Алексей Сысоев – Богиня Мультиреальности (страница 27)

— Господи, Сана! Ты что и правда богиня?!

— Нет, я только учусь, — хихикнула Сана. Потом обернулась, видя что он замер в полном опупении. — Ну что ты такой впечатлительный? Это даже не чтение мыслей, я просто посмотрела на человека и увидела все его прошлое и будущее, ну и мне показалось, что можно его подтолкнуть к варианту посимпатичнее. Счастливая старость и двое детей, по-моему, получше дыры в голове через два года из-за долга Ахмеду с соседнего двора за наркоту.

— То есть ты так вот шла мимо, и как бы между прочим решила изменить человеку судьбу? А может ему было суждено вместо двоих детей баловаться пивком в переулке и получить дыру в голове от Ахмеда?

— А кто, по-твоему, должен решать такие производственные мелочи в нашем бренном мире?

— Черт, но определенно не ты!

— А кто?

— Ну я, как ты знаешь, физик и материалист, меня как-то разговоры о боге смущают, но, какая то высшая сила ведь есть, и это определенно в ее ведении.

— Сила есть, но она такими мелочами напрямую не занята, у нее проблемы поглобальнее. Давай разберем ситуацию в деталях. Посмотри на это со стороны, вот стоит в проулке заблудший человек, ему плохо, он как раз подумывает о том, что бог должен ему помочь найти себя в жизни.

— Ты это в его голове прочитала?

— Ну не так явно, но он об этом подумывал, уверяю тебя. Так вот, стоит он, пьет пиво и думает, бог, помоги мне найти себя в жизни. И тут вдруг как-то так случайно получилось что мимо проходила богиня мультиреальности, для которой совершенный пустяк, дать ему искомое, причем даже, не прибегая к магии, а просто привлечь внимание и сказать пару слов. Как так получилось, что я здесь очутилась, и заметила его? Чья длань и воля направила эти события если не бога?

— Хм… ну логично.

— А если его воля направила меня сюда и я могу помочь, почему бы не помочь?

— Хм…А что если, у этих сил и правда запланировано все на свете, им особой разницы нет, как случится в данном случае. И было два варианта, в одном Анвар получает пулю…

— Вообще, ему в том варианте человек Ахмеда стукнул по голове ножкой от мусорного бака…

— Ну не важно, в одном он получает ножкой бака, а в другом у него двое детей. Но нюанс в том, что во втором случае, история пошла по другому пути, и не занимаясь вопросами выколачивания долга с Анвара, Ахмед в тот день ширнулся и…

— Ахмед не ширяется, он дилер, он что дурак ширятся?

— Тьфу, ну представим, что он… ну ладно, не ширнулся, а выпил пива, того самого, которое не выпил Анвар, два года назад, у него переклинило мозги, он пошел на улицу и пристрелил пять человек.

— Вполне вероятно, — кивнула Сана.

— И тебя это не беспокоит? Ты спасла Анвара, подтолкнула его на вариант «посимпатичнее», а в результате через два года погибло пять человек!

— Не хочешь ли ты мне предложить пойти огреть бедолагу ножкой от мусорного бака, чтобы восстановить равновесие?

— Пожалуй, это было бы чересчур.

— Если кто-то шагнул на дорогу, не видя несущегося автобуса, ты же спасешь его, схватив за руку?

— Конечно.

— А представь, как ты изменишь реальность этим. Теперь он не умрет и сделает много всего за свою жизнь. И ты же не станешь переживать на тему, что, возможно нарушил замысел мироздания?

— Хм… ну нет.

— Тогда закроем эту тему и… сменим обстановку, Париж, я вижу, тебя не вдохновляет.

Без всякого перехода и красивых светопреставлений следующим шагом они вступили на каменистый песок. Кое-где росла жухлая но высокая трава, вдалеке виднелось несколько деревьев.

— Где это мы? — спросил Саша.

— В Центральной Африке.

— Что? О, ну просто отлично, теперь я буду гулять в тапочках по Африке!

— Не переживай, ты же знаешь, что после известных событий шестьдесят восьмого года, здесь на тысячу километров ни души. Мы в том самом месте, куда не пускают туристов.

— Нет, ты точно решила добить мою психику!

— А по-моему, ты уже привык. Из тебя так и льется твой обыкновенный сарказм через каждое слово, хотя еще недавно, ты еле мог дышать от потрясения, что твоя подружка зажгла в руке огонь без зажигалки.

— Количество чудес зашкалило, я потерял чувствительность. Завтра я проснусь, и буду думать, что видел чудесный сон.

