Алексей Тимофеев – Сербские союзники Гитлера (страница 30)

Истины ради стоит отметить, что М. Недич, Д. Льотич и их окружение, осуждая мировой коммунизм и плутократию, не действовали непосредственно против частей РККА или союзников, не имели МИД и потому не провозглашали войны союзникам. Более того, они даже не позволили сформировать отряд добровольцев для отправки на Восточный фронт. Их деятельность в годы войны не сопровождалась геноцидом или агрессией против сопредельных государств. С формальной точки зрения законодательная база королевства Югославия до войны предусматривала борьбу против вооруженных повстанцев. Скорее, М. Недича можно сравнивать с режимом в соседней Болгарии, но никак не с А. Павеличем, как это долгое время делали югославские, а вслед за ними и советские историки, исходя из интересов укрепления «югославской общности». В целом политику М. Недича в качестве премьер-министра коллаборационистского правительства лучше всего характеризует его обращение от 1 сентября 1944 к членам кабинета, в котором он указал на необходимость прекращения действия правительства в силу того, что Сербия вступает «в оперативную военную зону». В тот день М. Недич «…охарактеризовал ситуацию внешнюю и внутреннюю. Особенно много говорилось о выходе русских к Турн-Северину в Румынии и форсировании ими Дуная у Кладова. После продолжительной дискуссии было решено: прекратить все боевые действия против коммунистов, которые получили моральную и материальную помощь с вступлением русских в район Тимока; сербские вооруженные отряды не смеют нигде употребить оружие против русских войск; начать собирать вооруженные правительственные отряды со всей Сербии к Белграду, т. е.: добровольцев, бойцов Сербской государственной и пограничной стражи; М. Недичу доверено написать обращение к народу, в котором объяснить ему ситуацию и посоветовать принять новый режим, где он будет установлен спокойно; не оказывать сопротивление и быть послушными новым властям; каждый министр должен поступать по приказам и указаниям начальника Административного штаба коменданта Сербии; министры и другие известные административные и полицейские чиновники самостоятельно решат: кто хочет, может остаться в Сербии, а кто хочет – покинет страну…»[215]

И все-таки М. Недич и Д. Льотич были коллаборационистами и сотрудниками оккупантов, последовательно выступавшими против таких важных сербских национальных ценностей, как свободолюбие, склонность к сопротивлению и отпору иноземному завоевателю без оглядки на его силу и численность. Исходя из понятых ими на свой манер интересов сербского народа, они пожертвовали своим добрым именем и ни в коем случае не должны восприниматься как образцы для подражания или герои.

Дополнительную сложность в современном сербском восприятии Недича и Льотича как носителей идеологии «сербских интересов» вносит тот факт, что противостоявшие им партизаны (Народно-освободительная армия Югославии) и четники (Югославское войско в Отечестве) отстаивали в большей или меньшей мере идеологию «югославянства», которая в данный момент потеряла актуальность. В то же время политическую актуальность приобрела идея «неприятного, но единственно возможного» сотрудничества с военным союзом, бомбившим страну и насильственно разделившим ее на части. Недаром такой популярностью вот уже более десяти лет пользуется поставленная белградским Звездарским театром пьеса «Генерал Милан Недич», которую написал талантливый сербский драматург С. Ковачевич. Неслучайно в 2002 г. на волне переименований улиц в г. Смедерево возникла идея переименовать центральную площадь Республики в площадь Димитрие Льотича, при котором, к слову сказать, большая часть зданий на этой площади и была построена после грандиозного взрыва 1941 г. Большая часть городского Законодательного собрания поддержали эту идею, которую пришлось оставить лишь после того, как известие об этом дошло до столицы, откуда пришел неформальный, но очень четкий приказ не ворошить прошлое. И, наконец, неслучайно в 2006 г. в Историческом зале республиканского парламента в торжественном ряду глав сербского правительства появился и портрет генерала М. Недича. Портрет этот убрали лишь к празднику 9 мая 2009 г. Свидетельством несомненного интереса к фигурам М. Недича и Д. Льотича можно счесть и то, что спустя семь десятилетий деятельность сербских коллаборационистов в годы войны вновь привлекает внимание историков в Сербии[216].

2. Приложения

Приложение 1. Речь М. Недича «Вот какую нам устроили Пасху, одели в траур весь Белград…»

На первый и второй день Пасхи 1944 г. 16–17 апреля ВВС США и Великобритании совершили неожиданную массированную, т. н. ковровую, бомбардировку Белграда. За эти дни было осуществлено около 600 самолето-вылетов на город, который не имел централизованной системы ПВО. В дальнейшем бомбардировки повторялись 21 и 24 апреля, 18 мая, 6 июня, 8 июля и 3 сентября 1944. По немецким данным, погибли 1160 мирных жителей Белграда, 343 немецких и 96 итальянских солдат, из которых 250 немецких солдат погибли на вокзале, а остальные немцы и итальянцы – на складе в районе Баново-Брдо. Югославское правительство в изгнании оперировало данными М. Недича и сообщило о 3000 убитых и раненых в Белграде. По спискам белградских гражданских кладбищ, в результате пасхальной бомбардировки были похоронены 453 идентифицированных трупа и неопознанные останки 104 мужчин, 93 женщин и 28 детей. Целями бомбардировок были военные объекты: железнодорожная станция, фабрики оптической промышленности, аэродром, верфи, порт и мосты через Саву и Дунай. Однако вместе с тем были разрушены родильный дом на ул. Крупской, дома в районе Байлоновой площади, пострадали здания технического и юридического факультетов, несколько гражданских бомбоубежищ и отдельных жилых зданий, разрушенных бомбами в центре города. После войны, в 1966 г. на белградском кладбище Ново-Гробле создан отдельный комплекс-мемориал погибших в Пасхальной бомбардировке Белграда в апреле 1944 г. В связи с этими событиями М. Недич обратился к белградцам с речью, которую 24 апреля 1944 года опубликовали сербские газеты[217].

