Алексей Сысоев – Люмен. Целый мир в ее глазах (страница 10)

– Аяка! – представилась боевая девушка. – А это Соренна.

– Какие именно опасности, Аяка? – спросил Рафа. – Оживающие призраки и дома со множеством комнат?

– А… кто-то вам уже рассказал? Ну так это не все причуды этого места, итальянец, – пробурчала Аяка, настороженно оглядываясь. – Ну ладно, не будем мельтешить здесь, потом ещё увидимся.

Девушки быстро удалились.

Мэйстри и Рафа переглянулись.

– Ты специально её спровоцировал, когда спросил, не знакомятся ли они? – спросил Рафаэль.

– А то, видал, как её сразу прорвало? А так бы она ещё долго ходила вокруг да около, источая намёки.

– Как думаешь, кто они?

– Видимо, тоже попали сюда незапланированно, как и мы.

– Разумно будет с ними общаться, – кивнул Рафа. – И получается, тот оттягивающийся в кафе с друзьями не врал. Я на самом деле так и подумал, что он верит в то, что говорит.

– Верит, ещё не значит, что так и есть. Всё нужно проверять самим, Рафа. Вот же блин, мало нам было неприятностей, оказывается, мы попали в местечко, полное мистики.

– Или экзальтированных, которые так думают, – пожал плечами Рафаэль.

8

Стемнело, а по громкоговорителям напомнили, что ночная жизнь запрещена. Новички очень удивлялись, а бывалые рассказывали, это меньшее из неприятностей, что всех тут ждут. Потом собравшиеся вспоминали, что прибыли сюда для испытаний духа, чтобы забыть прежнюю жизнь бесконечного падения на дно, поэтому ропот стихал, люди возвращались в дома своих отрядов.

Мэйстри распрощался с Рафой и шёл неспеша по одной из тропинок мимо светящихся окнами домов, ощущал тёплый ветер на лице, прислушивался к звукам угасающей музыки и размышлял о том, что рассказали сегодня Родриго, Джонни и девчонки на волейбольной площадке.

Фонари ночного освещения висели над дорожками на перетянутых проводах, крепившихся к деревьям и домам. Это было необычно, днём он этого не замечал. Фонари выглядели слегка в стиле стимпанк: большие серебряные плафоны, покрытые лёгким узором, а под ними жёлтые матовые лампы, освещающие полигональные камни и кусты приятным неярким мягким оттенком. Они придавали атмосферности и ещё большей сказочности, нереальности этому месту.

Под светом фонаря сбоку от дорожки в пустом пространстве, где не было кустов, стояла девушка. Она как будто ждала именно его.

Или поджидала.

Мэйстри на всякий случай прокрутил в памяти приёмы рукопашных единоборств, лучше всегда быть готовым ко всему.

Она была прекрасна, но какой-то тревожной красотой. Слишком бледное лицо, слишком серебристые волнистые волосы ниспадающие по плечам. Даже можно сказать, седые или… пепельные. При этом она была молода, лет двадцать, максимум двадцать пять. Что сделало тебя такой седой в таком юном возрасте? А не призрак ли это? Слишком странная, слишком нереальная. Она неестественно неподвижна, волнистые волосы колышутся на ветру, которого здесь нет, а бледную кожу освещает свет как будто частично не этого мира.

– Красавица, если хочешь напасть и досуха испить крови, то не стой там, подходи, не стесняйся, – бодро изложил Мэйстри, остановившись в шаге от неё и лучезарно улыбаясь.

Рафа сказал бы на это много слов, что не стоит говорить такое девушке, встретив на ночной тропинке, возможно она гуляет или вышла подышать. Но если собирается напасть, пусть не тянет, а если нет, это всегда можно обернуть в попытку познакомиться.

Девушка только лишь медленно повернула голову со взглядом прозрачных глаз, смотрящих насквозь.

– Твоя напарница была умнее. Она не задавала вопросов.

– О какой напарнице речь?

– Которой я показала путь под землю.

Мэйстри со смехом уведомил:

– Я, если что, под землю не собираюсь. Ты призрак?

– Если хочешь меня так называть.

Мэйстри подошёл ближе, разглядывая её. Заметил, что она как приличный призрак, одета в серое платье на вид прямиком из девятнадцатого века.

– Кто ты?

