Алексей Тарасов – Хозяин тишины (страница 7)
— Ладно, я пошёл на уроки. А ты — не опаздывай, — он кивнул сестре на двери.
— Хорошо, иду за тобой, — Аня проводила брата улыбкой и повернулась к Марку. Тот потянулся обнять её, забыв про ссору. Но Аня уже не улыбалась — она отпихнула его локтем в бок.
— С чего ты решил, что я буду с тобой разговаривать после того, как ты на меня накричал? То, что я защищала тебя при Васе, не значит, что я простила. Я жду твоих извинений. Но не сейчас — мне пора!
Аня пошла к школе, не оборачиваясь.
— Но мы же увидимся в воскресенье? — крикнул ей вслед Марк. — Так мне поговорить с тренером?
Аня не обернулась.
— Ань? — окликнул ее Марк громче, привлекая внимание толпы.
Девушка повернулась у самой двери.
— Да, — коротко ответила она.
— Что да?
— Да — поговори с тренером. А насчет воскресенья… я подумаю.
Дверь захлопнулась. Марк выдохнул и пошел в школу.
ГЛАВА 4. День происшествия.
12 мая 2007 года. Суббота.
Последние две недели вышли для Марка на редкость неудачными. Утренняя вспышка гнева у школы разрушила всё. Извиниться не получилось: Аня ни на следующий день, ни через неделю не приняла извинений. Марк пытался себя успокоить: возможно, погруженная в мысли о медицинском, она просто игнорировала его. Однако он всё же винил себя и её родню — те, по словам Васи, были против них.
Напряжение росло. Марк стал резким, нервным. Сначала сорвался на одноклубника во время матча из-за паршивого паса. Когда заступился тренер, Марк переключил гнев на него и послал куда подальше. Наказание прилетело сразу — его отстранили от игр до конца сезона. Только из-за отца его не выперли из секции, оставив на индивидуалке и скамейке запасных. Это унижало.
— Какого чёрта ты творишь? — отец в гневе не выбирал слов.
У школьного крыльца он устроил Марку допрос — они только что вышли от тренера. В душном майском воздухе отчетливо пахло пылью. Сергей Владимирович раздраженно сорвал с шеи галстук и зажал его в кулаке.
Парень не знал, что ответить. Проблемы, от которых он бегал, накрыли разом.
— Я больше не буду, пап, — выдавил Марк. С отцом лучше было не спорить.
— Это всё из-за неё, да? — спросил Сергей Владимирович. — У вас не клеится?
Марк понуро опустил голову. Что ответишь, если сам ничего не понимаешь? Почему Аня, ещё вчера влюбленная, не приняла извинения, когда он подкараулил её после уроков в прошлый четверг?
— Всё хорошо, пап, — буркнул Марк. Разговаривать об этом он не хотел. Отец прекратил расспросы. Тяжело вздохнул, достал ключи и пошел к машине.
Уже в служебной машине Марк заметил Васю. Наверняка знает, что они поссорились, и теперь радуется — от этой мысли Марка захлестнуло презрение.
Марк пообещал себе сдать экзамены на отлично и засел за учебники. Жизнь вроде налаживалась, но субботнее утро нанесло новый удар.
Из раздевалки после физкультуры украли телефон. Марк помнил железно: перед уроком запер его в шкафчике. Ключ на пластиковом брелоке до сих пор лежал в кармане, глухо брякая при шаге. Всё это он выложил Семёну, приехавшему по вызову. Участковый сразу взялся за дело: опросил Марка, потом одноклассников. Возможно, из-за статуса его отца милиция подошла к делу серьезно.
Семён пообещал найти вора, но посоветовал Марку вспомнить, где он был с трубкой.
— Ты вон по лесу бегаешь, может, там и выронил? — предположил Семён. При этом он потянулся к карману рубашки за сигаретами, но вовремя вспомнил, что в школе курить нельзя, и привычно прикусил ноготь.
— Я точно знаю, что телефон был здесь, — настаивал Марк, кивнув на шкафчик.
За последние недели Марк выходил на пробежку всего пару раз. Откуда Семён про это знал? Марк обошел места, где почудилась слежка. Но на глине не было чужих следов — только его собственные. А ветка, ударившая по лицу, днем уже не казалась ловушкой.
Позвонить Ане теперь нельзя. Да и стала бы она говорить? Последние дни он каждый вечер повторял один и тот же ритуал: караулил у дома Ани и смотрел на окна её спальни. Вчера его едва не обнаружил в кустах отец Ани, возвращавшийся из сервиса. Фары внедорожника осветили укрытие — Марк едва успел прыгнуть в колючки и затаить дыхание. Он здорово испугался, но, несмотря на страх, сегодня собирался проделать то же самое.
