Алексей Тимофеев – Код Мазепы. Украинский кризис на страницах «Столетия» (страница 39)
Но вот факт, явно угрожающий нынешней власти «незалэжной» державы: данные нашей аналитики показали, в частности, что читатели «Столетия» есть по всей Украине, а наибольшее их число наблюдается в центре страны, на востоке и, как ни странно, на западе. Такая же картина была и с нашими добровольными авторами. Правда, последнее время их ряды значительно поредели. Как нам стало известно, многие за сотрудничество со «Столетием» были «предупреждены» соответствующими органами, чем вынудили их отказаться от сотрудничества с нашей газетой, другие сами вынужденно прекратили писать нам. Мы ко всем нашим авторам, в том числе и бывшим, живущим на Украине, относимся с пониманием, сочувствием и надеждой на возобновление совместной работы.
Мы также хорошо представляем себе, чем вызвали недовольство украинских властей. Достаточно назвать некоторые заголовки публикаций, чтобы стало понятно, за что они ну очень сильно не любят нас: «Игры «наципамяти»», «Там, где сжигают книги, впоследствии сжигают и людей», «Зеленский и нацисты», «Украина — против Нюрнбергского трибунала?», «Украина: раздвоение сознания», «Содом пошел в атаку», «Киев привыкает к гей-парадам»… Этот ряд можно продолжать долго, но хочется сказать о другом. Даже из такого короткого перечня названий хорошо видно, какие проблемы убивают украинский дух и национальное самосознание — это неонацизм и порок, которые на Украине велено считать универсальными западными ценности, кровавая война в Донбассе и полное нежелание Зеленского выполнять Минские соглашения. И — антисемитизм.
Но даже при всем при этом, казалось бы, не стоит Зеленскому уделять такое большое внимание. Да, если бы речь шла о другой стране. Но он с его Зе-командой стал не только душителем свободы слова, но и свободы вообще, по сути диктатором. Вроде, скажем, любимого Вашингтоном их же «сукина сына» Сомосы.
Под его «чутким» руководством Киев без пауз и колебаний составляет разнообразные черные списки. Продлеваются санкции и в отношении руководства российских медиахолдингов и компаний. Не далее как в июне 2021 года, к примеру, обновили рестрикции в отношении Д. Киселева и М. Симоньян. Свобода слова на Украине за 30 лет независимости страны выродилась, условия работы существуют только для журналистов, которые работают вместе с киевским режимом, считает член Зиновьевского клуба, политолог Дмитрий Куликов. «Она (свобода слова) выродилась. Термины «свобода слова», «свобода выражения мнения» неприменимы на Украине. К 30‑му году существования там сформировался режим, который может считаться фашистским, как минимум он ориентирован на нацизм и национализм, и который не оставляет никакого места для того, чтобы мог кто-то выражать свое мнение и несогласие», — говорит Куликов.
Вообще-то можно сказать, что санкции — это частный случай масштабного «прогрессивного» нормотворчества Киева в сфере регулирования медиа и шире — информационного пространства страны в целом с ярко выраженной антироссийской и антирусской направленностью. А законы «О борьбе с дезинформацией» и «О медиа» фактически предполагают прямой запрет на сколь-либо благожелательное освещение деятельности Российского государства, а также, видимо, в порядке отправления демократии — запрет на регистрацию любых СМИ, имеющих российское руководство. По мнению экс-премьера Украины (при Януковиче) Николая Азарова, высказанному в интервью РИА «Новости», сейчас в стране «преследуют за мыслепреступления, создают новояз…».
Удивительное дело, но на Украине всякий раз из множества кандидатов на пост президента выбирают, как правило, самого никчемного, которым можно манипулировать, а попользовав, без сожаления выбросить как ненужную вещь. Порошенко — ближайший тому пример. Перед ним был еще и Ющенко. Кучму согнули, поставив в жалкую позу. До сих пор стоит. Кравчук сам в подобную позу стал.
В общем, Вашингтон постоянно назначает такого, извините за выражение, лидера, который за место в президентском списке откажется от родных, истории, культуры, родного (материнского) языка, даже от собственной памяти, который, в конце концов, душу заложит-перезаложит да и продаст…
Короче говоря — оборотень, манкурт. Таким параметрам после Порошенко вполне соответствовал русскоязычный уроженец Кривого Рога из еврейской семьи — Вовик Зеленский, как называли его в коллективе «95‑го квартала». Он легко предал не только русский народ, на языке которого разговаривает и благодаря которому сделал свою артистическую карьеру, но и еврейский, да и Землю свою обетованную…
Действительно, большего фарисейства и придумать трудно, потому как на Украине при Зеленском неформально государственной идеологией стал нацизм. И совсем недавно, например, в областном центре г. Черновцы в здании бывшей синагоги открыли кофейню Escobar, использующую в оформлении нацистскую символику войск SS гитлеровской Германии. Об этом сообщил на своей странице в Facebook* глава Украинского еврейского комитета Эдуард Долинский.
