Алексей Сысоев – Рейнхард Шрёдер, как исправить реальность (страница 22)
— Эй, Ричард, а мне прибавишь неутопаемости? Ну, как своему создателю?
— Ты не мой создатель. Ты лишь источник, — парировал маг.
— Да ты вообще лишь невероятное отражение личности Саши, так что помалкивай, и сделай, как он просит! — вклинилась Лаура.
Однако очкарик что-то сделал, грязь под ногами перестала проваливаться и даже прилипать к кроссовкам. Саша оценил удобство опции.
— А что мы, собственно, тут ищем? — задался вопросом парень, озираясь и принюхиваясь к воздуху, будто собираясь учуять радиацию, которая, якобы, еще осталась. Но, кажется, это тоже была выдумка властей, чтобы отвадить любопытствующих.
— Мы разгадываем тайну, — проговорила Лаура нетерпеливо. — Ты же сам хотел узнать, почему города уничтожены, а чутье мне подсказывает, что ответ где-то здесь. Прямо в этом чертовом эпицентре.
— Чутье девчонки не обманывает, — подтвердил Стикки-Ти.
— Но тут как-то пустовато, чтобы разыскивать тайны, — пробормотал Саша, обозревая лужи, пучки жесткой травы и невысокие кустики.
— Что я и говорил, вы разочаруетесь, — захихикал монстрик.
— О, смотрите-ка, тут остатки дорожки, — позвала Лаура, отойдя немного от автобуса.
Саша подошел к ней, взглянув. В траве виднелись оплавленные камни. Вероятно, здесь когда-то находился парк.
— Пошлите по дорожке. Может она нас приведет куда-нибудь? Ну как в сказках бывает? — предложила девушка.
— Этот пейзаж меньше всего походит на сказку, — отозвался Саша.
— Я чувствую впереди пузырь рвущейся наружу вероятности, это интересно, — проговорил Ричард. — Все что мы видели по пути сюда, провалы в другую реальность — это как бы трещины, идущие по миру от этого места.
— Ты смотри какой глазастый! — хмыкнул зубастик.
— Ну, идемте скорее, посмотрим на пузырь, — поторопила девушка.
— Сомневаюсь, что это хорошая идея, Лаура, нам вообще не стоило сюда лезть. Опасно иметь дело с тем, что не понимаешь, — проворчал Ричард.
— С каких пор ты стал таким трусишкой, маг? — засмеялся Саша. — Вон тот пушистый зверь определенно понимает, что это. И мне сдается, прижми мы его еще в пригороде, он бы нам все рассказал, не пришлось бы устраивать это безумное путешествие.
— Но вы не увидели бы нестабильность реальности и просвечивание другого мира, — запротестовал Стикки-Ти.
Они пошли по камням старинной парковой дорожки. Стикки-Ти был поставлен впереди на случай, если вдруг выскочит радиоактивная тварь или возникнет какая-нибудь опасная дыра в пространстве, следом Лаура, потом Саша, а замыкал отряд Ричард. Расположение определила Лаура, объяснив это какими-то военными соображениями, как строится армия на походе, обозвав Ричарда арьергардом, прикрывающим тыл. Сам Саша мало понимал в подобных хитростях и сомневался, что здесь, вопреки слухам, имеется какая-то физическая опасность. Скорее метафизическая.
Мир вокруг дрожал, Саша почему-то не заметил этого раньше, сосредотачиваясь больше на видимом в тумане пятачке. А потом, они будто прошли сквозь невидимую мембрану и увидели огромную светящуюся искру. Сначала Саша подумал, что это шар взрыва, застывший во времени, но это была именно искра — какое-то меняющее форуму и очертание белое ослепительное сияние, реющее над окрестностями. А вокруг снова был город, но не живой, а не то разрушенный, не то опустевший и заброшенный.
Уцелевших зданий в эпицентре точно никогда не было и не могло быть. Все что они видели — наваждение, иная реальность. Они брели по покрытым странной пылью улице, где-то валялись битые стекла, брошенные вещи, откуда-то взявшиеся стулья, а кое-где встречали целые витрины магазинов и нетронутые здания.
Дома дергались, мигали, постоянно менялись. Старинные кирпичные домики превращались в небоскребы из стекла и метала и обратно. По дорогам изредка проскакивали машины, полупрозрачные, расплывчатые, будто не настоящие: сороковых, пятидесятых, семидесятых годов и современные. И даже такие, какие, должно быть, могут быть только в будущем.
И над всем этим довлела пульсирующая белая звезда в полнеба размером, парящая над центром города.
— У, Сана бы удивилась, как поменялась здесь обстановочка, — проворчал Стикки-Ти, нервно почесываясь и озираясь.
Саше это не нравилось. Если нервничает волшебный зверь, заявляющий, что может при желании подвинуть Солнце, то простым смертным впору обделаться. Но вместо этого парень завороженно таращился вокруг, рассматривая моргающий и меняющийся в тусклом свете пыльный мир. Искра хоть и сияла так, что на нее больно было смотреть, давала поразительно мало света, как будто и ее самой тут не было, и там в небе только ее призрак или отражение.
Так почему же пропадали и гибли люди и почему предпринимаются столь упорные попытки никого сюда не пускать и скрывать все вот это?
Саша спросил об этом монстрика напрямую.
— Ну, пошевели головой пацан, мы же уже видели достаточно, — заворчал зубастик, ловко перепрыгивая валяющиеся посреди дороги кирпичи, которые, как будто, просто возникли здесь, потому что рядом не было ничего, откуда они могли бы выпасть. — Что мы тут имеем? Даже если отвлечься от метафизики происходящего, а? Сорок-пятьдесят километров пустых заросших густой растительностью развалин, и по всей этой местности постоянно прут глюки, от которых можно сойти сума, реальность перестраивается, легко заблудиться и пропасть навсегда. Кому это надо? Английскому правительствую уже только поэтому на фиг не упало, чтобы тут шарахались любопытствующие и пропадали без вести, а им потом отдуваться на пресс-конференциях, почему они не могут оградить этот опасный лесопарк. Понимаешь, если бы они этого не сделали сами, их бы об этом настоятельно попросила общественность.
— Это все логично, а зачем скрывать, что в этом месте можно увидеть живой Лондон? — проворчала Лаура.
Монстрик запрыгал:
— Так девочка, девочка, ты глазенки то раскрой! Ученые дотумкали, что в какой-то иной реальности город не уничтожен, продолжает жить, и мы видим его отражение.
— То есть, когда мы попадали на улицы с людьми и машинами, это все по-настоящему? — удивился Саша.
— Да. Это отражение ну не то чтобы параллельного мира, а, скажем, его вероятности.
— И что? — не поняла Лаура.
А Саша понял, и сказал:
— А-а-а, точно. Сюда бы поперли все кому не лень, любопытсвующие, родственники умерших и уфологи.
— Да, никто не хотел этих проблем, — кивнул Стикки-Ти. Ну, а кроме этого, британская разведка сама по себе всегда была слегка ушибленной, везде бы им тень на плетень навести, заговоры сплести. Они решили, что раз, не могут объяснить миру то, что здесь видят, значит лучше от мира это скрыть.
— Глупость какая-то, — сказала Лаура.
— Что им с этим делать? — не согласился Стикки-Ти. — Здесь мы можем полюбоваться на больше, чем одну вероятность: на уничтоженный Лондон, на не очень уничтоженный, на восстановленный, ну и так далее, тут множество ветвей, все это мелькает… но это не важно. По мнению безопасников, это все смутит население, другие страны предпочитают молчаливо с этим согласиться, и особо не лезть, оставив британцам самим с этой проблемой жить и разбираться. Если Британия решит раскрыть официально, что тут такая вот байда, и водить экскурсии — ну флаг им в руки, продолжают скрывать — ну и ладно, беспокойств меньше.
— А ты откуда все знаешь, ты же не из нашего мира, — вспомнил Саша.
— Куда бы я ни попадал, я интересуюсь местными достопримечательностями, — со смехом ответил Стикки-Ти.
— А от чего гибнут люди-то? — осведомился Саша. — Мы уже час гуляем, здесь довольно неплохо.
— Ха! Вот сунулся бы ты сюда без меня и очкастого лакея своей подружки! Я бы на тебя посмотрел! Начнем с того, что нестабильная вероятность не очень-то полезна для живого организма. Влетев в вероятностный пузырь, тебя тут же распараллеливает во все стороны, сознание в момент сходит с ума, не в силах сообразить, что такое творится. Представь, ты, такой, идешь по улице, облачками любуешься, никого не трогаешь, вдруг бац — ты стал вероятным здесь и еще на полшага левее, правее, впереди, сзади, и все это одновременно и смотришь так на себя со всех сторон!
— Ну, после приключений со своей сестренкой, я испытывал нечто подобное, и, может, не особо удивлюсь, — отмахнулся Саша.
Монстрик захихикал:
— Ну-да, ну-да, не удивится он. Впрочем, ты слегка попривыкший к нестандартным восприятиям, а средний англичанин сильно охренеет. Вот это и происходило здесь постоянно, Люди сходили с ума, прыгали с крыши какой-нибудь уцелевшей многоэтажки или в ужасе убегали от того, что принимали за призраков.
Саша кивнул:
— А понимаю, теперь, почему побывавшие здесь не рассказывали ни какой стройной картины. Они не понимали, что увидели. Это мы, уже повидавшие всякого, да еще с таким консультантом, сообразили — это вероятный Лондон, ничего удивительного.
— Те, кто сюда забирались, до эпицентра, конечно, не доходили. Они не видели оживших улиц современного города. Только то, что мы наблюдали в пригороде. Мерцания призраки.
— А если сюда спрыгнуть на парашюте?
— Самолеты над зоной пропадают, Саша, — напомнила Лаура.
Стикки-Ти фыркнул:
— А мы вообще сейчас в области локальной свернутой вероятности. Помните мы прошли как бы мембрану? Здесь с обычным человеком вмиг произойдут непоправимые изменения. Мне даже очкастого пришлось обернуть в кокон стабильности, он и то бы не пережил.