Алексей Свадковский – Игра Хаоса. Книга 14 (страница 51)

— Пожалуй, и мне пора идти, — привстав, я поправил руку в перевязи и направился к сиянию портала. Устал, хотелось домой. Мои измученные бойцы сидели вповалку в переполненном портальном зале, а слуги сновали меж них, выискивая раненых и оказывая им помощь.

— Погоди, — Турух, задержав меня, сунул что-то в руку. — Пространственное хранилище, твой трофей. Моя помощница подобрала его на поле битвы, видимо, выпал после смерти Великого Жужжащего.

— Вы же его добили, — я чуть отстранил протянутую руку.

— Но план был твой, — возразил старик. — И на тебе были все основные риски, так что артефакт твой по праву. Попозже, как придешь в себя, свяжись со мной. Уверен, что Орден Порядка захочет наградить тебя за проведённую спасательную операцию.

Я, тяжело кивнув, пошел дальше.

— Можно мне с тобой? — попросил Арден, замерший возле портала. — Хочу еще раз увидеть море.

— Если пожелаешь, можешь любоваться им в любой момент, — ответил я, задержавшись возле телепорта. — Мой дом — твой дом. Надо же тебе где-то жить.

— Спасибо, — здоровяк улыбнулся так, словно я только что подарил ему весь свой островок вместе с Блуждающим морем в придачу.

— Тогда идем, — хлопнул я его по плечу.

— Ниди, ты с нами?

Наша бессмертная каким-то образом смогла настроить арку перехода в Храме костей на портальный зал Лиги, выпустив беженцев, застрявших в ее домене: почти двести человек и даже парочку Игроков из моего клана.

— Я Нидейлина! — устало буркнула она. А затем, подняв глаза, уточнила. — А куда направляемся?

— Праздновать, что мы живы, — ответил я, наконец шагнув в сияние портала.

……………

Ночь, сверкают звезды, пламя костра, горящего на берегу, согревает своим теплом. Мясо шкворчит на вертеле, на просторной скатерти расставлены тарелки и закуски. Хатан, так сегодня звали хозяина Дома Чаш, в обмен на стопку дайнов снабдил нас лучшими блюдами, достойными того, чтобы отметить победу. Напитки разлиты по кубкам. Нидейлина, устроившись на поваленном бревне, с интересом рассматривала объемный бокал из мерцающего стекла с густым черно-красным вином, Арден держал металлическую кружку, в которой кипела и булькала раскаленная магма, а я сжимал в руке тяжёлый серебряный рог, наполненный выдержанным ядреным медом, не один век томившимся в бочонке.

— Я поднимаю этот кубок в честь тех, кого уже нет с нами. Да будет легкой ваша дорога по реке душ, да не померкнут над вами звезды. Скиф, Руттарт, Оклаш, Верин, Неру…

В сражении погибло двое наших, еще трое остались в лагере присмотреть за клановым добром, да и тащить новичков в столь опасное место мне показалась неразумным. Теперь, зная все, я бы и их повел за собой. От нашей цитадели, говорят, осталась лишь грязевая воронка в несколько тысяч шагов шириной. Это все, что успел передать наблюдатель, запущенный летунами. Там, по слухам, не выжил никто. Тлат’Нок накрыл территорию эфирными помехами, сожрав всё и вся.

Битвы в Топях дорого нам обошлись. Пять погибших, восемь тяжелораненых со сроком восстановления от трех до шести малых циклов. Все, что мы туда притащили, кануло в Бездну. Оружие, имущество, ничего не осталось, как, по сути, и владений, обещанных летунами. Толку теперь от них. Мне хватило одного пробуждения Спящего, и второе я увидеть не хочу. Шикарно повоевали. Если бы не универсумы, обещанные капитаном Небесного сокола, и то добро, что мы успели получить, включая источники силы, было бы совсем печально. А так… Слова прощания сказаны, а в голове кружатся мысли о том, что делать дальше. Парней жалко, но это судьба всех, кто выбрал путь Игрока. Из Игры Хаоса почти никто не выходит живым. А так они хоть умерли за дело, что-то настоящее, спасая жизни, сражаясь против зла, а не сдохли где-нибудь в клановых разборках или вырезая невинных людей. Нужно сделать всем, кто участвовал в битвах хорошие выплаты из полученной награды, деньги лучше любых рекрутеров привлекут новых бойцов. И все равно на душе тяжело, не привык я терять людей. Но долг лидера никто не отменял, я должен помнить об ушедших и заботиться о живых.

Боги, о чем я думаю… Откинув голову назад, посмотрел на звезды. Рука и бок продолжают болеть, но, к счастью, раны затягиваются. Клинки были зачарованы на блокировку регенерации, но хорошие зелья очищения и лечения перебарывают этот эффект, через малый цикл я снова буду в порядке. Жалко парней, особенно новичков. Третий, четвертый ранг, они вряд ли даже успели понять, что происходит…Устав думать, я вновь поднял кубок, отсалютовав небесам.

