Алексей Тарасов – Метаморфозы. Новая история философии (страница 68)

Осторожно, новационизм!

[…]у нас прежде всего первое – это стремление к новизне, любопытство. Достаточно нам что-либо узнать, и интерес наш этим кончается. […] Как я говорил на прошлой лекции, истинные любители истины любуются на старые истины, для них – это процесс наслаждения. А у нас – это прописная, избитая истина, и она больше нас не интересует, мы её забываем, она больше для нас не существует, не определяет наше положение.

Итак, что такое перестройка? Это новационизм! То есть тема, которая стала во многом сквозной для всей последующей философии В. А. Кутырёва. Особенно много внимания он стал уделять в самый последний период своего творчества. Например, название секции научной конференции «Революция и эволюция: модели развития в науке, культуре, социуме»[181], которой при жизни всегда руководил В. А. Куты-рёв, всегда была связана с «новационизмом» (как объектом критики) и «антропоконсерватизмом» (как позицией, с которой эта критика ведётся).

Видимо, не случайно лозунгом перестройки было «ускорение». Анализ перестройки – это первый в творческой и интеллектуальной биографии В. А. Кутырёва подход к проблеме новационизма.

В христианстве отношение «по умолчанию» к любому «новационизму» – это ересь, которая отвергается, проходят через соответствующие горнила и фильтры. В новационизме же, наоборот, ереси как раз сходу принимаются на веру. Так, например, постмодернизм – прямая, доведённая до логического конца установка на самоценность новаций. Проблема в том, что вопрос ограничения антагонизма прогресса стал вопросом выживания человечества.

Так, В. А. Кутырёв указывает, что «новые процессы необратимы – началось саморазвитие перестроечных процессов»[182]. Уникальность момента, которым следовало воспользоваться, заключалась в том, что все была «ЗА» перестройку. «Проблемность» же новационизма в том, что «партия начала перестройку, но в партии же [оказалось] и основное сопротивление ей»[183]. Следовательно, новационизм – это такие «изменения, которые делаются для того, чтобы на самом деле, по существу ничего не менялось»[184]. Это имитация изменений. «Перестройка», одним словом, а не изменения «в бытии». Например, недостаточно «просто изменить «показатели» – нужно менять базис, то есть экономические отношения собственности»[185]. Новационизм – это прогресс ради прогресса, перестройка ради перестройки.

Перестройке В. А. Кутырёв даёт следующее философское определение (совершенно «ницшеанское»!) – это переоценка всех ценностей. Иными словами, перестройка – это переход от революционного социализма к эволюционному[186]. Без «качественного» подхода принцип историзма поглощается генетизмом, превращаясь фактически в принцип развития (смены, прогрессизма, снятия, [новационизма])[187]. Разумеется, непосредственно ко злу никто стремится не хочет. Всё делается во имя лучшего, во имя блага. Но зло, так или иначе, будет, поскольку оно является оборотной стороной развития. И вот поэтому «техника эволюционирует, саморазвивается, стремительно наращивая сферу искусственного»[188]. «Негативные явления часто выступают как обратная сторона медали позитивных явлений, как «плата за успех». Как Те(хн)одицея…

«Хаос, непредсказуемость в развитии общества является в основном результатом нашей преобразовательной и проектировочной деятельности. Именно она становится глобальным источником угроз и рождает проблемы, влекущие цивилизацию к пропасти. Поскольку деятельностью занят человек, она есть выражение его ума и воли, то напрашивается вывод, что мы не знаем самих себя. Не ведаем, что творим, так как не ведаем, кто творит»[189].

Пост-человек выступает в пользу развития техники любой ценой, хотя сознательных сторонников отказа от традиционного человека немного. Большинство именно «не задумывается» – такова собственно суть техницизма и новационизма как мировоззрения. Некоторые даже склонны человека «помиловать» и вопреки «объективной» логике тотального прогресса для оправдания его дальнейшего присутствия в мире придумывает какие-то рациональные аргументы. «Теоретически машины смогут делать всё, но «ограничители» – рост населения и сокращение ресурсов – не дадут. Человек дешевле»[190]. А-ля Томас Роберт Мальтус[191].

