Алексей Тимофеев – Код Мазепы. Украинский кризис на страницах «Столетия» (страница 49)
Звонок от тетушки. Знакомые, сотрудники горисполкома, сообщили, что сегодня в три часа дня запланирована тотальная зачистка города всеми имеющимися силами противника. Закрыли школы, вузы, всех эвакуировали с рабочих мест. Весть мгновенно облетела город, прошла негласная команда без надобности не покидать жилища, отключить мобильные телефоны. Город взят в плотное кольцо. Мы в растерянности: непонятно, как выбираться. По новостям идут сводки — где-то заминировали ж/д полотно, где-то взорвали мост. Что делать, никто не знает. Андрей говорит, будем все вместе прорываться в Севастополь. Этот вариант тут же отмела дочь: не готовы документы для Майи. Вокзал в Макеевке: можно добраться до Харькова. Прозвонили: харьковский поезд отменили.
Связалась с полтавской подругой, поддержавшей майдан, попросила полить цветы. Рассказала, что происходит в Донецке. «Я не верю! Не верю! Не верю!!». Крик в духе Мунка. Мы рядом столько лет. Когда-нибудь я говорила тебе неправду? Дорогая моя подруга… Ты веришь ТЕЛЕВИЗОРУ и не веришь мне…
В том же самом голубом шелковом платье дочь и зять отбыли во дворец бракосочетаний. Ударили автопробегом по бездорожью. Дома пили шампанское с клубникой, радовались, что предприятие все-таки свершилось, тогда как кругом война.
Вскоре пришлось признать, что план эвакуации номер один накрылся медным тазом: в районе ж/д вокзала опять началась стрельба, аэропорт и северный автовокзал — в зоне боевых действий, по городу местами стычки. Похоже, отсекают пути въезда-выезда.
На семейном совете приняли решение сдать билеты из Донецка и ехать с вокзала в Макеевке — куда получится. Здесь хотя бы не стреляют. В кассах полно народу: уезжают в основном в Россию. Взяли билеты на Днепропетровск на послезавтра. Раньше ничего нет. Только бы ночь простоять да день продержаться! 22:35. Под окнами автоматные очереди. Погасили свет, сидим на полу.
22:45. Стрельба затихла, но разборки на проезжей части продолжаются. Люди в бронежилетах, с оружием; что происходит, непонятно. Майе постелили матрац на полу. Андрею к двенадцати на работу — через глухую посадку.
00:06. Андрей позвонил, сообщил, что добрался на шахту благополучно. Шахтеры митингуют, отказываются спускаться под землю. В такой обстановке очень большой риск аварий.
Вознесение Господне. Нам дарована передышка — день без выстрелов. Но позволить себе выдохнуть не получилось. С разных сторон просачиваются тревожные слухи. Якобы откуда-то пришел приказ: всем поездам следовать через вокзал в Макеевке без остановки. Андрею после ночной смены пришлось ехать на вокзал — подтвердить или опровергнуть слухи. В самом деле, некоторые маршруты попали под это распоряжение, но нашего поезда, слава Богу, не коснулось.
Смотрю из окна девятого этажа. Пять глав, золотые купола строящегося храма — на расстоянии вытянутой руки. А внизу на детской площадке внучка Майя и много других детей, мамки с колясками, дедушки, бабушки с внуками. Конец мая, все они еще в городе: дети сепаратистов и террористов. Их надо зачистить. Для этого сюда прибыли отборные войска наемников из «дружественных» стран, включая особый взвод американских профи, отозванный по этому случаю из Сирии. Делать это они привыкли и умеют, как никто другой. Режут головы, как чистят картошку, а потом мочатся на то, что осталось. Это — доблесть и гордость Америки. Сейчас они сидят в захваченном аэропорту Донецка и «точат ножи».
Неужели это возможно?
Пишу уже из Полтавы. Внешнее спокойствие и мир, призрачный, как предвыборное обещание президента.
Тональность настроений «внизу» изменилась. Люди начинают «что-то подозревать». Но представить себе в полной мере ту космическую степень цинизма, с которой на этот раз реализован всенародный обман, очень трудно. Еще труднее признать, что ТЫ — такой умный-разумный — позволил ТАК себя провести. Основной мотив на сегодня: «Не может быть! Этого не может быть! Не верю!!»
Вера, соседка по дому в деревне: «И что там, в Донецке?» Когда я сказала ей, что там не только нет «русских» (по крайней мере российской армии), напротив, весь Донбасс стонет в общем призыве: «Русские, когда же вы придете?!», она на какое-то время превратилась в соляной столб.
— Тогда против кого мы воюем?..
Отличный вопрос. Главное, своевременный. Когда тьма народа на том свете.
Племянника Оксаны, соседки снизу, офицера украинской армии, отпустили на побывку на три дня. Три месяца он «стоял» под Донецком. О том, что было, молчит как рыба. Ругается на чем свет стоит: из госпиталя выписывают после ранения с диагнозом «фурункул». Инвалидов отправляют домой с формулировкой «Ранение в ходе незапланированных учений». На свои кровные, заработанные в ходе «стояния» под Донецком, купил новое обмундирование, ботинки. На бронежилет не хватило: он стоит больше тысячи. И ОПЯТЬ ОТПРАВЛЯЕТСЯ воевать, на этот раз под Изюм Харьковской области.