— Ты просто несносен, придется принять какие-то меры и на этот счет.

— А не наступило ли уже утро, что-то тут чересчур светло, — проговорил Саша, приставив руку ко лбу и посмотрев на палящее солнце.

— Вспомни географию, Африка находится значительно западнее нашего круглого Евразийского континента прямо посреди Океана Бурь, а значит, если в России ночь, в Европе вечер, то здесь самый полдень.

— Серьезно? А дальше что? Прыгнем на Американский континент, где еще утро? А потом в Японию, где уже сразу следующий день? Я сегодня буду спать, Сана?

— Конечно, мы гуляем не более двадцати минут, а с утра у тебя есть шанс поспать подольше. Хочешь, вообще отменим тебе занятия и работу?

— Э-э… пожалуй, нет. Изменять ход вещей, ради проказ?

— Вообще-то, мы занимаемся познанием.

— В чем оно заключается? Пока что мы прыгали по крышам, летали, и заставили бросить пить какого-то бедолагу. Ты извини Сана, но это больше напоминает хулиганские проделки.

— Ну вот, познание уже в том, что оно может быть веселым и легким времяпрепровождением. А кроме этого, мы расширяем тебе кругозор, показывая, что реальность податливая штука. А сколько мы законов физики уже нарушили — не счесть.

Саша, пренебрежительно прервал ее:

— А если серьезно, что мы забыли на месте Большой Африканской Трагедии?

Сана обвела задумчивым взглядом окрестности и вздохнула:

— Просто… Ты напомнил мне о кое-чем, и мне есть, что показать тебе здесь. Пойдем.

Они дошли до леса, и вступили в благословенную тень, двинувшись по какой-то заросшей дороге. В зарослях угадывались развалившиеся от времени тростниковые лачуги и какое-то каменное здание, видимо, в более славные времена бывшее местной администрацией. Может быть, куда-то сюда и упала та химическая бомба, превратившая все вокруг в запустение, откуда исчезли все: и люди, и звери, и птицы.

— Здесь всегда играли дети, — пробормотала Сана.

Он никогда не видел ее такой… Без обычной безмятежной улыбочки, задумчивой, отстраненной, даже грустной. Грустная Сана — казалось это просто невозможно для девушки, которая может по ее же словам «почти все».

— Я всегда говорила им не играть на дороге, но, конечно, они не слушали. Смешно и глупо, я беспокоилась, что их переедет машина, но здесь редко ездили, да и всякий водитель замызганного джипа привык, что в этих краях надо поглядывать на дорогу, потому что яма, камень или дикий зверь дело нередкое. А им суждено было умереть не от этого, и всем в один день, как бы я их не оберегала.

— Ты тогда не умела видеть будущее?

— Это сложно объяснить. Что значит тогда? Времени нет, Саша. Я и сейчас нахожусь в этом «тогда». Я здесь и я там, и я по-прежнему Сана, можно ли сказать, что я чего-то умею или не умею там, если я умею это здесь? Просто там, та часть меня, которая хотела учиться и учить, там я не хотела летать, телепортироваться, и менять реальность одним движения пальца, вот и все. Это было не нужно для той жизни. Но не хотела, не значит, не умела, правда ведь, Саша?

— Ох, могла бы просто ответить да или нет.

— Я не хотела видеть будущее, и не видела, но… все равно я всегда предчувствовала, что придет конец, и придет неожиданно. Но… Играла в игру до конца. Я любила этих детей, оберегала и боялась, что на кого-то из них упадет ветка, хоть и знала подсознательно, что не ветка их убьет.

— Так ты здесь учила детей в шестидесятых? Об этой жизни ты упомянула, когда рассказывала мне о… той моей жизни.

— Да, Саша, когда ты был стриптизершей-героинщицей, я была здесь.

— Могла бы снова не проговаривать это…

— Не вини себя за такую жизнь, нельзя сказать, что ты в чем-то виноват. В тот раз, все лучшее в нашем существе перетекло сюда и оба полученного опыта были необходимы и полезны.

— Да, это меня, видимо, должно порадовать. Я обогатил наше существо бесценным опытом. Давай, в следующий раз, твоя очередь разживаться таким опытом.

— Прости, но ты к этому более предрасположен, у тебя, скажем так, лежит к этому душа.

— Это ты сейчас пошутила, или что?

— Как хочешь, так и понимай.

Сана пошла дальше, не став ничего пояснять, Саше осталось только чертыхнуться и идти следом.

Заросшая дорога привела к еще одному каменному зданию, совсем развалившемуся от времени. Кажется, это была школа. Первый этаж оказался относительно цел.