Алексей Сысоев – Рейнхард Шрёдер, как исправить реальность (страница 24)

— Я просто поражаюсь, нельзя и на минуту вас было оставить, как вы додумались залезть в Зону Лондонского Взрыва. Зачем? Ну этой-то вертихвостке было просто интересно, я знаю, это очень в ее духе. Дайте ей парочку магов, и она запросто задумает что-нибудь в этом роде. Но ты-то чего хотел, Саша?

Он тоже почуял, что как-то робеет под взглядом этих темных бездонных глаз.

— Ну, Сана, что ты? Не нуди. Я хотел знать, что там произошло. Я хотел знать, что случилось с нашим миром. Что пошло не так.

— Ты уже спрашивал у меня, что не так. И я тебе объяснила. В этой вариации реальности людям всегда нужен был урок и постоянные встряски. Поэтому здесь все было так. Тот, кто во время Второй Мировой должен был тихо промелькнуть скромным офицером вермахта, родился ярким полководцем, возглавившим фашистские армии и направивший ход мировой истории так, что они чуть не победили. Но фашисты не должны были победить, поэтому он же быстро все исправил, застрелив Гитлера. Все. Так предначертано было быть. Два города уничтожены ядерным оружием, чтобы человечество ужаснулось и покончило с войнами в пределах этой цивилизации. Ничего не надо исправлять, да и не исправить. Вам дали возможность, и вы тут же сунули нос, в то, что не понимаете! И почему я видела Рейнхарда Шрёдера твоими глазами?

— Да мы сами задаемся этим вопросом, Саночка.

Волшебница склонила голову, разглядывая его.

— Зачем ты туда пошел и что хотел найти? — повторила она.

— Да не знаю я, что ты пристала? Я хотел узнать, нельзя ли поправить что-то в этом мире.

— Ты?

— Да я, а что? Я не только пьяным рыцарем и девчонкой-наркоманкой могу быть. Я не рвусь в герои, если ты об этом. Но просто вокруг столько всякого волшебства, ты сама мне показала кучу невероятных вещей, и я подумал, а почему бы нет? Почему бы не попробовать что-то изменить, раз под рукой крутится парочка магов? Я тебя в это втягивать и не собирался, что ты кипятишься? Мы просто гуляли, болтали о всяких глупостях и решили использовать Стикки-Ти и недобога Ричарда, чтобы разузнать одну из тайн.

— Ты хотел узнать, что можно сделать? А кто тебе сказал, что надо искать в Лондоне?

— Ну, э-э…

Сана уперла взгляд в Лауру, та только с вызовом вздернула подбородок.

— Понятно, — проговорила Сана. — Ты все-таки развила у себя еще какие-то способности, о которых не подозреваешь, Лаура.

— Я ничего не знаю. Мне показалось, что причина всего дерьма, творящегося в мире, где-то там. И разве это не логично? Там снесли целый город и творятся вещи, которые до сих пор нельзя объяснить.

— А в Африке уничтожены целые страны. Но там вам не пришло в голову поискать, — заметила волшебница.

Саша опять встрял:

— Африку я тоже хочу изменить.

— О боже, — вздохнула Сана.

— Может ты и права — то, что случилось в Центральной Африке, походит на какой-то урок всем нам. Но столь разрушительная и затяжная война с немцами, это что-то… неправильное. Даже если это урок, черт бы все побрал, Сана, ты не находишь, что слишком много уроков для нашего маленького бедного мира? У нас и так Евразийский континент круглой формы и нет гребаной Эйфелевой башни.

— Такая потеря, — хмыкнула Сана, сложив руки на груди.

— Э-э… может мы с ребятами пойдем пока по кофейку вдарим, а вы перетерете про судьбы мира? — вставил Стикки-Ти.

— После такого похода я бы даже влила в себя еще что-то погорячее кофе, — согласилась Лаура.

Сана молча вперила в нее взгляд.

— Ладно-ладно, не буду я пить, — поспешно проговорила рыжая певица.

— Вы что, свалить хотите, чтобы я один за всех отдувался? — уставился на них Саша.

— Это ваше с ней дело, Саша, я не чувствую себя вправе выбирать за целый мир, — сказала Лаура. — Ты хочешь что-то изменить, вот и уговаривай богиню. Как решите, так и сделаем.

— Ну ничего себе! — воскликнул Саша.

— Пусть идут, — сказала Сана. — Но чтобы я вас видела. Я с каждым из вас еще поговорю отдельно. Кроме Ричарда, разумеется, он меня не интересует.

Лаура быстро удалилась в сторону барной стойки в компании с обоими магами.

Сана кивнула на балкон, и Саша последовал за ней, чувствуя себя каким-то проштрафившемся школьником.

Девушка оперлась на перила, разглядывая Сашу с интересом и полуулыбкой. Он не любил, когда она так делала, как будто видела перед собой ребус, решение которого она знает, но все равно загадка ее забавляет.

— Скажи мне, Саша, почему тебя так это все беспокоит? Немцы, взорванные города… Ты никогда не интересовался проблемами мира.

