Алексей Сысоев – Богиня Мультиреальности (страница 16)

Сана пожала плечами:

— Ничуть. Я не обязана помнить каждую секунду все свои реинкарнации, какие были. Их огромное число. То, что ближе мне сейчас, и имеет какое-то значение — всегда рядом, остальное же менее важно для моего текущего «Я» и находится дальше. Чтобы эти жизни вспомнить, надо целенаправленно настроится на них. Вот ты мне рассказал, я вспомнила. Провела синхронизацию и теперь имею представление об основных моментах той жизни.

— А мне-то почему это приснилось?

Сана развела руками:

— Вот уж не знаю. Отнесись к этому, как забавному приключению. У тебя все лучше получается погружаться в прошлое. Разве это не замечательно?

— Странно все это.

— О, Саша, самое странное еще впереди.

Он распрощался с Саной, сказав, что на сегодня ему достаточно порции смятения в его жизни, когда понадобится еще, он обязательно подойдет. Девушка на это обворожительно улыбнулась, сообщив, что пусть обращается, она всегда рада помочь.

Саша чертыхаясь вернулся в свое крыло и отправился на пары.

Спускаясь по лестнице, он неожиданно наткнулся на Машу. Несмотря на ее наружность и повадки, она тоже училась в Академии, правда на факультете химии, и Саша всегда гадал, какого рода интерес ее привел к этой науке.

— О, Саша, ты что-то пропал.

— Что? Мы пару дней не виделись, уже жить без меня не можешь?

— Ты так кинул нас с этим фильмом. Признайся, таскался с кем-то по клубам? Мы со Светой очень на тебя рассчитывали, раз Карина тебе наскучила.

— Я болел, и видимо, душевно.

— Душевно? Так ты нашел себе новую девку, шалунишка и скрываешь от нас?

— Господи, Машка, здесь под душевной болезнью надо понимать буквальное, а не большую чистую любовь. Хотя да, между тем и тем есть что-то общее.

Мимо проходящая компания окрикнула их:

— Эй Машка, Сашка, приходите сегодня к Жэке будем зажигать. Придете?

— Я — непременно! — отозвалась Маша.

— А я нет. Я иду с пацанами из группы в боулинг, мне некогда, — отмахнулся Саша. — И вообще, мне бы разобраться, что в голове происходит.

Они с Машей стали спускаться дальше, ведя довольно пустой разговор, впрочем, с ней всегда так получалось. Саша, сам не знал, зачем водится с этой дурочкой, но она была как бесплатное приложение к Дэну и остальным, Света же была приложением к Маше. Вот так и получается, что полжизни таскаешься с каким-то непонятными людьми, с которыми, вроде как, таскаться не собирался. А эта еще и липла все время, надеясь его обаять. Саша уже подумывал, как бы отделаться от назойливой девчонки, но в коридоре они повстречали Толика и Нинку.

Толик обрадовался, увидев друзей. Нина же скривилась, как от лимона. От Саши она и без того обычно была не в восторге, но терпела, как лучшего друга Толика, а вместе с Машей и вовсе предпочла бы обойти стороной.

— О, сладкая парочка, подруга детства нашего Толика! Чмок-чмок-чмок, — воскликнула Маша.

Нина сразу покраснела и зло бросила:

— Двойное явление, что за чудо света? Вершина и дно нашей Академии, сразу вместе!

— В каком смысле дно, очкастая? — сузила глаза Маша.

— А я, может, про нашего красавчика, а ты все сразу на свой счет восприняла. Это по Фрейду.

— По кому?

— У-у, какой запущенный случай.

Саша встрял между ними, а то они могли так долго ругаться:

— Нина, ну что ты издеваешься над Машкой, и сыпешь не теми фамилиями? Назвала бы Альберта Хофмана, она бы поняла. А то Фрейд! Еще Ницше скажи, или Шопенгауэр.

— Шибко умные тут все? — разозлилась Маша. — А кто такой Альберт Хофман я знаю, да. Изобретатель ЛСД.

— Вот, я же говорил, — смеясь, развел руками Саша.

— А я вообще не знаю ни одного, — вставил Толик.

— Ну, про тебя мы даже и не сомневались, — засмеялся Саша. — Толик, друг мой, когда ты поступал на наш факультет, ты сдавал экзамены или твой папа тебя так записал, без всех этих лишних формальностей?

— Я нормально знаю физику, что ты подкалываешь? Физик должен разбираться в физике, а не во всяких Шопенгауэрах и Ницше.

— Ну насчет Ницше я с тобой согласен, бедняга был просто шизофреник, а все почему-то думали, что он философ. Но Шопенгауэр это извини.

— Ты лучше скажи, тебе удалось найти Сану? У тебя было еще одно свидание с ней?

— Какое свидание? Она учила профессора Мокачевского математике, и уделила мне всего несколько минут.

— Что? Мокачевского? Математике? — глаза Нины округлились.

— Я сам видел, он смотрел на нее, как Платон на Сократа.

— Эти двое разве не в разных веках жили, умник? — Маша решила видимо, взять реванш на теме философов, но не удачно.

— Машка, ты не встревай, лучше, когда умные люди разговаривают.

— Ты мне не дерзи. Так ты что бегаешь за этой выпендрежницей? Серьезно?

— Я? Да ты что? Я не создан за кем-либо бегать, окстись!

— Это еще что за слово?

— Да так, древнерусское.

— Саша, ты меня поражаешь. Я думала, раз тебя потянуло на умненьких, ты остановишь выбор вон на этой четырехглазой, но у тебя губа не дура. Решил и с мозгами, и чтобы мордашка была смазливая?

— Ну, во всем должна быть гармония, Машуля, а не как у тебя.

Маша зависла, не понимая, это комплимент или наоборот.

— Все, я ухожу, ты такой стал грубиян. Оставайся тут с этим придурком и ботаничкой.

Она развернулась и ушла, гордо покачивая бедрами, видимо, чтобы лишний раз напомнить Саше, что он теряет.

— Поздравляю, тебя бросила Маша, — хмыкнула Нина.

— Что? Ты шутишь? Она мне никогда и не была нужна особо. Но вот увидишь, завтра она снова будет вокруг увиваться, это же Машка.

— По-моему, у тебя была девушка, а ты уже встречаешься с Саной Серебряковой? — спросила Нина.

— Да вы что все? Мне что, нельзя поговорить с девушкой, как все начинают думать, что я к ней подкатываю?

— Так ты же именно этим обычно и занимаешься.

— Толик, почему она обо мне такого плохого мнения?

— Ну ты бабник Санёк, все это знают.

— Я еще несколько дней назад не знал ни о какой Сане, и просто почему-то везде на нее натыкаюсь! К вашему сведенью интерес ко мне у нее сугубо метафизический. Я больше не собираюсь с ней разговаривать. Она чокнутая и что-то творит с моей жизнью!

— Ты же не думаешь, что так просто отмахнуться от внеземной волшебницы, если уж она тобой заинтересовалась? — спросил Толик, как ни в чем не бывало.

Нина уставилась на него и всплеснула руками:

— Это невозможно! Вам обоим надо полечиться.

И ушла.

Саша перевел взгляд на Толика и сказал: