Алексей Сысоев – Рейнхард Шрёдер, как исправить реальность (страница 45)
— Да нет же! — всплеснула Сана руками. Я о принципе притяжения по образу мыслей. Твои мысли создают некое состояние, которое требует разрешения, и соответствующие люди притягиваются. Например, когда ты предрасположен к ограблению, ты притянешь грабителя, а он к тебе притягивается, потому что ищет жертву. Такое происходит со всеми, каждый день.
— Но что значит в противовес тебе? Кто она тогда? Не ученый? — спросил Саша.
— Это у тебя надо спрашивать, кого ты притянул, и кто тебе был нужен. Может быть, ты хотел кого-то, кто равен мне по силе, и мы бы, я не знаю, устроили бы сражение на световых мечах над центральным стадионом.
— Да точно, это было бы здорово, Сана. Давай, чтобы к следующей субботе, разнесли полгорода в магической битве.
— Осторожней с желаниями, они могут сбыться, Саша, — улыбнулась Сана.
— Но ее напугали твои сверхспособности, значит она обычная девушка, — возразил парень.
— Мы не успели узнать про нее так уж много. Эта обычная девушка находится где-то, где богиня мультиреальности не может ее найти. Совсем обычные девушки так не умеют, не правда ли?
Сцена стала растворяться, кажется, сон норовил закончиться. Но Саша опять попытался удержаться. Он чувствовал, что надо вернуться в те воспоминания, где был Париж и Африка. Ему хотелось посмотреть снова на тот разрушенный городок, и снова поговорить с Саной об этой трагедии. Может быть, другая, более человечная Сана скажет что-то иное, или подскажет, как быть? Он чувствовал, что способен найти решение здесь и сейчас, и что важно попробовать.
Последнее время он стал доверять своему шестому чувству.
Глава 12. Виды прошлого
Мелькали обрывки воспоминаний. Вот он стоит с Саной на крыше в Париже и говорит девушке:
— То есть ты так вот шла мимо и как бы между прочим решила изменить человеку судьбу?
— А кто, по-твоему, должен решать такие производственные мелочи в нашем бренном мире? — проговорила девушка с улыбкой.
— Черт, но определенно не ты!
— А кто?
Легкий туман, и другой образ: Сана, насмешливо говорящая:
— Тебе все еще кажется, что я нарушила какой-то закон Вселенной или замысел Всевышнего? Понимаешь, высшие силы на то и высшие, чтобы знать и понимать все на свете, и если они делают так, что здесь и сейчас оказывается такая взбалмошная волшебница, как я, то они в курсе, что я могу сделать или не сделать и что из этого получится.
Он снова стоял перед полуразрушенной школой с Саной где-то в Центральной Африке. Они смотрели на то, каким пустым выглядит здание и вся деревня.
А вот они уже в том классе, с перевернутыми стульями около доски, разговаривают о зеро-вирусе, ракете и диктаторе.
Сана говорила:
— В шестьдесят восьмом году, шла затяжная, запутанная война между четырьмя расположенными здесь странами. В какой-то момент чокнутый диктатор одной из них, по имени Мухато, пустил в противников ракету с вирусом, впоследствии названным зеро-вирус, потому что оставил после себя пустоту и сам исчез без следа. Смертоносное биологическое оружие, разработанное в секретных лабораториях в обход всех запретов и санкций. Мухато был сумасшедший, он намеренно решил, что в этой войне не будет победителей, погибнут все без исключения. Смертоносное вещество мгновенно распылилось в воздухе, и население четырех стран исчезло в прямом смысле слова. Никто не знает, как это произошло и в какой срок, связь пропала сразу же, а потом, прошло несколько суток, прежде чем удалось выяснить, что в Центральной Африке больше нет ни одного человека, пропали все птицы и звери, а города и деревни стоят совершенно пустыми. По скудным найденным документам удалось выяснить, что зеро-вирус обладал невероятно агрессивной природой и растворял всю органику без следа, при контакте. Эта катастрофа оставила без ответов много вопросов, но она бала запрограммирована судьбой и дала миру страшный урок.
Насколько припоминал Саша, в его реальности Сана не рассказывала это так подробно, он невольно заслушался, но когда девушка закончила, парень вновь попытался вмешаться в происходящее и у него получилось.
— Мы можем сделать так, чтобы этого не случилось? — спросил он.
Сана замолчала, разглядывая его. Потом проговорила:
— Опять ты, гость из другого мира? Я что тебе понравилась, что ли?
Саша моргнул, он все не мог привыкнуть, какая она тут шутница.
— Э-э, ну да, того и гляди влюблюсь в тебя, вместо Сесилии. Но я серьезно. В моем мире меня беспокоит Африка, а наша Сана стала слишком много знать, и, по-моему, ей это мешает. Мне интересно, что может сказать такая Сана, как ты, простая и необремененная божественностью.
— Звучит сомнительным комплиментом, но так и быть я отвечу. Теоретически да, можно сделать так, чтобы не случилось. Но зачем?
— Чтобы все исправить, Сана.
— Что исправить? Предположим, тебе дана сила щелкнуть пальцами, и ты отменишь падение ракеты, изменишь прошлое. Но задумывался ли ты, что, тем самым, ты лишишь людей возможности совершить ошибку и научиться? Ты лишишь человека по-имени Мухато шанса сделать то, что возможно изменит его. Ты лишишь цивилизацию, трагедии, которая перестроила мир.
— То есть, надо дать им друг друга уничтожить? — поразился Саша.
— Да, если такой у них способ начать все сначала.
— Зря я возлагал на тебя большие надежды, здешняя Саночка.
— В следующий раз попроси приготовить тортик, вот тогда я тебя удивлю.
— А ты видела вероятное будущее, в котором вируса никогда не было? Какое оно?
— Я видела другие реальности. Ничего хорошего там нет. Постоянные войны, государственные перевороты, расовые конфликты. Наша Трагедия стала встряской для Африканского континента и всего мира. В шестидесятых европейские империи подарили им независимость, но никто не научил их, что государство должно заниматься людьми. Независимость и свобода — это ответственность. Лидеры, не обладающие достаточным образованием и культурой, оказались предоставлены сами себе и привели свои страны к краху. Иди Амин, Мобуту Сесе Секо, Жан-Бедель Бокасса, Масиас Нгема, — наш Мухато выдался достойным отражением этих недоумков.
— Понимаю, — кивнул Саша. — Война и чокнутый диктатор, который всех уничтожил, показали планете, что Гитлер не стал последним уроком, что наш мир хрупок и может погибнуть в одночасье.
Он немного поразмыслил, глядя на пустующее здание и безлюдную деревню за окнами, а потом проговорил:
— Но тебе не кажется, Сана, что эти народы должны жить и должны совершать свои ошибки дальше? Не ты ли говорила нечто подобное? Что надо давать людям учиться?
— Да, но они себя уничтожили, значит их урок был в этом.
— Но такая как ты, может дать им еще один шанс.
— А зачем? Нужен ли им этот шанс?
Саше пришла в голову идея, и он проговорил:
— А давай взглянем, мы же во сне!
— Это ты во сне, а я не очень.
— Да какая разница, ты же мультипространственная личность. Давай посмотрим на Африку в других мирах. Но не то, что смотрела ты, не надо этой истории падения и войн, за те пятьдесят лет, которые должны были быть, но не случились. Давай взглянем на итог. Что было бы сейчас, если бы они не умерли тогда?
Девушка о чем-то секунду поразмышляла, потом кивнула:
— Что ж, давай посмотрим.
Сана взмахнула рукой, окружающая обстановка как-то медленно смазывалась и появились большие экраны, кружащиеся в воздухе.
Саша увидел на них виды каких-то городов и торговых центров. На других экранах были не столь приятные и привычные сцены, а какие-то постройки из гофрированного железа с пыльными улицами и чернокожими детьми. На третьих экранах изображались заляпанные грязью джипики и грузовички, в которых ехали негры в военной форме с автоматами.
Сана, прогулялась вдоль экранов, рассматривая каждый из них. Возможно, она видела больше, чем просто изображения.
— Русские автоматы и американские джипы. Мы показали им плохой пример, и дали свои ужасные игрушки, — пробормотала она.
Саша напомнил:
— У европейской цивилизации тоже не все так гладко начиналось, если ты помнишь. Войны, мракобесие, крестовые походы…
— Ой, не надо о крестовых походах, — остановила его жестом Сана. — До сих пор как-то неловко.
— Но посмотри сюда, Сана. Есть и прекрасные города, — обратил Саша внимание волшебницы на другие экраны.
Там показывались красивые парки, учебные заведения, улицы городов с текущими по ним толпами людей и машин. Богиня смотрела на них с меланхоличной задумчивостью.
— Всего этого не было бы, если бы их уничтожили, Сана, — проговорил Саша.
— Ты так говоришь, как будто это я их всех и ухайдокала!
— Но ты та, кто может помочь этого избежать.
— Как? Это уже случилось.
— Мне кажется, важнее сейчас, чтобы ты захотела это исправить. Именно ты, та версия, которая еще осталась простой влюбленной девчонкой.
— Что, прости?
— Да это я так, несу соответствующую моменту чушь. Так вот ты захоти, а уж как это сделать — решение найдется. В конце концов, в своем мире у меня уже есть кое-какой опыт по исправлению прошлого… ну мы там, по крайней мере, в процессе.
— Чего-чего? — приподняла бровь Сана.