— А что ты так мила? Там, вон, метала молнии. Ну, конечно, внешне это никак не проявлялось, но каждый из нас чувствовал задницей.

— Не скрою, меня раздражает, что вы втягиваете меня в то, чем мне совсем не хочется заниматься. Но ты меняешься, растешь над собой и мне любопытно.

Саша вздохнул:

— Ты сказала тогда, что во многих других мирах события развивались иначе. Было все не так катастрофично. И меня это зацепило. Почему? Да-да, у нас был Рейнхард Шрёдер, я все понимаю, но…

— Нельзя сказать, что он лично виноват во всем, — сказала Сана. — Он человек с нужными качествами, который был необходим складывающемуся рисунку и просто делал то, что делал.

— А что, если он не хотел этого делать?

Сана засмеялась:

— Не хотел? Он появился в нашем мире таким, и с такими возможностями, именно потому, что хотел именно этого. Быть великим генералом, вести войны, стать безумцем, перевернувшим мир в очередной раз. Вся его личность, созданная в этой реальности, служила исключительно этой цели.

— А что, если он теперь жалеет об этом?

— Это он тебе сказал? — рассмеялась Сана.

— Он сказал не так, но думаю, что жалеет.

— И что нам с того? Саша, вся эта магия вокруг запудрила тебе мозги. Ты, похоже, думаешь, что возможно совершенно все… Конечно, в определенной степени, возможно, но нельзя изменить уже случившуюся реальность. Я же все это говорила на примере Ричарда.

— Но ты говорила, также, что можно изменить вариант прошлого. Создать другое прошлое.

— Можно. Но какая разница? Наша реальность не изменится. Мы просто создадим еще одну действительность, но она будет существовать параллельно этой, не пересекаясь.

— По-моему, ты говорила что-то еще. Что мы свободнее, чем нам кажется, ведь наше прошлое и будущее вариативно мы можем выбрать любое.

— Можем, — кивнула Сана.

— Так почему нет?! — раскинул руки Саша.

— Предположим, вот мы с тобой выберем другое прошлое. Создадим его и выберем. Это действительно можно проделать так глубоко, что мы буквально станем частью новой реальности, где наши «Я» строили себя из другого хода событий и мировой истории. Но Саша, все изменится только для нас. А этот мир, который был, есть и будет, останется прежним. Санкт-Петербург отравлен и затоплен, а Лондон стерт с лица земли. Это всегда будет существовать где-то, там, где случилось. Это уже стало историей и опытом для множества людей. Мы можем сделать такую реальность не нашей с тобой историей и не нашим опытом, вот и все. Но мы не изменим мир, который есть, и не спасем, тех, кто умер.

— Блин, как у тебя все фаталистично.

— Я спасала мир много раз, а потом поняла, какими глупостями я занимаюсь.

— Так что же, все бессмысленно? Не надо спасать людей, попавших в беду, не надо пытаться что-то менять в этом мире, если не нравится?

— Постой-постой, Саша, не путайся в понятиях. Люди, попавшие в беду, еще не умерли, поэтому их можно спасти. И мир имеет смысл менять, если он еще не изменился. А ты предлагаешь что-то несусветное — изменить свершившийся ход истории. Мало того, что это не сделать напрямую, так и просто зачем? Мир такой, какой есть, люди совершают ошибки, чтобы всем вместе учится на них. Тебе что-то может казаться страшной трагедией, но ты просто не видишь всего, и это может быть частью глобального замысла. Измени его, и нельзя предсказать, не нарушится ли что-то, не станет ли новая последовательность еще большим злом.

Саша задумался, и проговорил:

— Но Шрёдер тот, кто может создать новое прошлое, потому что хочет принять другие решения, разве нет?

— Хмм, — задумалась Сана.

— Он просил тебя помочь ему. Слушай, так он же так мне и сказал. Что ты должна помочь ему принять другое решение, создать новое прошлое, и… что там еще было? А! Что-то про «увидеть то, что натворил». Блин! Мог бы выражаться яснее.

Сана рассматривала его остановившемся взглядом, потом небрежно взмахнула рукой:

— Все это не имеет значения. Почему я должна ему помогать? Вот пусть и меняет прошлое, создает новое, я-то тут причем?

— Сана, черт, я и так чувствую себя несколько странно, уговаривая тебя спасти мир, а ты еще и говоришь те слова, которые мне надо говорить, как человеку, вырванному из привычной жизни. Что ты ломаешься?

— Мне есть чем заняться и без этого. Какой-то идиот устроил здесь черте что семьдесят лет назад, и теперь он вдруг расстроился и решил все поменять? Ну и флаг ему в руки. Если бы вы туда не залезли, ничего бы не было. А теперь он и решил, что ага, добрая Сана должна спасти его душу. Вот фигушки.

Саша удивленно ее разглядывал.

— Ты ведешь себя так, как будто он разбил тебе сердце и бросил. Капризничаешь, как школьница.