Я хочу обличить этих просвещенных вандалов, которые для своего преступления выбрали важнейший христианский праздник в году.

Белград, наш Белый Город, с тобой я говорю и тебя спрашиваю, почему ты так печален? Ты в черном трауре, в слезах, в глубокой скорби!

Разве сейчас не пробуждается весна, когда жизни радуется все от мала до велика, и небо, и земля?

Я знаю, что ты, Белград, город-мученик, горюешь и не скоро будешь веселиться и скинешь траур. На Пасху, самый главный христианский праздник, напали на тебя просвещенные вандалы; большие твои союзники и друзья из Англии и Америки примчались на крылатых чудовищах – воздушных крепостях, чтобы посмотреть: тяжело ли для тебя трехгодичное рабство, в котором ты оказался из-за них, из-за их уговоров и советов. Прилетели поздравить тебя со светлым праздником Христова воскресенья, ведь и они христиане, и сбросили на твой Белый Город пасхальные яйца – бомбы по 1000 и 2000 килограммов, чтобы поприветствовать тебя и подбодрить, бедный мой Белый Город.

Что же это такое?

Вместо радости и «верности за верность», уготовили тебе эту черную процессию, гостей в черном трауре и длинные очереди сотен мертвецов, мертвый за мертвым. Кто эти мертвецы, что в скорбной процессии неспешно уходят на вечный покой? Твои дети. Что же и кому они сделали плохого? Никому и ничего. Все они радовались Воскресению Христову и в его Воскресенье узрели свое.

Как же это, прямо на Пасху, когда Христос простил роду человеческому даже распятие свое на кресте? И именно англичане и американцы, наши союзники, в которых ты, Белград, верил, клялся им, в своей добродушной наивности вязал им в подарок свитера и носки, перчатки и шарфы? Разве нет у них милости сегодня простить и пощадить тебя, чтобы хоть на Пасху ты мог спокойно съесть свой скромный кусок, бедный мой Белый Город! Кто же они, те, кого мы провожаем сегодня на вечный покой? Слушайте страшную истину: это дети и матери из городского роддома на Крунской улице, который был гордостью Белграда, дети из детского сада на Звечанской улице; слушайте дальше: мирные белградские жители с Байлонова рынка, с улицы короля Александра, с Каленичева гумна и из многих других мест. Вы смотрите на меня расширившимися глазами, ведь вы знаете, что тут нет военных объектов, тут не живут немцы, ничего такого тут нет. Они, эти просвещенные вандалы, не охотились за военными объектами, они бедные мои братья, целились в вас, в мирных и невинных детей, женщин, стариков, в ваши мирные незащищенные дома! Спрашиваете – почему? Чтобы заставить вас опомниться. Чтобы убедить вас не доверять никому. Чтобы вы впредь занимались своим делом, а не вмешивались в большую мировую политику. Чтобы вы заботились о своих интересах и не искали друзей там, где вы их найти не сможете. И англичане, и американцы ясно показали, сбросив на вас устрашающий груз тяжелейших бомб 16 апреля 1944 г., что вы на ложном пути. Все, чего вы хотели, о чем вы мечтали и говорили «Вот бы пришли наши англичане», произошло. Вот они и пришли к вам, и принесли вам кровавые подарки, вам и всему сербскому народу. Несколько дней назад они уговорили Тито ворваться в Сербию и два округа, Ужице и Кралево, ограбить до костей, поработить и перебить. Вы и после этого говорили: «Англичане нам ничего не сделают». Пять раз англосаксы бомбили Ниш. Три раза Никшич, а ты, мой Белый Город, в жалком бредовом самообмане повторяешь: «Англичане нам ничего не сделают». Веришь ли ты и сегодня, что англичане тебе ничего не сделают? Наши союзники шлют на тебя даже пилотов негров и китайцев, чтобы показать тебе, что сегодня век торговли, что нет милосердия, нет прощения. Ты же, Белград, все еще считаешь, что это неправда, что это все твердит пропаганда. Вот, теперь ты видишь жертвы своей легкомысленности, жертвы своих заблуждений, своего навыворот понятого патриотизма. Всем ты больше веришь, веришь разным бездомным чужестранцам, а себе самому, своим близким и родным не веришь. Сколько твоих сыновей, упрямых и непослушных, угрожало своим родным братьям: «Вот ужо придут наши!» Ко всем ты и такие, как ты, имели больше симпатий, чем к своему народу, своим детям. Эти их брехливые рты кого только ни ругали и ни оговаривали. Таким белградцам не хороши и наши богатырские дети, соколы-герои, которые защищают собой и Сербию, и Белград, и гибнут за родину в горах Голии, Явору, Чемерну, отдавая свои жизни в жестоких боях с бандитскими ордами Тито – наемниками англичан. Посетил ли кто из них этих детей в госпитале или на фронте? Принес ли им какой подарок?