— Давайте за то, что мы живы и, несмотря ни на что, все же смогли помочь людям.

— Скажи, а ты это заранее спланировал? — внезапно спросила Нидейлина, отхлебнув немного вина. — Появление тех магов и светлого жреца.

— Конечно, — кивнул я. — Иначе откуда бы они там взялись? Да и прибытие летунов должно было произойти намного раньше. А с такими союзниками уничтожить Первого не составило бы особого труда. Эфирные помехи спутали все планы. Я просто не знал, что Жужжащий владеет магией пространства. Сила жизни плюс ментал — основные направления его способностей, такова была изначальная информация, а тут такое. Пришлось импровизировать, быстро подстраиваясь под изменившуюся обстановку. А тот призыв, или не знаю, что там было, этот глаз, парализовавший нас всех, — я недоуменно развел руками, — мы ожидали удара ментальной магии, у нас все было готово к его отражению, выставлена защита. Но тут… — я снова качнул головой. — Кору-Кору оказался полон неожиданных сюрпризов и почти смог нас переиграть. А появление в конце самого Спящего, это и вовсе за гранью моего понимания, Жужжащий что, перед гибелью как-то сумел его разбудить?

— Нет, — качнул головой Арден, любуясь отражением звезд на морской воде. — Чары подобного уровня я бы почувствовал, как и она, — он кивнул в сторону Нидейлины. — Там было что-то другое.

— Интересно, — задумался я.

Вспомнив, достал из кармана металлический кубик с несколькими выдвинутыми из него пазами, внутри которых ничего не было.

— Ты сможешь разобраться с этим? — спросил я, протянув его стальному гиганту.

Тот осторожно подхватил вещицу. Небрежное движение пальцев — пустые выемки закрылись, появились новые грани, кубик сменил форму, превратившись в шар, новое изменение — он стал прозрачным, и я увидел, что почти все крохотные отделения внутри были чем-то заполнены.

— Нужно сделать привязку к новому владельцу, — ответил Арден. — После смерти старого запустилась система самоуничтожения. Турух ее отключил, но все равно, выставленные настройки лучше почистить, чтобы вновь ее не спровоцировать. К этой функции привязана активация ядерного боеприпаса, спрятанного в одной из ячеек. И здесь еще много всякого. Жужжащий использовал это, — он ткнул в шар, — не только как хранилище, но и как тюрьму. Тут запечатано в стазисе много живых существ.

— Ну, пускай еще чуть-чуть поспят, — махнул я рукой. — А мы этой ночью лучше выпьем и поедим. Вон, попробуй каменных моллюсков, хозяин Дома Чаш сказал, что они должны тебе понравится. И ты, Нидейлина, тоже попробуй, — я протянул ей небольшую мисочку с мороженым и фруктами. — Поешь, это Солнечные ягоды. Они растут только в одной закрытой долине на кустах, дающих урожай раз в двадцать лет, все это время накапливая энергию источника силы. Это, по сути, сама квинтэссенция энергии и жизни.

Та осторожно взяла одну, съела и неожиданно зажмурилась от волны вкуса и силы, что, прокатилась внутри.

— Спасибо вам за всё, друзья, — в третий раз я поднял серебряный рог. — Без вас и я, и много сотен достойных людей сегодня погибли бы, вы спасли их жизни, поднимаю этот рог в вашу честь и говорю от их имени — спасибо, — я склонил голову…

Нидейлина, подняв бокал в ответ, неожиданно улыбнулась. Слова благодарности, такие простые, и в то же время, искренние, вызвали у нее радость. Ее никто и никогда не благодарил. Выполнила задание — хорошо, не справилась — получи наказание. Впервые за долгие годы бессмертная почувствовала, что почти счастлива. Она сражалась и победила, ее помощь была важна и нужна, и это все было каким-то… правильным. Дочь Намана впервые ощутила, что движется к достойной цели, идет верной дорогой, делает что-то настоящее, нужное, помогает разумным, защищает тех, кто нуждается в помощи. Если бы только отец видел ее сейчас, Нидейлине этого очень хотелось.

Арден отошел чуть в сторону, коснулся перстня на руке, и в черной поверхности камня увидел лик отца.

— Ты как там, сынок? — торопливо спросил Велунд, даже прервав ради этого свою работу.

— Я жив, — задумчиво ответил он. — Я сражался. Был в Топях проклятого бога. Построил портал для спасения людей. Узрел великую битву, где человек противостоял порождению зла. За несколько дней, отец, я смог познать больше, чем за века в глубинах гор. Я видел силу, я видел мужество, храбрость, достойную богов. А теперь я пью горную лаву, ем каменных моллюсков и смотрю, как горит огонь, а рядом плещется море. Я счастлив, пап.

— Это хорошо, сынок — Велунд искренне улыбнулся. — Я чувствовал, что ты был близок к тому, чтобы снять кольцо.

— Когда этот паразит пробудился, я действительно едва не сорвал его, чтобы спасти людей. Но они справились и без меня.

— Молодец, — старый бог довольно кивнул.