– Неважно кто, важно, как я могу находиться здесь, разговаривать, существовать и осознавать себя.

– Мадам, мне уже с лихвой хватает одной рыжей, которая также пространно выражается.

– Ты не должен был сюда попасть.

Её голос звучал тихо, будто записанный и приглушённый.

– Все мы не там, где хотели бы быть, я бы лучше отдыхал на Канарах или Коста-дель-Соль, – весело ответил Мэйстри.

Она вдруг сделала к нему шаг, её силуэт искажался, словно на видео сбоило изображение.

– Ты уже видел исчезнувшую дверь, верно? Ты начал замечать, что здесь что-то не так?

– Допустим, – осторожно проговорил он.

– Здесь много ненастоящего, что возникает, как ошибка. Здесь много ошибок. Я тоже ошибка. И я использую ошибки, чтобы помочь другим ошибкам.

– Зачем?

Её бесцветные глаза впервые посмотрели прямо на него, остановились, как киноплёнка, и она прошелестела:

– Я не хочу существовать.

– Любое существование, по-своему прекрасно и имеет смысл. Зачем же так сразу – не хочу существовать? – развёл руками Мэйстри.

– Возможно, я всего лишь чья-то тень, того, кто хочет уничтожить это место и исчезнуть навсегда?

– У тебя есть имя?

– Не знаю. Дай мне имя, ведь я тоже хочу стать реальнее.

– Селестия.

– Хорошее имя. Пусть теперь меня называют так. Почему ты его выбрал?

– Если честно, это первое, что пришло мне в голову, даже не помню, где я его слышал.

Она вдруг встала совсем вплотную, и Мэйстри подумал, что девушка попытается его поцеловать, но она лишь наклонилась и прошептала:

– Тебя испытывают. Всё здесь анализ. Ваши данные собирают и обрабатывают.

– Ну… э-э… спасибо за предупреждение, – не нашёл что сказать Мэйстри.

Силуэт Селестии задрожал, будто картинка зависла, а затем она исчезла.

Мэйстри остался совсем один, поглядел на дорожку назад и вперёд, чтобы убедиться. Как будто её здесь и не было. Вот и думай теперь, не привиделось ли всё это от переизбытка впечатлений.

Он помотал головой и пошёл дальше, с беспокойством глядя на совсем потемневшее небо. Не хватало ещё в первый же день провалить местный комендантский час.

В домике четвёртого отряда многие уже собрались, толпились в главном зале. Меллианны не было, возможно, она всё ещё искала по кустам Мэйстри или у неё нашлись дела поважнее. За неё здесь всем командовала эта блондинка с косой – Анни.

– Нет-нет, Бальтазар, мальчики в одной комнате, девочки в другой, и никак иначе! – раздражённо тыкала она в мощную грудь пальцем какого-то мужика в татуировках, прижав его чуть в стороне у лестницы на второй этаж. – Да мне пофиг, что ты президент какой-то компании, Бальтазар. Мы все равны, тут нет званий и регалий! Ну есть особенности. Я помощница ран-лидера, это делает меня привилегированной и выше тебя! Чего-чего? Я не знаю, за что ты заплатил, Бальтазар, но точно не за то, чтобы жить в одной комнате с девушкой! Тебе в глаз, что ли, дать? А давай подерёмся? Ну, давай! Нет на мне снаряжения, что ты струсил? Ну просто давай подерёмся, я хочу украсить тебя фингалом, по-моему, твоему образу не хватает такой детали!

Мэйстри подошёл и положил ей руку на плечо:

– Проказница, тебя же Анни зовут? Чего ты докопалась к этому амбалу?

Она обернулась, увидела, что это он, сразу улыбнулась и сказала:

– Бальтазар Ланкью считает, что волен сам выбирать, куда ему заселиться, но у нас три комнаты для девушек, три для парней. Так что утрись, качок, пока я тебе не надавала!

– Не горячись, Анни, давайте решим цивилизованно, – предложил Мэйстри. – Бальтазар, тут такие правила. Мы же сюда пришли за правилами.

– Чего? – прогудел татуированный.

– Ну а зачем ещё? Я вижу одни правила, и все от них ловят какой-то недоступный мне кайф. Так что прими испытание с честью. Я тоже не в восторге, что здесь комнаты на двоих и нельзя позвать друзей из другого отряда.