настоящий человек жил в Золотом веке человечества. Лишь в немногочисленных реликтах древности — примитивных обществах — его еще можно увидеть в первозданной гармонии. Малороссы в большинстве путевых заметок предстают счастливыми жителями благодатной природы. Простой и естественный способ их жизни выгодно отличает их от соседей. «Народ» и «пейзаж» становятся главными темами описания путешественников. Связь этих предметов не случайна. Ведь, по общему убеждению, климат и природные условия формируют индивидуальные физиономии народов. Как писал Глаголев, «давно замечено, что местная природа имеет сильное влияние на образование народного характера». Малоросс — дитя природы, которая его окружает и в полном согласии с которой он живет. Все в малороссе: его веселая и приветливая натура, его напевность, его милое лентяйничанье, его светлая и чистая одежда — продиктовано натуральностью существования и мягким теплым климатом страны. Отсюда естественность законов малороссиян, их нравственность и даже особое целомудрие, их честность. Стереотипный образ украинца в русском сознании формируется под влиянием Руссо. Природа ответственна как за милые качества малоросса, его, например, повышенное чувство прекрасного, так и за недостатки национального характера, в конце концов, простительные.
Изобилие в прекрасных картинах природы, щедрость земли и счастливый климат Малороссии делают жителей здешних веселыми и склонными к забавам. С сими свойствами они бы могли назвать себя счастливыми, ежели бы большая часть их была попочтительнее и пользовалась Творцем дарованными сокровищами. […] Благорастворенный воздух и плодородные земли давали бы жителям здешним право называться любимыми детьми природы; ежели бы она многих из них не лишила нужнейшей к благосостоянию человека добродетели — трудолюбия, а чрез то и средств быть богатыми.[102]
Таков взгляд благосклонного наблюдателя Лёвшина. В отличие от него, Глаголев не испытывает симпатии, но также отмечает влияние природных условий:
Малороссия лежит большей частью на равнинных местах, теряющихся в обширном и однообразном горизонте. Жители гор, восходя от вершины к вершине, имеют перед собой цель и для достижения этой цели принуждены употреблять беспрерывные усилия […], которые в душе пробуждают живость чувств и деятельность умственных способностей. Напротив того, житель равнин, теряясь и зрением, и мыслию в неизвестности пространства, невольно переходит в состояние бездействия и усыпления. Горный Черкес и Донской Казак, упражняясь с малолетства в укрощении диких коней, привыкают к проворству, ловкости и хитрости, а пешеходец Малоросс идет ровными шагами рядом с волом, которым он управляет.[103]
Находясь в имении своего зятя Селицкого вблизи Корсуня, князь Долгоруков имел возможность подробно рассмотреть «детей природы» и поразмыслить над этим предметом:
Хохол по природе, кажется, сотворен на то, чтоб пахать землю, потеть, гореть на солнце и весь свой век жить с бронзовым лицом. Лучи солнца его смуглят до того, что он светится, как лаком покрыт, а весь череп его из желта позеленеет […] Я с ними говорил. Он знает плуг, вола, скирд, горелку, и вот весь его лексикон. Если бы где Хохол пожаловался на свое состояние, то там надобно искать причину его негодования в какой-либо жестокости хозяина, потому что он охотно сносит всякую судьбу и всякий труд, только нужно его погонять беспрестанно; ибо он очень ленив: на одной минуте пять раз и вол, и он заснут и проснутся; так, по крайней мере, я заметил его в моих наблюдениях. […] Хохла трудно было бы отделить от Негра во всех отношениях: один преет около сахару, другой около хлеба. Дай Бог здоровья и тем и другим![104]
Это, правда, были правобережные украинцы, которых князь, похоже, отличал от «малороссов» левого берега. Ключевой в этих наблюдениях является аналогия между «хохлом» и «негром». Образ негра должен вызвать в воображении образ «благородного дикаря», натурального человека. Глаголев изображал поведение малороссиян (левобережных) при встрече с иностранцем так, будто они были островитянами Новой Гвинеи: