Алексей Сысоев – Рейнхард Шрёдер, как исправить реальность (страница 31)

— У меня начало получаться переноситься в другие реальности. Я сказала родителям, что поеду на экскурсию в другой город, а сама последние дня два прибывала вне этой реальности.

— Надеюсь, это было не ЛСД, Сана, тебя же посадят.

— Ах, ты такой шутник. Ну? Где твоя подружка, признавайся.

— Какая подружка? О чем ты? Здесь никого не было, я стоял и любовался рыбками.

— Вероятно, рыбки скрылись в тех кустах, потому что ты смотрел именно туда трагичным влюбленным взглядом.

— Сана, тебя все еще контузит, от того трипа, что ты пережила. Я просто заметил там белку.

— Должно быть, это была довольно большая и белокурая белка, братик.

— Хватит упражняться в остроумии, разве твоя эмпатия уже не показала тебе и содержание разговора, и направление отступления Сесилии?

Сана ответила не сразу.

— Тебя, наверное, это очень порадует, но, когда ты чем-то очень не хочешь со мной делиться, мне довольно сложно это прочитать. Я улавливаю только эмоции, без интерпретирующих ощущений.

— Аллилуя! Я открыл блок от телепатии!

Сана проворчала:

— Знаешь, если бы мне очень захотелось, я бы перетрясла всю твою маленькую личность со всем ее архивом воспоминаний, но… Ты же понимаешь, что это не хорошо, особенно с близкими людьми. Я достаточно корректна, чтобы не копаться во всех твоих потаенных секретах. — Саша удивленно ее разглядывал, а девушка продолжила: — Начало вашей беседы я ощутила просто как малопонятное беспокойство. Потом по просачивающимся эмоциям влюбленности, поняла, что пока я развлекаюсь в других мирах, наша подруга почувствовала, что угрозы нет, и опять добралась до тебя и либо соблазняет, либо выведывает про меня.

— Я был бы не против, если бы она меня соблазняла. Но, как мне кажется, из-за того, что ты ее расстроила, она как-то ко мне охладела.

— Что-то сомневаюсь, что она бы охладела к единственному надежному источнику информации обо мне. Если тебе очень повезет, она даже может попытаться затащить тебя в постель, чтобы выведать больше.

— Да ну тебя. И ты сказала эмоции влюбленности? Сана, иди проспись, в самом деле. Нет у меня никакой влюбленности! Она просто симпатичная девчонка, и не так уж намного старше, как выяснилось. Ей всего двадцать шесть, и уже старший научный сотрудник! Представляешь?

— Восторженно делиться фактами о какой-то девушке — один из признаков влюбленности, — сообщила Сана.

— Даже если ты засекла какие-то эмоции, почему ты подумала сразу про Сесилию? Может я встретил Карину?

— Влюбленность в Карину? Ну-ну, не смеши меня, Саша. Кстати, тот факт, что ты хотел бы скрыть, что она тебе рассказывала, тоже указывает на твою влюбленность.

— Да-да, конечно. А что я тебе должен докладывать обо всем, о чем общаюсь с людьми? Я не твой парень, и не твое дело, о чем мы секретничали с этой симпатяшкой. Ты навыдумывала про нее всякие глупости, а у девушки просто перспективные исследования, по-моему, она боится, что ты сопрешь у нее какое-нибудь открытие.

— Сам-то ты понимаешь, какая это глупость? Какое мне дело до открытий науки, когда у меня связь с высшим источником знаний?

— Но девушка-то этого не знает. Поэтому просто отстань от нее, и все будут счастливы.

— Ладно-ладно, я давно поняла, что тебя уже совратили. Но от тебя ничего и не требуется, все равно я выясню, кто эта девушка и какие у нее планы. У меня просто взывает беспокойство, что твое сердце окажется разбито, когда ты поймешь, что тебя использовали.

— Не выдумывай теории заговора. И кстати, если ты так хотела ее поймать, то что стоишь здесь и треплешься со мной? Она ушла буквально только что, и если ты умеешь летать, ну или, скажем, быстро бегать, то у тебя есть шанс настигнуть Сесилию, где-то на шоссе, но имей в виду, что машина у нее спортивная, мне рассказывали.

— Когда я появилась, было уже поздно. Как раз в тех кустах твоя новая подружка буквально исчезла. Дематериализовалась.

— Возможно, она лишь залезла на дерево, или залегла в траву? Я бы на твоем месте пошел, проверил, Саночка.

— Очень смешно. Но насчет пролететь над шоссе, идея интересная. Может быть, удастся ее заметить. Она могла не ожидать этого. Ну пока.

— Пока… — сказал Саша, провожая ее взглядом.

Глава 8. Утро у звезды

— Подъем, солдат! Хватит там любоваться на свою белокурую подружку!

Данное воззвание сопроводилось приличным тычком в плечо.

Саша нехотя разлепил глаза, потянулся, припоминая, где это он, собственно. Лаура сидела рядом в футболке, которая сразу вызвала массу неприятных воспоминаний.

— Это что, по-твоему, и называется — проснуться с утра в романтических объятьях? — пробурчал Саша, натягивая одеяло на голову.

— Вставай, давай, уже девять! Сейчас Реми припрется. Мы поедем готовиться к приему в музее искусств. Неужели не выспался? В России-то уже середина дня.

— Выходные созданы, чтобы отоспаться, Лаура, какого черта? Езжай со своим негром, а я посплю себе дальше. Сана меня потом заберет.

— Нельзя так говорить, даже про Реми. Их называют черными.

— Мне можно, я из России.

— А ну вставай, я что, думаешь, цацкаться с тобой буду?! Я уеду, а ты, значит, будешь валяться в моей кровати?! Да еще изменять мне во сне?!

— Какие измены? У нас с тобой еще не было брачной ночи, по твоей милости.

Саша, сел на кровати, почесывая голую грудь, и вдруг, что-то навело его на подозрение.

— Постой-ка! — воскликнул он, оглядывая себя. — А почему я раздет? Где мои штаны и рубашка? Я же вырубился, не успев раздеться! Я все точно помню! Я лишь подумал, что надо бы снять одежду, а этот гремлин меня уже отключил!

Лаура пожала плечами:

— Ну, я тебя раздела.

— Что?

— А что? Ты у меня в кровати, мальчик, и тебя беспокоит, что я тебя раздела, пока ты спал?

Саша моргал, разглядывая ее, ничего не понимая.

— А зачем? — только и спросил он.

— Ну… Я не могла уснуть, мне было скучно, вот я и…

— Что, прости?

— Я не хотела, чтобы ты у меня в кровати в одежде валялся!

— Вас, иностранок, хрен поймешь! Не дала мне вчера и пальцем себя тронуть, а сама меня раздевала, пока я спал? Лаура, солнышко, признавайся, я надеюсь, ты только раздевала, и ничего больше?!

Он быстро глянул под одеяло, чтобы определить, на месте ли трусы. Трусы были на месте.

— Я тебе что, извращенка какая-то? Просто стянула с тебя рубашку, штаны, кинула вон туда на пол, да и все. Ну… полюбовалась немного. Хотя, тебе бы слегка подкачаться…

— Это совершенно возмутительно… — проворчал Саша, вставая с кровати и отыскивая одежду на полу.

Пока он одевался, он вспоминал увиденный сон, Сесилию, Сану.

Сана. Она там была какой-то другой. Конечно, это иная реальность и там те первые дни их знакомства. Но она там такая… почти обычная девчонка. Еще не прожившая свои тысячи жизни, как здесь.

— Черт, так мне же нравится Сана… — прошептал он, рассеяно.

— Что, твою мать?! — вскрикнула Лаура.

Саша вмиг вспомнил, где находится и что ляпнул, поспешив пояснить:

— Да нет! Лаура, не здесь. В том мире, сны про который я вижу. Тому мне, похоже нравится Сана.

— Так ты же там увиваешься за какой-то сиськастой блондинкой!

— Увиваюсь. Блондинкой увлекся не на шутку, но Сана там тоже вызывает какой-то интерес.

— Ну зашибись! — воскликнула Лаура. — Впрочем, мне-то какое дело, это в другом мире, которого, к тому же, уже не существует. Натянул штаны? Пошли скорее, посмотрим, не передрались ли там эти двое за ночь и не сломали ли чего.

Когда они вышли из спальни, то увидели несколько странную картину. Во-первых, Ричард сидел на диване в позе лотоса, закрыв глаза, совершенно не шевелился и, как будто, даже не дышал. По всему было видно, что он провел так не один час. Во-вторых, на кухне крутилась какая-то девица в короткой рубашке, едва прикрывающей голую задницу, она там что-то готовила. Очевидно, завтрак.

— Какого хрена! — воскликнула Лаура.