Алексей Сысоев – Рейнхард Шрёдер, как исправить реальность (страница 64)

— Это была фигура речи, девочка, ты все принимаешь буквально, — вернул он ей шутку.

— Почему ты сказал Саше, что я могу тебя спасти? — спросила девушка.

— А кто может спасти меня в мире, где есть Сана Серебрякова?

— Ну, например, ты сам. Мы оба знаем, что ты такое и частью каких сил являешься. На мой взгляд, ты довольно забавная проекция и личность, но что ж, видимо мой мир в начале двадцатого века был достаточно дик для того, чтобы родился такой человек и, вероятно, такой и правда был нужен. Это тоже вопрос, зачем все исправлять, если то, что случилось органично легло в наш исторический процесс? Но все-таки, главный вопрос — почему тебя должна спасать я, а не ты, и твои высшие надличности?

— Потому что этот мир твой, Сана Серебрякова, ты в нем вершительница судеб, — развел руками Рейнхард, с улыбкой.

— По-моему, когда ты творил все свои великие и страшные дела, ты не знал о моем существовании, и тебе не было до этого дела.

Генерал усмехнулся:

— А была ли ты, Сана, когда я творил свои дела? Или ты появилась позже и создала свою инкарнацию в том временном промежутке уже потом? Постфактум?

— Может быть. Но я не стала бы тебя останавливать. Это не моя задача.

— А какая твоя задача, Сана Серебрякова? Ты знаешь? Или полагаешь, что знаешь?

— Я существую, этим исчерпывается моя задача. Я живу, я развиваюсь, я постигаю мир. Я не меняю его.

— А я меняю, и подчас неправильно. Ответ на твой первый вопрос таков. Что я совершил ошибку в Санкт-Петербурге. Первоначально я не придал этому значения. Да, ядерное оружие оказалось ужасным, но это война, а я солдат — зачем оружие, если не убивать им врагов? Чем я и занимался. Но что-то меня беспокоило с самого начала, я обдумывал это и стал понимать, что нужно было избрать другой путь, зачем все случилось именно так? Нужно ли это мне? Нужно ли пятнать подобным все мое существо? Та глобальная сила, проекцией которой в этот мир я являюсь, решила, что это слишком.

— Так это было не твое решение, а той сверхсущности? — уточнила Сана.

— А что есть я? Сана Серебрякова? Что есть ты? Да, мы некие самостоятельные личности, но в то же время, мы часть других наших инкарнаций в других веках, в других мирах, и мы нечто большее, чем обычный человек. Обычный человек не осознает себя в других мирах и жизнях, Сана, а я осознаю и чувствую эту связь. Я Рейнхард Шрёдер, но я и что-то большее, чем он. И это что-то решило, что Рейнхард Шрёдер должен измениться и принять другое решение. Люди Санкт-Петербурга не должны быть уничтожены мной.

— Но ты бы хотел уничтожить город, — констатировала Сана.

— Да, но не таким способом. Я бы мог сжечь его, как Москву, но зачем жечь людей, и тем более убивать их этим ужасным радиоактивным излучением? Когда я делал это, я не знал, что это такое, а когда сделал, я ужаснулся.

— Но при жизни, тебя это не очень беспокоило.

— Меня это беспокоило всегда, но я не меняю решений и не скулю о содеянном… Таким я был. Но сейчас все изменилось. Я уже многое поменял и хочу, чтобы изменения стали настоящим. Новым будущим для всех, кто в него поверит.

— А Москва? — поинтересовалась Сана.

— Москва сожжена — так и останется. Москву я сожгу в любом из миров. Оставьте мне мой маленький каприз.

Сана проговорила:

— Что ж, теперь я понимаю, почему наше прошлое столь вариативно и не устойчиво. Потому что ты все меняешь и силишься исправить, перекроить, чтобы мир забыл о твоих преступлениях, и чтобы самих преступлений никогда не свершалось! Так зачем тебе я, Рейнхард, если сила, стоящая за тобой так велика, что уже переделала этот мир совершенно незаметно для всех в нем проживающих, включая меня?

— Ты бы заметила, что что-то поменялось, если бы не прыгала из одной вероятности в другую, божественная малышка. Ты много играла с собой и своими возможностями, совсем не замечая, что творится вокруг.

— Оставим меня и мои увлечения, речь о тебе.

— Ты нужна мне, потому что Рейнхард Шрёдер все лишь человек. Он еще не понял то решение, которое уже созрело в нашей общей сверхсушности. Он должен измениться и в тот роковой день, в литовском лесу, принять другое решение. Сам. Он должен понять, какую страшную ответственность он водружает на свою душу. Ты понимаешь меня? Тогда все изменится по-настоящему. Тогда этот груз, наконец, спадет со всех меня, во всех мирах. Пока этого не случилось, то и нового прошлого пока как бы нет, и я не стою перед тобой, такой посветлевший. А кто здесь лучше всего перевоспитывает заблудших? Ты живешь в этом мире, ты Сана Серебрякова, и ты можешь явиться к Рейнхарду Шрёдеру, сказать ему, что он ошибается, и показать, что будет, если он выберет не тот путь.

