Алексей Сысоев – Богиня Мультиреальности (страница 18)
— Э-э… Хороший вопрос, Сана, спроси кого-нибудь на улице, и тебя заберут в участок, до выяснения, чем ты ширнулась.
— Просто ответь, без своих подколок!
— Россия.
— А город?
— Мы в столице нашей родины, малышка.
— И как называется столица России?
— Ну ты вообще. Солнечный Город конечно, как может еще называться столица России?!
— А что случилось с Москвой?
— Немцы сожгли в сорок первом.
Сана развела руками, как будто все стало очевидным.
— По-твоему нормально, то что ты сейчас сказал? — спросила она.
— Э-э… То что у нас столица, не Москва, и что ее сожгли немцы в войну? А что не так? Конечно, нормально.
— Для тебя, меня, и этого мира — да, это реальность, но существуют миры, где Москва по-прежнему столица, и там все практически так же, как у нас, но с какими-то незначительными отклонениями в мелочах, ходе истории и очертании континентов. Причудливый вариант, но он существует. Я его видела.
— К чему ты все это?
— К тому, что наш мир, просто одна из вариаций бесконечности. И ты не можешь знать, что здесь возможно, а что нет.
— Послушай, сестренка, если ты можешь летать, телепортироваться, и еще бог знает что, почему бы тебе просто не продемонстрировать это сейчас мне. Все вопросы сразу отпадут!
И он заметил, как по лицу этой самодовольной девчонки скользнула секундная растерянность.
— Нет, не сейчас.
— Ах вот как? Не сейчас? А почему? Зажги файербол, или сделай пару па в метре над полом. Что такое, волшебница? Мана закончилась?
Девушка покосилась на него с досадой.
— Нет, слишком явная демонстрациям моих способностей сейчас, повлияет на тебя непредсказуемо. Ты уже забыл, как у тебя только что, чуть припадок не случился? Любой человек, столкнувшийся с чем-то по-настоящему невероятным, испытает шок и замешательство, а ты, к тому же, упертый материалист, не желающий верить а очевидные факты.
— Не драматизируй. Когда я вспомнил себя китайской принцессой, я умом не тронулся. Хотя, то еще открытие.
— Поначалу, я просто хотела выдернуть тебя из твоего мирка, показав тебе разом все чудеса мироздания, но ты не захотел выдергиваться. И я поняла — так даже интереснее, я приняла правила игры. Мне надо плавно подвести тебя к мысли, что все не так, как тебе кажется, вот и все.
— Ты ставишь на мне эксперименты?
— Не без этого, надо использовать любую возможность, чтобы узнать что-то новое, — улыбнулась Сана. — Сейчас мы проведем урок по вариативным реальностям.
— Где ты таких слов набралась?
— Это тебе приоткроет завесу в том, как возникают параллельные миры.
— Неужели? Не разрушь в процессе какую-нибудь Вселенную, Сана.
— Это вряд ли, скорее мы породим три новых.
Девушка сунула руку под одеяло, и достала оттуда… небольшой розовый мячик.
— Ты где это взяла? Я не храню под одеялом розовые мячики!
— Не отвлекайся, Саша, я могла бы так достать и автомат Калашникова, давай лучше порадуемся, что это всего лишь мячик.
— Где-то без тебя закрылся цирк.
— Итак… просто лови мячик, Саша…
И она кинула ему мяч.
Саша вытянул руки от неожиданности…
1 вариант.
Мячик ударился ему в грудь, он не успел сжать руки. Мяч отскочил вверх, Саша отклонился назад, чтобы схватить его, и почувствовал, что теряет равновесие, стул начинает переворачиваться, а он только и может, что неловко взмахнуть руками. Он с треском опрокинулся на пол. Последнее, что он успел подумать, что у стула сломалась спинка, именно она так и хрустнула.
2 вариант.
Он успел сжать руки, но чуть раньше, мячик с силой ударился, о пальцы, отскочил в сторону окна, раздался звон стекла. А через некоторое время заукала сигнализация какой-то машины. Саша, застыв, смотрел на дыру в окне, видел через нее соседний дом, и думал, как это мог сделать просто маленький мячик, и в какую копеечку все это теперь влетит…
0 вариант.
Руки схватили мячик, и он тяжело ткнулся ему в грудь.
Саша пораженно смотрел на мяч в своих руках, и не понимал, что происходит. Ничего не было. Он поймал мяч.
Саша уставился на Сану, та только с улыбкой развела руками.
— Что это было? — спросил Саша, вскакивая со стула, и смотря на окно.
Оно было целым. Тогда он посмотрел на стул, спинка тоже не сломана.
— Я что, увидел будущее? Или прошлое?
— Ты увидел настоящее.
— У меня какая-то каша в голове, — воскликнул Саша. — Я как будто упал со стула, а потом мяч разбил окно.
— Все верно, так и было. Но только в других вариантах реальности. Для твоего текущего «Я» они остались нереализованными.
— Что-то я ничего не понимаю. И эти варианты они что, были настоящими?
— Вполне. И они не «были» они есть и сейчас, просто ты их больше не воспринимаешь.
— Почему?
— В силу неразвитости и ограниченности твоего сознания. Ты продолжаешь жить сейчас в трех возникших реальностях. В одной ты костеришь меня за сломаный стул, в другой мы побежали на улицу смотреть, куда упал мяч. Должна тебя порадовать, там на машину упало стекло, и поцарапало ей крышу.
— Черт!
— Не переживай, стул я тебе починила одним прикосновением, а насчет окна и машины предложила не беспокоится и все уладила. В третьей реальности мы сидим сейчас и обсуждаем происшествие. Забавно, правда?
— Это довольно странно.
— А теперь вспомни, как твое сознание воспринимало эти события?
— Одно за другим.
— Но они были одновременны, Саша. И в этом ключ. Они одновременны, но ты воспринимал их одно за другим, как ты думаешь, почему?
— А как бы я их воспринял одновременно? Человек может только что-то одно воспринимать и по порядку.
— Вот именно! — встрепенулась Сана. — Занятия физикой, не проходят для тебя даром, — похвалила она. — Твое сознание… как, впрочем, и у всех вокруг, ограничено, и способно воспринимать действительность только по порядку, в структуре линейного времени. По-другому ему сложно это делать, оно запутается, ничего не поймет. Сознание любого человека пока еще учится и способно осознавать одно свое «Я» за раз, в одном конкретном промежутке времени. Вот поэтому ты сейчас не воспринимаешь два других родившихся ответвления, хотя на самом деле, все твое существо продолжает одновременно жить во всех трех, воспринимая каждым «Я», только свою реальность и не подозревая о других.
— Хм… и как долго я буду жить в трех реальностях одновременно?
Сана вдруг захихикала.
— Ты чего?