Алексей Сысоев – Люмен. Целый мир в ее глазах (страница 12)

– Так совсем неинтересно!

– А ты хотел бы, чтобы я была здесь с тобой?

– Я мечтаю об этом!

Меллианна посмотрела на него, потом села на стул напротив, наклонила голову, разглядывая.

– Почему я тебе понравилась, что ты во мне нашёл? – спросила она.

– Решила начать с главного? Понимаешь, когда я почувствовал твоё колено, упирающееся в спину… Ну вот когда ты упала на меня с потолка. Я сразу понял – это она. Ту, которую я ждал… ну если не всю жизнь, то последнее время точно.

– Ты со мной играешь?

– Узнаешь, когда проиграешь.

– Ты ничего обо мне не знаешь. Тебе нравится, как я выгляжу? Мои голубые глаза? Эти рыжие волосы? Что это, если не набор случайных параметров? Это просто картинка, которая могла бы быть другой. Я просто изображение.

Мэйстри поднял руку, постучал себе по виску:

– Вот здесь у тебя нечто особенное. Твоё сознание. Нечто уникальное, присущее только тебе.

– Но ты ничего не знаешь про то, что у меня в голове, Мэйстри. Ты что-то себе придумал, нарисовал ещё одну картинку и решил влюбиться в это просто так? Просто потому, что тебе скучно жить и нечем заняться?

– Влюбиться… Ха, чтобы влюбиться, как раз стоит провести с тобой времени побольше. Но чтобы испытать интерес, достаточно того, что я вижу. Это фатум, Меллианна, движение звёзд. Мы просто оказываемся рядом, и нас влечёт друг к другу, как светлячков. Это особенная энергия. Что произойдёт, при слиянии этой энергии? Может быть, взрыв и конец мироздания, а может быть, что-то вечное. Кто знает? Но мы должны попробовать!

– Что попробовать? Слияние?

– Всё-всё и слияние тоже.

Меллианна как будто задумалась, потом сказала:

– Я не для слияния.

– Ну что ты так сразу?! Ну дойдёт до слияния однажды, тут можно же не торопиться, давай просто подержимся за руки для начала, погуляем под звёздами, посмотрим на закат! Хочешь посмотреть на рассвет вместе со мной?

Меллианна встала.

– Я знаю того, кто зажигает солнце и звёзды, зачем мне рассвет? Я вижу все цепочки этого мира, как всё складывается, как всё устроено, мне не нужно выходить из этой комнаты, чтобы увидеть всё это. Какой рассвет может мне дать, такой как ты? Я слишком безгранична, слишком совершенна!

Вот тут Мэйстри, пожалуй, немного растерялся. Такое ему ещё не заворачивали.

– Готов к деперсонализации?

– Ты же в курсе, что не я снял Патрика с дерева?

– Знаю. Это была Мэйко Мизуми, – кивнула Меллианна. – Но ты хотел это сделать.

– Но ведь не сделал.

– Ты наказываешься не за это.

– А за что?

– За дерзость.

И в этот момент разноцветный вихрь накрыл его, Мэйстри провалился сквозь комнату в ничто. Он что-то видел, лагерь с высоты полёта, вращение, частички, какие-то квадратики – то близко, то далеко. Каждого человека. При этом он забыл своё я, он был никем и всем одновременно.

И он осознавал каждую проходящую минуту, а время тянулось так медленно. Быть никем и ничем становилось всё тягостнее. Хотелось ощутить себя, вкус мира вокруг, стать хоть чем-нибудь. Такое тягостное желание и потребность выразить себя через что-то, стать хоть чем-то. Да хотя бы этим мусорным баком или муравьём.

Но ничего не получалось.

Так прошла бесконечность.

Ощущение себя чем-то и мира вокруг вернулось внезапно. Как взрыв, как удар по голове.

Перед ним стояла Меллианна, держа в руках матерчатый обруч, что сняла с его головы.

– Ну как, почувствовал, что такое быть богом? – спросила она, улыбнувшись.

– Что? Ты шутишь? Кто это придумал вообще? Что за безумное наказание?

– Деперсонализация погружает в состояние томности не выражения себя через что-то. Прекращение материального бытия.