— Что ж, я понимаю тебя, старший братец, — кивнула Сана. — Я сделаю, как ты просишь. Мне это ничего не стоит, и как мы знаем, все мы часть одного целого. Развивая части, я развиваю целое, не так ли?

— Все так, смазливая малышка.

— Но почему ты не явился ко мне раньше и не сказал это? Почему ты возюкался сам, неизвестно сколько веков, а потом использовал желание Саши менять этот мир к лучшему, чтобы втянуть, наконец, меня в эту историю и исправить прошлое? Причем тут вообще Саша?

— А кто он? Ты думаешь, что знаешь?

— Я уже ни в чем не уверена. Я новая ветвь того сверхсознания, что продило тебя, а он, вторая новая ветвь, связанная со мной.

— Он может быть так же велик, как ты или я, когда научится. Ты нашла его, подтолкнула и раскрыла ему двери. Теперь он учится проходить сквозь них, а я для него возможность раскрыть еще одну дверь. Он нужен мне, я нужен ему, а ты нужна нам обоим, чтобы совершить это изменение.

— Это ответ на второй вопрос, но не на первый.

— Тебя не заболтаешь, богиня, — с усмешкой проворчал немецкий генерал. — Я не являлся к тебе, потому что ты должна была все и так понимать. Что, почему и зачем.

— Я подозревала, но тебе трудно было прийти и сказать? Ты мне нравился в детстве — я была тогда маленькой, глупой, увлекающейся. Меня бы порадовало такое посещение.

— Девочка, тебе что, не купили в свое время медвежонка? Зачем тебе старый умерший генерал?

— И тем не менее, мне бы хотелось, чтобы великий Рейнхард Шрёдер, гроза, ну по крайней мере маленького двадцатого века, явился ко мне, просить перевоспитать его.

— Вот я и здесь, с цветами и шампанским, как ты просила!

— Что ж, я рада, что это, наконец, случилось, ты все рассказал мне сам, и сам попросил, изменить тебя — это важно. Теперь я могу заняться работой.

— Что мне еще сделать для тебя сегодня, забавная малышка? Погуляем под звездами?

— Пошли, — кивнула Сана с улыбкой. — Хотя меня такие вещи уже мало интересуют, но во мне еще живет та маленькая девочка, которая мечтала о подобном.

— Мечтала? Боги! Тебе бы хватило власти достать меня с того света, чтобы я почитал тебе сказки на ночь! Что тебя останавливало?

— Вероятно, здравый смысл.

— Судя по всему, он тебя покинул, как и меня, — проворчал Рейнхард, поднимаясь со стула.

Сана добавила:

— И еще мысль, что маленькой девочке, не стоит донимать душу старого генерала своими глупостями.

— Что же изменилось?

— Ты решил измениться, а я та, кто может тебя изменить? Разве нет? — она одарила его своей лучшей улыбкой.

Он протянул ей руку:

— Пойдемте, фрейлейн, там с наружи удивительное небо. Я сам не делал этого тысячу лет.

— Ты не мог бы сменить свой белый мундир, на что-то почернее?

— Почему?

— Прости, Рейнхард, но белый тебе как-то не идет.

****

Саша проснулся, мощно выдохнув и даже сев на кровати, хотя ранее считал, что такая реакция на кошмарный сон, бывает только в фильмах.

— Опа, пацан, судя по всему, ты добрался до кульминации, — отозвался Стикки-Ти, сидящий на полу его комнаты.

— Какого черта, меня же похитили! — воскликнул Саша.

— Да, была такая неприятность.

— Когда Сана меня спасла? Я там изрядно наглотался ниток из этого мешка, а еще не очень-то удобно лежать на металлическом полу фургона, когда он едет. И почему-то, я не мог, как вчера, вмешаться в происходящее, видать переволновался… У меня такое впечатление, что у меня сейчас даже наяву проступят синяки!

Он обеспокоенно оглядел ребра.

Демон произнес:

— Мне неловко тебе об этом говорить. Но у Саны возникла там маленькая накладочка с твоим спасением.

— Что?! Так меня надо спасти, срочно! Это же другой мир. Мы можем перенестись туда и…

— Нет-нет, пацан, те события свершились, и они прекрасны, так сказать в своей нетронутости. Ну, немножко похитили тебя и повозили в кузове, как мешок картошки, что такого? Ты тут мнишь себя героем, а как чуть настоящие приключения, так сразу заныл?

— Миры спасать — пожалуйста, а терпеть лишения и неудобства в плену у чокнутых Стражей Галактики, это как-то не про меня. Зачем мне Сана, если не за тем, чтобы оберегать от таких вот казусов во время приключений?

— Думаю, она видит свое предназначение немного иначе, — пространно отозвался демон. — И они Корпус Стражей.