— Вы только посмотрите, какая камера! — Дима вертел в руках украденную трубку. С восторгом клацал по кнопкам, и экран ярко светился в полумраке.
Слава сидел рядом с кислым видом. Кража ему не нравилась, но спорить не стал — угрюмо залипал в свои кроссовки, скрестив руки на груди. Зато Рома, который всё и заварил, скалился — радовался мести.
— Это ещё не всё, — ухмыльнулся Рома. — Я кое-что покруче придумал.
— Ты уже всё классно придумал, — Дима нервно засмеялся и затушил бычок о край лавки. — Когда ты успел стащить его ключ?
Рома самодовольно осклабился.
— Я ничего не стащил, — сказал он, кайфуя от внимания. — К моему бате на днях завалился брательник — такой же додик, как и сам старик. Проболтался, что сторожил в нашей школе пару лет назад. Выперли за пьянь, а универсальный ключ от раздевалки не отобрали. Наплел директору, что прохлопал где-то. Они хотели ночью туда залезть, мелочи у пацанов на бутылку нарыть — я слышал, как они это перетирали. Батя даже не просек, что я на кухне затаился и всё мотаю на ус. Короче, я у дядьки этот ключ из куртки дернул, пока они курили. Я же наизусть помню, где шкафчик Марка стоит. Сразу догнал, как его нагнуть.
— И всё равно меня послал красть. Хитрый ты, Рома, — Дима обиженно зыркнул на вожака. — Если бы меня засекли, что тогда?
— Ты же не сдал бы меня, а, Дим? Своих не сдаем, если прижмут. Уговор, пацаны?
По тому, как Рома выдавил это «пацаны», было ясно — он боится. Дима лишь молча кивнул в ответ:
— Уговор.
— Уговор, — добавил Слава.
Рома слегка потёр ладони.
— Да этот мобильник — так, херня, а не месть. Мажорчику папаша завтра новый притащит. Надо у него забрать то, от чего он реально взвоет. Бабу его заберем! Не хрен ему с ней тереться. — У Ромы лихорадочно блеснули глаза, пальцы до белых костяшек сжали краденый мобильник.
— Что? Каким образом? — спросил Слава. Он насупился, явно не разделяя восторга вожака.
— Стрелу ей забьем от его имени с этой же трубки. И снимем на камеру, как она притопает к нам.
— Ром, слишком много рисков, — буркнул Слава. — Она уже знает, небось, что трубу отжали.
Рома гнул свое.
— Да вы не в курсе, по ходу, они давно разругались, — ухмыльнулся Рома. — Я узнавал. Короче, пишем ей. Она думает, что идёт на свидание. Мы снимаем всё на камеру и раскидываем видео всем в школе, у кого мобила есть.
Пацаны сомневались, но Рома продолжал давить:
— Она пойдёт на свидание в лес. Туда, куда они обычно сами ходили. Марк просечет, что её вытащили на их точку, и конкретно взбесится.
— Стоп! А ты откуда знаешь, что они в лесу встречаются? — перебил Слава. Он прищурился, пристально глядя на вожака.
— Сам видел! Неважно. Главное — как Марка бомбанет. Вот увидите, он сорвется. Действовать надо быстро, прямо сегодня. Только уговор: на стрелу к ней иду я. А вы держитесь сзади и снимайте. Я её чисто припугну. В лесу много не надо. Будете сзади ветками хрустеть. Кино снимем, как ужастик!
— Ладно, Ром! Мы с тобой, — Диме надоело тереть базар. — Слав, а ты как?
Слава подумал и молча кивнул.
— По рукам! Сегодня будет весело!
— Сынок, ты куда собрался? — спросила Надежда Николаевна из прихожей.
Марк шнуровал кроссовок и молча посмотрел на неё. Он обещал родителям готовиться к экзаменам. Парень с силой дернул шнурки, до боли в пальцах, но ничего не ответил.
— Папа сегодня поздно приедет, — продолжила Надежда Николаевна. — Заедет в автосервис, оставит там машину. Побудь дома.
— Какой сервис? В области?
— Нет. Вроде как в сервисе у отца твоей бывшей.
— Мам, я же просил. У неё имя есть.
— Что, мам? Она уедет в свой университет, ты — в свой. Поиграли и хватит. Вы всё равно уже не общаетесь. Я же вижу...
— Мам, это не твоё дело! — Марк резко оборвал её. — Тем более папа сказал, что всё уладит, и Аня, возможно, поедет в Москву со мной!
Мать замолчала и устало прислонилась к косяку, скрестив руки. Этот её привычный беззащитный вид всегда безотказно бил по больному — внутри у Марка всё сжалось.