Алексей Тимофеев – Код Мазепы. Украинский кризис на страницах «Столетия» (страница 33)
«Считаю, — подчеркнул Порошенко, — что является чрезвычайно большой угрозой, когда есть подозрение, что кандидатом или даже президентом Украины, верховным главнокомандующим может стать человек, который, не исключено, что имеет наркотическую зависимость. И для того, чтобы снять эти вопросы, в этом заинтересованы оба кандидата, в этом заинтересован каждый украинец, который сделает сознательный выбор ровно через две недели. Наркотическая зависимость кандидата является прямой угрозой национальной безопасности. Угрозой для каждого украинца», — написал тогда Порошенко в Твиттере*.
Высказанное Порошенко подозрение подогрел тот факт, что Зеленский, тогда еще кандидат в президенты, отказался сдавать анализы специалистам антидопинговой организации (WADA), которые ему предложили сделать, чтобы опровергнуть это обвинение.
Понятно, что обвинения Зеленского в пристрастии к наркотикам Порошенко мог выдвинуть, чтобы скомпрометировать своего политического соперника. К тому же тогда он сам уже так надоел украинцам, что они предпочли ему Зеленского, несмотря на подозрения того в наркомании. Однако сейчас о таком тайном пороке Зе, как называют Зеленского на Украине, заговорили уже и врачи, анализируя не всегда адекватное поведение нынешнего президента Украины. Так, глава Независимой наркологической гильдии, врач-нарколог Руслан Исаев в эксклюзивном интервью 5‑tv.ru, анализируя поведение Зеленского во время одного из совещаний, заявил, что тот ведет себя действительно странно.
«Подобное состояние может быть последствием употребления психостимуляторов или галлюциногенов. Первое, что, наверное, вертится на языке, это кокаин. Такое тревожное и депрессивное состояние возникает после приема наркотика через несколько часов. Здесь могут быть варианты, что это не наркотики, а какие-то психотропные препараты. Переутомление не характерно. Обычно человек вялый, сонливый. А здесь видно, что человек активный. Только активность эта не носит адекватные формы», — сказал нарколог.
И это касается не только одного президента. Как видно, наркоманов вообще немало в высших эшелонах украинской власти, которая захватила Украину в результате кровавого государственного переворота. «Вся украинская политика делается под кайфом, а охраняют правопорядок в стране родственники наркобаронов», — пишет украинский портал Аntifashist.com. Он сообщает, что об этом рассказал главный борец с наркоманией в МВД Илья Кива. Кива констатировал, что Украиной управляют наркоманы, дорвавшиеся не только до власти, но и до психотропных средств.
«Наркоманов просто везде очень много, — заявил Кива. — Наркотик — слишком большой соблазн. Сам по себе человек очень слаб. Деньги, власть и наркотик — это слабость. Все это — факторы удовольствия. Почти все, что делает человек, он делает для удовольствия. В большинстве случаев, когда человек доходит до определенного карьерного уровня в политике, у него появляется возможность, которой раньше никогда не было. Деньги и положение. А это открывает новое предложение. Сейчас появилось много новых психотропов. Ну и кокаин, который был, есть и, к сожалению, будет».
По словам Кивы, он «наверняка знает» о конкретных сотрудниках прокуратуры, которые сидят на наркотиках. «Также, — добавил он, — я знаю отдельных лиц МВД, которые уже давно употребляют кокаин». Главный борец с наркомафией рассказал также, что «в Киеве существует банда оборотней-кокаинщиков из УБОПа, которые сегодня хорошо устроились на новых должностях».
Такие обвинения, которые зазвучали сегодня на Украине, подтверждают давние подозрение, что власть на «незалежной» захватили действительно неадекватные люди.
Украинский кризис: закулисье
Почему американцы так торопились с госпереворотом на Украине
Даже среди украинских «патриотов», размахивающих флагами и посылающих проклятия в адрес России и Донбасса, сегодня большинство наверняка не смогут толком объяснить, как начала завариваться та каша, из-за которой у официальной Москвы не осталось другого выхода, как начать специальную операцию. События восьмилетней давности скрылись за дымом от горящих покрышек, стенаниями о судьбе «небесной сотни» и националистическими воплями. А зря.
21—22 февраля 2014 года произошло два важнейших, но при этом достаточно странных события, благодаря которым Украина фактически развалилась, а в Донбассе разгорелся кровопролитный конфликт, остановить который без вмешательства России никак было нельзя. И за этими двумя событиями четко прорисовывается контур операции западных спецслужб.