– Это что, смерть?

– Нет, вовсе нет. Во время смерти ты не перестаёшь быть чем-то, ты становишься всем сразу. А здесь нечто обратное, нечто хуже смерти, и то, что заставляет бога желать существовать во всех формах и поэтому он существует. Но это просто наказание, некий экскурс в неприятный трансцендентной опыт. Чтобы все вы хоть раз почувствовали, что такое не быть.

– Все мы? Кто? Что с тобой? Ты как будто кого-то ненавидишь, поэтому делаешь это со всеми!

– Нет, я не ненавижу. Я не могу ненавидеть.

– Тьфу, ну ты чокнутая. Делать такое…

– Понял, что я тебе не пара? Забудь про меня, Мэйстри. Забудь навсегда.

– Щас! Я сам это решу.

– Как хочешь, – её голубые глаза блестели как лёд.

10

Следующим утром Мэйстри сидел в одном из небольших кафе под деревьями, тянул фруктовый коктейль из стакана через соломинку и думал о причинах бытия. Ну ещё о том, почему они в Люмене.

Подошли Кьяра и Рафа, он даже не заметил, пока ребята не встали рядом, разглядывая его.

– Что с тобой, Мэйстри? Головой ударился после очередных ночных приключений? – спросила Кьяра.

– Друзья, я пережил деперсонализацию. И жить теперь стало как-то сложно. Мне хочется сидеть здесь и поглощать мироздание не спеша, со вкусом, через соломинку, как этот коктейль.

– И что это? Их деперсонализация?

– Кьяра, не налегай. Я не объясню. Это очень странная фигня. Это когда хочешь стать хотя бы муравьём, чтобы хоть что-то чувствовать. И вообще, я вдруг подумал, мы в очень странном месте. Всё ли здесь такое, каким кажется? Та девчонка была права, тут что-то не так. Как там её? Аяка? Что они все здесь какие-то японки? Не думали?

– Я думаю об этом постоянно, и надо за ними последить, – отозвался Рафа.

Кьяра хлопнула ладонью о столешницу перед Мэйстри.

– Соберись, босс! Тут кругом странная фигня! Ты помнишь Витторио?

– Что? Кого? – заморгал Мэйстри.

– Его совсем ухайдокали, Рафа, он вообще не соображает! – всплеснула руками Кьяра.

– Поначалу с нами был Витторио, – проговорил медленно Рафаэль. – Вспомни. Мы как будто знали его, как будто он член нашей команды и прибыл в этот лагерь вместе с нами. Он присутствовал в амбаре; эта девчонка – беленькая с косой, на которую ты тоже запал, – пинала его и пристегнула к столбу. Но кто это? И куда он делся? И мы сразу его забыли.

– Вот чёрт, – наконец начал приходить в себя Мэйстри. – Витторио… точно, я помню. Какой-то мужик… Но… Мы же его никогда не знали? У нас никогда не было такого друга и члена команды! Ерунда какая-то… И он исчез? Точно, он исчез, как ошибка… Как случайный баг. Вот он есть, и нет его. Система сама себя исправила.

– Не знаю, Рафаэль, что-то он совсем чудной сегодня, его потянуло на метафоры и метафизику, – проворчала Кьяра, сложив руки на груди.

– И Джованни превратился в мелкую девочку… – пробормотал Мэйстри, глядя перед собой. – А где Митэль?

– Как раз ищет Джованни, – сообщила Кьяра. – Тот, как ты помнишь, уже вчера днём отправился залечь в какие-нибудь кусты и собирался ночью попытаться выбраться из Люмена. И то ли выбрался, то ли что. Но его нигде нет. А он должен был вернуться к утру. Хотя бы затем, чтобы в отряде не хватились.

– Так… ну-ка, давайте найдём эту… беленькую с косой… Её зовут Анни. И что ты заулыбался, Рафаэль? Я на неё не запал. А вот она на меня, похоже, да.

Анни не пришлось искать долго.

Стоило им выйти на центральную дорогу в поисках кого-нибудь из ран-лидеров, чтобы спросить, как девушка выросла прямо перед ними.