Социализм – это гуманизм

Философия В. А. Кутырёва является насколько понятной даже непрофессиональному философу, обычному человеку, настолько же она очень грамотна, в хорошем смысле «современна», «продвинута» и в профессиональном, философском смысле. По своей сути она является как раз развитием идей марксизма. Можно назвать это «прогрессивным марксизмом». (Мой термин – А. Т.[192]) Известно, что К. Маркс изобразил экономику как арену, на которой человек оказался во власти своих собственных творений и вернулся к языку «природных сил» для описания своих отношений с другими людьми. Суть «прогрессивного марксизма» в том, что сегодня вопрос о производстве стоит непосредственно на уровне телесности человека, который оказывается во власти своего собственного творения, то есть науки, и при этом не понимает, что в итоге научно-технического развития он получает отнюдь не власть человека над миром, а власть науки и техники над человеком.

Чаще всего любая «мировоззренческая школа», даже такая как марксизм, вырождается через измельчение и уточнение тематики, её превращение в «рококо». Это обычная судьба всякой теоретической школы. Поэтому В. А. Куты-рёв показывает, что критика капитализма (то есть социализм) и критика науки (то есть гуманизм) – это одно и то же, так как капитализм и наука – одна и та же структура, «две стороны одной монеты». Важно «увидеть в разных определениях и понятиях единую для всех проблему»[193]. Например, может ли технология объединить людей? Да, если они станут технологичными! «Естественная» (то есть не-социалистическая) глобализация возможна только через коэволюцию с «искусственным».

Сами Маркс и Энгельс во взглядах на природу и общество исходили из принципа их неразрывного единства, но которое в то же время трактовалось ими не как однородно-гомогенная, а как качественно дифференцированная целостность, где общество не отождествлялось с природой, не растворялась в ней, оставаясь в своём существовании и развитии органически неотделимым. В конце концов, общество относится к природе так же, как знание к объекту!

Отметим, что В. А. Кутырёв довольно поздно сформулировал свою философию. Не ранее 1988 года, когда ему было уже 45 лет и он защитил докторскую диссертацию. Более конкретно, книга, в который можно найти того самого В. А. Кутырёва, которого мы все знаем и запомним, это «Естественное и искусственное: борьба миров», вышла в 1994 году, когда автору было уже за 50. Это означает лишь одно – что он выстрадал свою философию. Именно поэтому он всегда был максимально последователен и верен себе. В. А. Кутырёв никогда не был конъюнктурщиком. Конечно, это принесло ему немало трудностей, но именно это позволило ему сделать в философии шаг не назад, а вперёд – следующий шаг в развитии марксистской философии.

«Советский социализм», «советская цивилизация», «советский проект», как ни назови, – это гуманизм! Последняя попытка спасти его. Вот почему В. А. Кутырёв в 1990 году указывает, что «реальны опасения демонтажа социализма [= человека, гуманизма!] под видом перестройки»[194].

Например, XXVII съезд КПСС (1986 г.) постановил, что: 1) мы не можем во всех деталях предвидеть новое общество [а ведь самое главное условие «успешности» пророчества – вера в него!]; 2) исключается тезис о необходимости формирования «нового человека» [а в этом – вся суть «советского проекта»!][195]. Перед социалистическим обществом стояла историческая задача: овладевая и развивая передовые достижениями науки и технологии, дать пример их действительно гуманного применения, …на благо общества и человека. Что не смогли сделать, дойдя до вершины технического прогресса, развитые капиталистические страны. В этом и заключалась важнейшая цель «перестройки» и «ускорения» – чтобы социалистическое общество на деле стало воплощением всего передового и гуманного…»[196].

Известно, что, многие, начиная с 1970–80-х годов, считали и до сих пор считают, что рациональность, присущая коммунизму «советского типа» совершенно не способна определить и ясно выразить, что же должно направлять поведение человека и общества. Если социализм вообще нужен и возможен, то только социализм за пределами социализма! В этом и заключается парадокс: советский социализм был пиком гуманизма! Это не смогли вовремя разглядеть из-за призывов к «гуманизации общества за пределами социализма», которая казалась якобы невозможной при социализме. Но как раз советское социалистическое общество – проект построения гуманистического общества, человекомерной цивилизации. Отсюда у В. А. Кутырёва происходит смена дихотомии – от «Социализм vs. Капитализм» к «Естественное vs. Искуственное». От «перестройки» (переоценки ценностей) – к перевороту миров! От истории к метаморфозам…

Вопрос – не просто о борьбе социализма и коммунизма. Это только на поверхности, а по существу он стал гораздо глубже, онтологичнее… В. А. Кутырёв развивает эту мысль, последовательно говоря о борьбе Естественного и Искусственного, Культуры и Технологии, Человеческого и Иного, Бытия и Ничто. Это вам не какие-нибудь «Виги против Тори», или «Демократы против Республиканцев», как в англосаксонской терминологии…