Сегодня даже в отечественных СМИ редко разбирают механизм организации государственного переворота на Украине, ограничиваясь, как правило, ремарками о том, что причиной незаконной смены власти стал евромайдан. Но ведь попытки майданов происходили в различных постсоветских государствах, и далеко не всегда оказывались удачными. Что же, несмотря на активное сопротивление Юго-Востока, стало залогом успеха узурпаторов и почему Вооруженные силы Украины всего через несколько недель после госпереворота согласились открыть огонь по женщинам и детям в Донбассе?
Формальный повод для евромайдана выглядел несколько гротескно. Это потом западные медиа будут кричать о протестах против «произвола» и борьбе за «европейский выбор».
На самом деле все началось с клича, брошенного в соцсетях известным журналистом-грантоедом Мустафой Найемом. Это он призвал киевлян выходить на площадь Независимости в знак протеста против отказа Виктора Януковича от подписания «Ассоциации с ЕС».
Речь же шла о банальном торговом договоре, условия которого правительство Украины после долгих колебаний и консультаций с бизнесом сочло экономически невыгодными для страны. Однако, судя по многочисленным видеороликам, участники «евромайдана» почему-то были свято уверены в том, что речь идет об отказе от членства в Евросоюзе, которое Украине никто и не думал предлагать.
Протесты продвигались с переменным успехом. У половины страны — жителей Юго-Востока — они вообще не встретили никакого сочувствия. Небольшие группки «городских сумасшедших» с флагами ЕС в этих регионах зачастую просто разгонялись возмущенными местными жителями.
В центре и на севере Украины евромайдановцам сочувствовали, но от активных действий воздерживались. Во всепоглощающую силу майдан превратился только в западноукраинских областях и в Киеве — куда целые колонны автобусов в режиме карусели везли выходцев из карпатских хуторов и бойцов из «бригад» львовских криминальных авторитетов. Более того, первые недели протеста показали, что ни киевские хипстеры, ни «сэлянэ» с Галичины совсем не хотят подставлять свои головы под дубинки «Беркута», а без штурма правительственного квартала Киева весь протест начинал «закисать». Поэтому передовой ударной группой евромайдана стал сформированный несколькими месяцами ранее из скинхедов и других неонацистских группировок «Правый сектор» (запрещен в РФ). Кто именно и каким образом создал эту радикальную организацию, кстати, до сих пор загадка. Хотя по «официальной» украинской версии, данная структура «самоорганизовалась» только во время евромайдана, в конце 2013 года. По сообщениям ряда украинских СМИ, радикалы с соответствующей символикой были замечены еще летом того же года во время массовых беспорядков в населенном пункте Врадиевка на юге Украины. Но даже «правосеки» кардинально изменить ситуацию в Киеве не смогли. Они смогли лишь захватить пару зданий, не имевших отношения к центральной власти, создать «яркую» картинку боев на улице Грушевского для иностранных корреспондентов и подвергнуть пыткам нескольких захваченных ими в ходе беспорядков милиционеров. Правительственный же квартал спецподразделение «Беркут» благополучно удержало.
Когда евромайдан снова пошел на спад, произошла известная стрельба в исполнении официально неустановленных снайперов на улице Институтской, расследование которой на Украине за восемь лет просто спустили на тормозах. Массовое убийство, конечно, было страшной трагедией и заставило существенно «поплыть» шокированного Виктора Януковича на переговорах об урегулировании кризиса. Но все же само по себе оно не привело еще к полной смене власти. На следующий день после стрельбы, 21 февраля, Виктор Янукович подписал с оппозицией соглашение «Об урегулировании политического кризиса в Украине», предусматривающее конституционную реформу, формирование «правительства народного доверия» и досрочные выборы в конце 2014 года.
Со стороны майдана свои подписи под документом поставили Арсений Яценюк, Виталий Кличко и Олег Тягнибок. От Евросоюза его завизировали главы МИД Германии, Франции и Польши. С точки зрения конструктивной логики на этом месте нужно было поставить точку.
Выработанная модель позволяла устроить «перезагрузку» политической ситуации в стране мирным путем и без раскола.
Лидеры евромайдана, когда ставили свои подписи под документом, по идее, прекрасно отдавали себе отчет в том, что половина страны их не поддерживает, и ничего поделать с этим они не в состоянии. Однако сразу после подписания соглашения сложилась первая из ключевых ситуаций, послуживших триггером будущей войны.