Алексей Тимофеев – Код Мазепы. Украинский кризис на страницах «Столетия» (страница 47)

Объявленный на завтра митинг сторонников федерализации атаковали в соцсетях призывами прийти завтра и разобраться с ними «по-нашему». «Хлопцы, берите биты и цепи и поможем «соколикам» добежать до российской границы!». Призыв поддержан «на ура», взрослыми людьми в том числе.

Довершили «парад ужасов» военные истребители, пролетевшие над городом на такой низкой высоте, что я присела на пол.

Донбасс встает, ширится география сопротивления. Уже восемь мелких городов освободились от власти хунты, в том числе Макеевка. Андрей принимал участие в строительстве укреплений вокруг ОГА — в свободное от работы время. Мэр города по-тихому написал заявление об уходе и передал ключи повстанцам. «Только чтоб все было путем, хлопцы: завтра придут на работу люди…» Милиция перешла на сторону народа.

В Киеве (и в Полтаве тоже) по этому поводу сгустилась активность «Правого сектора»*, активисты лютуют, рвутся в бой «мочить русских, которые «все это устроили», а также донецких «ватников», которые выполняют их преступные приказы».

С сожалением можно констатировать, что Украинская незалежность не состоялась. И в составе ЕС она не может состоять по очень тривиальной и очевидной причине. Сердце, питающее кровью экономическую и промышленную кровеносную систему Украины, находится в Москве. Перерезав аорту и артерии, европейцы убьют Украину. Собственного сердца у Украины нет. С европейским сердцем кровеносная система Украины несовместима. Европа — это холоднокровная рептилия. Россия — это бурый медведь. Да и не хотят европейцы подключать Украину к своему сердцу. Они хотят оторвать ее от России, чтобы из оборванных аорт и артерий брызгала русская кровь, ослабляя ритм и убивая сердце. На оторванную и обескровленную Украину им абсолютно НАПЛЕВАТЬ.

Ослабляя ритм, брызжет кровь из моего русско-украинского сердца: это мое тело и душу терзают, разрывая на куски то, что есть неделимо. Разделить и противопоставить можно только прямым разрушением и убийством. С болью осознаю, что это и есть цель мировой закулисы.

В горячей точке идет апрельский снег. Тихо падает с неба такими огромными лохмотьями, словно кто-то там сверху хочет укрыть нас от беды.

Дочь из Макеевки рассказывает. Клиентка фитнес-клуба о своем сыне, проходящем срочную службу в одной из украинских военных частей недалеко от Донецка: в часть прибыли англоязычные спецназовцы, располагаются по-хозяйски, им отданы лучшие места. Из других частей приходят такие же новости.

Прочь от монитора! На улицах цветут абрикосы, копаются в земле дачники, ездят троллейбусы, возвращаются из школы дети, прыгая по лужам. А в мониторе: тянутся и тянутся колонны танков, бронетранспортеров, каждую минуту добавляются новости: вот сейчас будут бомбить, вот сейчас уже наконец введут. После двух суток «военных действий» некоторые стали подозревать, что «антитеррористическая операция» проводится исключительно в Интернете. А значит, у нас в головах. А реальные передвижения техники только имитируют «атаки».

Христос Воскресе!

Благая весть пробилась все-таки сквозь задымление мозгов и на какое-то время расчистила горизонт. Ходили в церковь, христосовались, пили горилку, ели сало и почти не слушали новости. Мир в стране от этого не наступил, и даже в пасхальную ночь пролилась кровь в Славянске.

Если посидеть на берегу реки с удочкой, как Степаныч, который ищет уединения, чтобы не сталкиваться с людьми (а все вокруг люто не любят Путина и Россию), послушать птичек, журчание воды, шум ветерка в кронах, то через какое-то время можно до такой степени обратно очеловечиться, что, глядишь, и вспомнишь простую-наипростейшую жизненную правду: никак не получится жить хорошо, если не построил добрых отношений с соседом. И тогда как-то сама по себе отмотается назад ниточка, и станет понятно, кому и когда стало выгодно, чтобы соседи-братушки возненавидели друг друга.

2 мая. Нечеловеческий ужас… То, что они сделали с людьми в Одессе, наполнило душу таким гневом, какого не знала во всю жизнь. Господа, вы звери, господа!.. Страшная боль в первую очередь за всех, кто рядом, кто ВИНОВАТ — равнодушием, молчанием, соглашательством, кто считал и считает людей Юго-Востока террористами, кто каждый день желал их уничтожения, кто не хотел видеть и слышать, что «террористов» — миллионы, и это ЛЮДИ — с другим видением жизни. А ведь это все знаемые мною: приятели, ученики, соседи. Каждый — поддержал, одобрил, «не обратил внимания», «не придал значения» («онижедети»!). Сакральное жертвоприношение (на фото разгромленной палатки за пять минут до нападения увидела икону сорока левантийских мучеников), совершенное от имени украинской власти и одобренное большинством (!) населения страны, — это приговор.

Сижу дома, не могу никого видеть, разговаривать, нет сил, духа. Занятий нет, ученики разбежались: кто на майские каникулы, кто в «приличных» странах пересиживает смутные времена, кто ушел на войну — в прямом и переносном смысле. Я в своем окопе — в абсолютном одиночестве, если не считать родителей, которым в окопе, если честно, не место. Степаныч, несмотря на полные восемь десятков, рвется в бой: «Эх, мне бы сейчас хотя бы батальон…» А я познаю все прелести изоляции и понимаю, что это всерьез и надолго. Думаю о Христе, который в решающие и страшные минуты своей жизни оказался АБСОЛЮТНО один, преданный, проданный и оставленный ВСЕМИ.

Сегодня маму соборовал отец Андрей. Накормила его тыквенным супом. Поговорили. У него свой невидимый фронт. Проповедует как может — или как можно — в данных условиях. Слова «Московский патриархат» — как красный кумач для быка. Спросила, что делать, если закроют (отберут) храмы. Или еще того хуже: «объединят» с раскольниками так называемого Киевского патриархата. Видела уже не раз призывы к «объединению» в «единую» украинскую церковь. Чует мое сердце, как только пройдут выборы, они это попытаются осуществить. Батюшка утешил: истинная церковь жила, живет и будет жить. Посоветовал читать «Поучения и пророчества старца Лаврентия Черниговского (1868–1950) и его жизнеописание».

Расстрел мирных жителей в Мариуполе. Никто не может посчитать погибших. Сожгли и расстреляли милиционеров, отказавшихся стрелять в безоружный народ, собравшийся на парад. Заехали в город танками, разбомбили здание МВД, снаряд попал в жилой дом, погибла семья с ребенком, женщину — за георгиевскую ленточку — обвязали георгиевскими лентами за руки-ноги и разорвали на части. Это ПРАВДА. В украинских новостях все наоборот: террористы зверски расстреляли мирную демонстрацию, украинские войска и милиция погибли, спасая город.

В Луганской области расстреляли семью в машине на глазах у ребенка, потом девочке выстрелили в голову. Убили священника, прямо в автомобиле. В Херсоне мэр на митинге назвал Гитлера освободителем…

Это на самом деле происходит! Я не сплю…

9 мая по всем украинским каналам крутили фильмы про войну. Все как обычно, кроме того, что фильмы — без исключения американские.

В кольцевом автобусе остановки теперь объявляют на двух языках: украинском и английском! (А еще на прошлой неделе второй язык был русский…)

В Киеве открылась выставка «Осторожно, русские!». В клетке под триколорами сидят дикари в камуфляже, на груди таблички «Кацап». С собой у них водка, оружие и портрет Путина. Время от времени «кацапы» бросаются на посетителей выставки, издают звериный рык и выкрикивают мерзкие ругательства. Много желающих полюбопытствовать, получить удовольствие.

Рубикон перейден, поэтому культурный шок переживать нечем. Тупо фиксирую факт.

Пока евроинтеграторы с ненавистью ловят каждое движение российского президента в поисках подвоха, американцы не скрываясь прибирают к рукам свидому неньку. В состав Совета директоров крупнейшей украинской газовой компании введен сын американского вице-президента Байдена.

Есть основания верить сведениям о том, что Харьковская область БЕЗВОЗМЕЗДНО передана американцам (уже подписан предварительный контракт): именно здесь они планируют разместить ракеты и ПРО. Лакомая точка для них — отсюда радиолокаторы ближе всего подберутся к российским ракетам зоны Урала и Сибири, которые они не могут пока контролировать. Группы войск НАТО взяли под контроль все украинские АЭС. Харьковская, Запорожская, Херсонская области наводнены тяжелой техникой и войсками, которые целыми составами продолжают стягиваться на восток. Дочка Степаныча звонила из Купянска: кругом блокпосты, ЖД-узел в оцеплении автоматчиков в черном камуфляже, охраняются мосты.

Крупнейшее месторождение нефти и сланцевого газа, еще спящее под сапогами карателей в районе Краматорска и Славянска, обильно удобряется кровью украинских гарных хлопцев с обеих сторон.

Степаныч продолжает сидеть с удочкой в глухих зарослях. Звоню, слышу: птички по-прежнему поют. Что, ловится? Нет, говорит. Так сижу, тишину слушаю. Он тоже в полной изоляции. Мама опять на лечении в Москве, а соседи поголовно майданят. Лучший друг, Виктор, сосед по сараю, стал было горячиться в споре, но Степаныч — настоящий полковник — одной фразой остудил его пыл. Ты, говорит, пузыри-то не пускай, ЗАПОМНИ: мы с тобой В ОДНОМ ОКОПЕ ЛЕЖАТЬ БУДЕМ.

До «выборов» в президенты — неделя. Напряжение растет. Нагнетается. Хунта истерит: надо как-то исхитриться провести голосование на территории восставших республик, а как? Стягивают войска, посылают диверсантов в глубь подконтрольных ополченцам городов, устраивают провокации. Вчера в Макеевке на соседней с моими детьми автобусной остановке ПСы отметились с «показательным выступлением». Средь бела дня к остановке подъехал черный «мерседес», стекло опустилось, и человек в маске выпустил очередь по людям. Пострадал мальчик — ему прострелили ногу, а бабушке попало в голову. Мама Андрея (работает в травматологическом отделении больницы, куда привезли раненых): женщина потеряла глаз и находится в реанимации, мальчику оказали помощь. Стреляли дробью. Такие истории происходят в разных местах Луганской и Донецкой областей.