…Однажды в начале своего президентского пути Зеленский заявил, что он — не лох. Сомневаюсь, иначе бы он знал, что сегодня с помощью определенных сервисов не составляет большого труда обойти в Сети любые запреты. Так что Фонд исторической перспективы и, естественно, «Столетие» будут и далее восполнять недостаток свободы слова на Украине.
Глазами участников и очевидцев
В Севастополь, за памятью
«Если бы мы не встали на блокпосты, бои шли бы сегодня не в Донбассе, а в Крыму», — уверен ополченец Николай Качин
С Николаем Александровичем Качиным я познакомился во время отпускной поездки в Севастополь. При посадке в экскурсионный микроавтобус увидел над своим сиденьем, как знак, фотографию ведущего нашего летчика-истребителя Великой Отечественной — трижды Героя Советского Союза Александра Ивановича Покрышкина. На одной из остановок, как автор книги об А.И. Покрышкине в серии «Жизнь замечательных людей», поинтересовался у водителя-владельца автобуса: почему среди других фотографий в салоне есть портрет именно этого аса?
В ответ услышал: это же наш, качинский, выпускник расположенной до войны неподалеку от Севастополя знаменитой качинской Военной школы летчиков! В разговоре выяснилось, что Николай — ополченец, участник событий Русской весны 2014 года. Эти судьбоносные события, несомненно, еще ждут более глубокого освещения… В гостиницу, где я остановился, Николай приехал за экземпляром моей книжки в полной казачьей форме, в тельняшке и кубанке, с наградами за третью оборону Севастополя, в их числе и медали Министерства обороны РФ «За возвращение Крыма» № 223. Тогда и был записан его рассказ о событиях, которые прямо-таки перевернули мир.
«Когда в Киеве начался майдан, я, как и многие севастопольцы, прикипел к телевизору, все нюансы отслеживал. Волосы от увиденного и услышанного поднимались дыбом… Милицию сжигали «коктейлями», начали стрелять. В Харькове прошел было громкий съезд оппозиции, ну, думаю, все наладится. Но наступает 22 февраля — фашисты захватывают власть!
Янукович бежал. Много лет от всех президентов «незалежной» мы ждали: когда же русский сделают вторым государственным языком?! Были обещания, но в итоге антирусские гайки все сильнее закручивались. Обучение было полностью переведено на украинский, даже в Нахимовском училище запрещались российские телеканалы, в учебниках по истории не стало Великой Отечественной войны, зато появилось много бандеровщины. Все это надо почувствовать на себе, это давило очень сильно. Еще бы пара поколений, и они могли бы молодежь перевоспитать, кто-то и скакать бы начал… Последняя надежда была на Януковича, но и он ничего не сделал.
А Севастополь — это ведь даже не Харьков, не Одесса. У нас совершенно другой народ, русский патриотизм всегда был на должном уровне. С детства севастопольцы бывают на памятных местах первой и второй обороны города. Жена у меня преподаватель русского языка и литературы, мы всегда приезжаем со школьниками к таким памятникам. В Верхнесадовом у меня — любимый дот, здесь шли бои на дальних подступах в Великую Отечественную, здесь в бою с немецкими танками, который стал известен всей стране, героически погибли пятеро моряков-черноморцев.
И вот 23 февраля 2014‑го, на следующий день после переворота в Киеве, — очередной день Советской армии и Военно-морского флота. И народ как вышел! Я особенно вспоминаю женщин. На всех митингах их было очень много. А уж если женщины поднялись — это поистине народное движение.
На нашей центральной площади Нахимова я никогда не видел столько людей, как в тот день! Над головами — масса российских флагов. Избрали мэром Алексея Михайловича Чалого, народ его хорошо знает как патриота, порядочного человека со здравомыслящей командой, как успешного предпринимателя и известного ученого, создавшего НПО «Таврида-электрик». Чалый сказал: «Киев нам не указ! Переговоров с фашистами, которые незаконно захватили власть, мы вести не будем! Будем ставить блокпосты».
Вернувшиеся из Киева севастопольские «беркутовцы», которых встретили с цветами, первыми выступили на блокпосты на Перекопе и Чонгаре.
24 февраля народ начал массово собираться в центре. Пошли слухи, что А.М. Чалого собирается арестовать СБУ… Депутаты должны были официально избрать Чалого главой города. Часть из них не явилась, а один из заместителей бывшего мэра заявил, что кандидатуру надо утвердить в Киеве, на что уйдет неделя. И тут севастопольцы просто взорвались: не будем ждать ни дня! Депутатам было сказано: вы сейчас же пойдете в сессионный зал и проголосуете сегодня же! Здание горсовета было блокировано со всех сторон. Прошло всего минут 15, Чалый открывает окно на втором этаже, что-то говорит, не слышно, затем он спускается к выходу и объявляет: все хорошо, проголосовали. Говорить много не буду, положение очень серьезное. В первую очередь надо послать дополнительную помощь на блокпосты.