Алексей Тихий – Феникс. Часть 5 (страница 7)

— Тощий, а почему Косута зовут десятником? Ведь у него судно и тридцать один человек в подчинении, — решился я задать давно интересующий меня вопрос.

— Так мы же из абордажников, — просто ответил тот, словно сказав очевидную истину, но, видя мой непонимающий взгляд, пояснил. — Когда нет войны, нас — абордажников, чтобы не мозолили глаза начальству и не списывать на берег, отправляют в прибрежные патрули. Вот скажи, может быть на судне два капитана?

— Ну, нет, наверное, — от морского и военного дела я далек, но точно знаю, что в нашем флоте, на Земле, на одном корабле может быть даже три капитана зараз, правда, разных рангов и один из них самый главный.

— Вот и адмиралтейство также подумало, и поэтому наш Торопыга — десятник абордажной команды. А если по совести, то ему давно пора уже и свой корабль, и звание получить, — шепотом, не переставая отбивать ритм, отозвался о начальстве барабанщик.

После небольшого раздумья, я признал, что, несмотря на некоторые странности, идея очень толковая. Абордажники при деле, на практике закрепляют полученные навыки, в это же время государству прибыток, так как кадровые военные на зарплате гоняют всякую шушеру, которая хрена с два сможет им что-то противопоставить. Т — толково.

— И что, часто вас так гоняют? — поинтересовался я.

— Когда как, но это военная тайна, — уклончиво ответил Тощий, и страшно выпучил глаза.

Ну, тут все понятно, если за дело берется армия, то есть смены и маршруты патрулирования, вот только эта информация «не моего ума дело».

— А почему у него прозвище такое? — спросил я.

— У Косута-то? Думаешь, неподходящее? — с улыбкой спросил матрос.

— Ага, — кивнул я в знак согласия.

— Это тоже страшная тайна, — хмыкнул барабанщик, — но при случае спроси его сам.

Ясно-понятно. Кто задает глупые вопросы, тот получает глупые ответы. В общем, беседа получилась занятной и Боси охотно травил байки, в полголоса, но при этом информативной ее назвать было сложно.

Халявили на судне только мы с альбиносом, все остальные занимались делом. Морские просторы были далеко, мы шли всего в сотне метров от берега, и это была вовсе не развлекательная прогулка. Тощий отбивал ритм, гребцы, понятно дело, гребли, десятник всматривался в ночную тьму, с помощью какого-то магического аналога подзорной трубы. Поковыряться мне в нем не дали, да я и не напрашивался, но рассмотреть успел. Артефакт выглядел как монокль с черным стеклом, и, самое интересное, что он позволял рассмотреть происходящее на берегу даже ночью.

Шли на веслах до самого рассвета, затем капитан объявил «привал» и мы скоро причалили к берегу. Я думал, моряки будут себя вести, как на пирсе Босана, но на этот раз они действовали как военное подразделение: пятеро ушли в разведку и только по их возвращению, десятник разрешил высадку. Матросы засуетились, собирая дрова для костра. Каждый знал свое дело, лишь мы с альбиносом стояли на берегу и ковырялись в носу.

— Герех… — вдруг резко всполошился альбинос, но его перебил неожиданно оказавшийся рядом десятник Косут с совсем не идущим этому серьезному дядьке прозвищем Торопыга.

— Ну, рассказывай, — спросил он.

— Чего? — слега затупил я.

— Говорю, неужели за голову этого гоблина так хорошо платят, что ты заплатил Четырехпалому звонкой монетой? — с улыбкой на губах и холодком в глазах спросил десятник.

— Так интересно? — ощерился я.

— Да вот, думаю, что с вами делать, то ли тут прикопать, то ли городской страже сдать по прибытию? — спокойно и даже с ленцой ответил десятник, будто выбирая, что съесть на завтрак, по-быстрому перекусить бутербродом или заморочиться на яичницу.

Я нервно огляделся, неожиданно отмечая, что моряки вроде и заняты каждый своим делом, но как-то ненавязчиво расположились так, что в любой момент могут открыть по нам перекрестный огонь. Мозг с ходу включился в работу и стал накидывать варианты, но ничего толкового так и не придумал. Стоящий в паре шагов десятник хищно ухмылялся, наблюдая за моими мыслительными потугами.

Вот же гады, как поймали! Опытные волки, это не уличные гопники, что зажали меня возле «Гавани», здесь на победу можно не рассчитывать. Их слишком много и рассвет — пик моей силы, уже минул. Конечно, Косут не знает, что бронзовый амулет на моей груди — это всего лишь формальность, но других козырей у меня нет. Допустим пятерых-шестерых, мы с альбиносом точно утащим с собой на тот свет, а вот что называется «амба» — конец, убьют нас. Конечно, если меня не пустят на корм рыбам, то я воскресну, и буду мстить, но это откровенно тупая идея. Очень не хочется мне драться с этими злыми в драке мужиками.

— А как же договор, ведь мы оплатили твои услуги? — попытался наехать я.

— Мальчик, ты в какой мире живешь? — хмыкнул десятник, — я на службе вообще-то. Контрабанда это так — мелочь, это лишь затравка и мелкий приработок, а вот «гильдейский контракт на беглого мага разума» — это уже совсем не шутки. Или ты меня за дурака держишь, и я не знаю, как пленных перевозят? Вы же из одной банды.