Пришло известие: дочь с мужем уже в Крыму. Вырвались из окружения. Андрей, правда, намерен вернуться в Донецк и воевать — после того как переоформит землю на дочь. Я изо всех сил надеюсь, что за это время произойдет чудо и воевать не понадобится. Пока, однако, события движутся в противоположном направлении.
Участковый, муж соседки, сообщает, что в Полтаве наблюдается рекордно низкий уровень преступности: «Теперь за преступления хорошо платят на Юго-Востоке, вот и подалась вся босота из города и района за длинным рублем на Донбасс».
Андрею в Севастополь звонят друзья, одноклассники, — все встали на защиту своей земли.
Принимала гостей — в наше лихолетье редкая птица долетит до середины Днепра. А вот долетели: друзья, которых упоминала выше. За восторженные отзывы об Олимпиаде они еще тогда, в феврале, подверглись атаке в соцсетях и в жизни. История имеет продолжение. На Пасху, после освящения куличей, прямо на паперти на них набросились патриоты от славной Украины из нашего же прихода: друзья посмели сказать вслух, что любят Россию. Потасовку разняли, но самые рьяные ревнители «незалежной» долго преследовали «вражеское племя»: хулиганские выходки при встрече на улице, телефонные звонки с угрозами и оскорблениями. Затем последовал террористический акт в их офисе: было подброшено отравляющее вещество такой силы действия, что захватило близлежащие здания, а сотрудник МЧС серьезно пострадал при ликвидации последствий.
Батюшка на исповеди благословил «хранить молчание в агрессивной среде»: «Записывайте факты, придет время, люди готовы будут принять ПРАВДУ».
Массовое осквернение памятников. В день рождения великого поэта расписан всякой гадостью памятник Пушкину в Харькове. Гений-то при чем?!
Разгул русофобии, эта колоссальная энергия ненависти, неправедной и разрушительной, сокрушает землю и небо. Страшным гнетом ложится на душу. Меня спрашивают, почему не захожу в гости, не показываюсь на людях, и мне трудно найти слова, чтобы выразить все, что на душе, — и не обидеть. Обидеть не хочется, ибо не ведаем, что творим, но и слушать, и слышать это невыносимо. Смотреть этот театр абсурда — выше моих сил. Ниагарское бушевание национальной гордости и патриотизма, надутые груди в сорочках-вышиванках, размахивание жовто-блакитным флагом — чистое беснование на грудах человеческого мяса, реках крови, городах, превращаемых в руины, — под этим флагом сотворенное!!! Мертвое тельце даже одного ребеночка призвано отрезвить и устыдить любого не потерянного перед лицом Бога человека — как можете вы жить, просыпаться и нежиться в чистых простынях, пить утренний кофе с бисквитом, улыбаться милой шутке, выбирать на базаре спелые помидоры — как?! Почему вы не бьете в набат и не кричите во весь голос — тем, кто рулит, в исступленном порыве: прекратите убивать наших людей!! Вместо этого вы посылаете СВОИ деньги на поддержку фактически иностранной армии, которая убивает МОИХ детей, которых вы называете ТЕРРОРИСТАМИ, КОЛОРАДАМИ, БЫДЛОМ. Вы не считаете их НАШИМИ, вот в чем дело. Вы забыли, как мы молились в одном храме и вы держали их на руках? А там, в Луганске и Донбассе, — все такие же, как и мы!
«Ой, ты знаешь, я в политике такая дура, такая дура…» — моя давняя знакомая. А что же ты тогда на выборах делала в вышитой сорочке? Спасибо тебе за терминатора, по сравнению с которым Янукович — просто добрый Дедушка Мороз на детском утреннике.
Пятница, тринадцатое, полнолуние. Тяжелая артиллерия, авиаудары, фосфорные бомбы, массовые убийства в Мариуполе. В лунный пейзаж превращается недавно еще цветущая земля.
В Макеевской больнице, где работает мама Андрея, все больше раненых, утром привезли водителя и женщину из обстрелянного хунтой автобуса с детьми. Дети, по словам раненого водителя, не пострадали, их доставили в пансионат.
«Никогда так много не лгут, как до выборов, после охоты и во время войны» (Отто фон Бисмарк).
Украинские танки и самолет совершили выпад на территорию РФ.
Мама гуляла во дворе с тетей Майей, бабушкой Александра Данилюка, о котором я упоминала выше. Тетя Майя с гордостью сообщила о том, как замечательно живет его семья в Лондоне, о том, что жена внука недавно приобрела хороший бизнес в Киеве (в награду за удачный переворот?) и теперь управляет им по скайпу из Лондона. Степаныч попросил меня найти в Интернете подробности о Данилюке и возглавляемой им организации «Спильна справа». Оказалось, что внук тети Майи — «значительный политический деятель Украины», упоминается даже в Википедии. Правда, там нет ничего о том, как и сколько лет его готовили к свержению законного правительства — в том числе и в Лондоне. А вот о том, что он и его славная бригада СС готовят переворот в Москве, абсолютно открыто написано в его личном блоге. Цитирую: «На один из праздников независимости России мы сделаем ей великий подарок — Россию без Путина».