Да, дурацкий прокол. Что мне стоило разыгрывать спектакль для этих ребят? Ну, не страшно, посидел бы Ико недолго связанным, зато лишних проблем не нажили бы. А теперь надо как-то выкручиваться, а то положат нас здесь в песок, как пить дать.

— Тут ты прав, — начал я, медленно подбирая слова, — но позволь тебе кое-что показать. У меня в сумке бумаги лежат.

— Где?

— У спинки, в кожаном тубусе, — ответил я.

— Опасное чего есть?

Я на секунду задумался. Всех свойств найденных артефактов я не знаю, но прямой угрозы от трофеев не чувствовал, поэтому отрицательно мотнул головой.

— Боси, отойди подальше и поковыряйся у этого краба в сумке, на предмет бумаг, заодно глянь, чего еще интересного есть, — скомандовал десятник.

Матрос подхватил мою сумку, отошел с ней на два десятка метров и весьма профессионально выпотрошил ее: аккуратно, не прикасаясь голыми руками, извлек все артефакты, а затем прощупал сумку на предмет скрытых карманов. Тощий довольно крякнул, при виде монет и золота, но, тем не менее, ничего не взял и вернулся к десятнику с открытым тубусом.

— Деньги, какие-то побрякушки, плавленое золото и серебро, — отрапортовал матрос.

В этот раз мне повезло, Тощий не очень внимательно рассматривал мои трофеи, ведь в куче амулетов было два дворянских кольца с гербами. Стараясь не выдать свое волнение, я быстро перевел тему:

— Вот в этих бумагах все ответы, — я указал на рекомендательные письма, где значился альбинос.

Десятник бегло прочел содержимое и непонимающе мотнул головой.

— Это рекомендательные письма, которые позволят ему вступить в гильдию Искателей, способностей хватит — я уверен, — пояснил я.

— А как же контракт на его голову? — спросил десятник.

— Это длинная история, но если вкратце, Ико беглый раб с Захватчика и на гильдию надавил магистрат, по просьбе одного из Капитанов. Вот и приходится выкручиваться, нам бы только добраться до гильдии.

Косут все-таки оказался смекалистым мужиком и мои слова быстро нашли понимание.

— Хитро, — хмыкнул он, — думаешь, возьмут?

— Надеюсь, если нет, буду еще что-то думать, — нейтрально ответил я.

— Хрен с вами, если так, то идем дальше, — резюмировал Косут, — но сперва завтрак.

Десятник заливисто свистнул и я буквально кожей ощутил как ситуация разрядилась, матросы снова стали улыбаться и разошлись в стороны. Костер развели уже через пять минут и сверху водрузили котелок с походной похлебкой из крупы и пойманных тут же на пляже крабов, хорошо жить в тропиках.

— Ловко вы это все провернули, — нарушил я молчание.

— Было бы что проворачивать, — хмыкнул десятник, поглаживая усы, — вы же все равно как щенки, в лодку сели и «везите нас». Головой думать не пробовал?

Я не стал отвечать, Косут прав по всем фронтам, действительно, лопухнулись здорово и повели себя как туристы. Уже в третий раз наступаю на эти грабли, забываю, что Ико не полноценный маг разума, а всего лишь недоучка и то, что прокатывает с землепашцами не работает на опытных людей. Надо было и самому следить за обстановкой, не полагаясь во всем на его способности. А еще лучше, взять в компанию Вергена, вот кто прожженный циник и параноик, он принципиально никому не верит. Вспомнить хотя бы, как вел меня с мечом у спины через всю деревню к старосте Мирта, но, увы и ах, его с нами не было.

— А как вы меня обманули? — неожиданно подал голос телепат.

— Легко, — ухмыляясь в усы, ответил десятник, — я сразу понял, что дело тут не чисто, просто виду не подал. Есть простые техники, которые помогают удерживать контроль над разумом. Нас абордажников много чему обучают, мы же не только на палубе сражаемся, можем и в чужой порт ночью пройти и корабли противника пожечь. А ты, ушастый, совсем еще зеленый, — снова улыбнулся Косут, — но это с возрастом пройдет.

Альбинос стал расспрашивать про эту технику подробнее, и они углубились в такие дебри, что у меня не стало настроения вникать. Неприятно было ощущать себя зеленым новичком рядом с опытными волками. Головой-то я понимал, что, несмотря на все свои способности, я не супергерой, но так жестоко обламываться мне давно не приходилось. Разве что когда мне попался той злополучной троице гильдейцев.

Стоянка продлилась недолго, уже через час мы снова погрузились на галеру, и путешествие продолжилось. Пешком на дорогу от Босана до Заара уходило примерно полтора дня, по воде же путь занимал всего часов десять, и уже к вечеру мы должны были оказаться на месте. В полдень мы еще раз остановились на стоянку, в этот раз после обеда вся команда, кроме часовых, погрузилась в сон. Это зрелище надо было видеть, мужики раскатали циновки на берегу и тут же уснули. Как я понял, во время походов они переходили на рваный график дежурств и делили сон на несколько частей, прямо «командос» какие-то. Время летело стрелой и после короткого отдыха мы снова отправились в путь.