Алексей Свадковский – Игра Хаоса. Книга 14 (страница 44)

Потрепанные передовые отряды его слуг достигли первой линии обороны, где их встретил Веер ледяных игл и Дыхание стужи. Теплолюбивые люди-крабы под действием холода, исходящего от монолитов, двигались все медленнее, постепенно застывая, а призванный Игроками дух раз за разом наносил все новые удары, целыми группами выбивая живых существ, что пытались приблизиться к монолитам. Удар — и массивный жук, разогнавшийся для таранного рывка, застыл в глыбе льда, еще удар — и десяток толстобрюхих подрывников примерзли к земле и взорвались, не добежав до монолита пару дюжин шагов. Надо устранить. Изначально он не хотел отвлекаться на мелочь и преждевременно задействовать основные силы, но тут счет потерям уже шел на многие сотни, а они даже не смогли прорвать первую линию обороны. И все это время пулемёты стреляли, минометы ухали, снова и снова выбрасывая металлические чушки, что поднимали к небу лепестки взрывов, разбрасывающих во все стороны тяжелые осколки. Часть отрядов двинулась в обход, пытаясь обойти укрепления, но это время, плюс противник явно предвидел подобный маневр. Под брюхом одной из транспортных гусениц раздался хлопок, затем еще один и еще. Враги успели засеять взрывчатым стеклом свободное от ловушек и укреплений пространство. Новый хлопок — и массивная гусеница замерла, раскрыв пасть, не преодолев и двух десятков шагов. Вторая, получив с дюжину ран, замерла, остановленная приказом.

Так дело не пойдет. Видимо, пора. Среди обилия импульсов, исходящих из города, выловить тот самый, принадлежащий полководцу, так и не получилось. Слишком много источников: магия Крови, магия Стихий, Смерть, Хаос, их различные комбинации… Игроки, без конца используют свои карты. И нет какого-то единого центра, где все сосредоточено, а пока он будет его искать, может начисто потерять весь авангард. Пора использовать свой резерв.

«Изгоните его».

Короткий приказ-образ доносится до мага, пробуждая внедренного в него червя. Симбионт касается разума порабощённого много лет назад волшебника, и тот, открыв глаза, начинает шептать слова заклинания, используя свой магический дар. Он снова на улицах Эльсарда, враги наступают, призванные ими духи рушат любимый город, и только ему под силу их остановить.

Новый приказ — и сразу десяток магов, сцепив руки, начинают создавать заклинание Огненной волны. В мир Спящего не раз и не два попадали смертные, наделенные даром волшебства. Кто-то из них становился кормом и источником силы, кто-то успевал создать немало проблем. Сильные, своенравные, практически не поддающиеся контролю. Почти для всех Первых, но не для него. Главное — захватить, а дальше магия ментала изменяла их сознания, корректировала, частично стирала память. Затем достаточно лишь подсадить поводыря, и они уже видели и оценивали мир через его глаза, через образы, которые он им посылал. Жалко, что подобное нельзя провернуть с по-настоящему сильными колдунами и магами, тех просто никогда не удавалось брать живыми… Но ничего, качество он компенсировал количеством.

— Куано арсида!

Громкий выкрик, и эфирный аркан захлестнул морозную тварь, а затем, потянув за собой, вышиб ее из реальности.

— Марсида алкуда! — завершающие слова заклинания — и волна из чистого пламени катится вперед, опрокидывая ледяные монолиты, попутно взрывая блуждающие огоньки, рассеянные на промёрзшем поле. Торжествующий рев людей-крабов, ринувшихся вперед, прорывается сквозь взрывы и шум боя.

Жужжащий решил поддержать их прорыв. Песня тысячи крыльев, одно из сильнейших из доступных ему заклинаний, подаренное самим Отцом. Оно сводит с ума, погружает жертв в пучину отчаянья, омрачает разум, гася сознание и волю. Люди просто потеряют желание что-либо делать, упадут без сил, не способные сопротивляться. Два заклятья подобного масштаба, Эфирная буря и Песня тысячи крыльев, требовали очень много сил, и ему пришлось задействовать внешние источники — крохотные серебряные бусинки, магические ядра жертв, попавших в этот мир, растворялись, делясь с ним энергией. Пришлось пустить в ход неприкосновенный запас, который он берег на черный день, и это его злило. Для упрощения контроля он разделил потоки сознания, выделив часть роя на каждое из создаваемых им сейчас заклинаний. Это был сложный процесс, требующий максимального внимания, поэтому он не смог сразу среагировать, когда в небесах раздался рев, а на землю упала тень дракона.

Две шаровые молнии, порожденные единым выдохом Алакастро, врезались в скопления мошкары и с треском взорвались, разбрасывая во все стороны сотни крохотных искр. Черные трупики насекомых еще сыпались на землю, когда дракон, торжествующе заревев, обрушил на наступающих дождь из молний. Десятки разрядов вспыхнули в небесах и устремились вниз. Монстры, рванувшие на прорыв в образовавшуюся в обороне прореху, первыми попали под удар. Дергаясь, разлетались в стороны жуки, пауки, гусеницы — сотни разнообразных инсектов гибли под яростными разрядами, а затем молнии накрыли и тех, кто шел позади первой волны атакующих, неся смерть уже там…

«Уничтожьте эту тварь!»

Жужжащий снова пытался собраться вместе. Утрата части себя, боль от отката сорвавшегося заклинания — все это мешало сконцентрироваться. Он просто не ожидал подобного удара от врага. Дракон? Здесь? Да откуда? Ну не могли Игроки притащить с собой Повелителя небес. Тем не менее, этот могучий гигант сейчас замер в небе, широко расставив крылья. С острых кончиков, змеясь и ветвясь, стекали десятки молний. Дети Жужжащего, созданные им с любовью и заботой, гибли под ужасающими ударами стихии. Обугленные тела разбросало по земле. Сотни трупов, а может, и тысячи. Да и сам рассеянный в воздухе Кору-Кору, пытаясь собраться в единый кулак, уже с трудом удерживал заклинание Эфирной бури. Потоки ветра, создаваемые драконом, ему очень мешали. Первый погибал. Взрывы молний пробили выставленный им Облачный щит, накрыв самую плотную его часть. Жужжащий утратил почти четверть самого себя, а вспышки разрядов продолжали жалить. И если эту тварь не остановить…

Переключив все возможное внимание на противника, он принялся всесторонне его изучать, познавать, сканировать. Настолько быстро и глубоко, насколько только были способны тысячи составляющих его частиц. И кое-что сразу стало понятнее. Это не настоящий дракон, а лишь его духовная проекция!

«Изгоните его! Быстро! Нет! Немедленно!»

Приказ был принят к исполнению, и круг магов начал формировать могущественные чары изгнания. Каждому из пленённых волшебников поводырь транслировал свой образ: гибнущий город, спасение любимых или друзей — все то, что обеспечивает максимальную отдачу и эффективность. Плетение заклинания началось.

…

— Мы смогли их засечь.

Долгожданные слова донеслись, наконец, до моих ушей. Группа городских магов, сканировавшая эфир и все это время никак иначе себя не проявлявшая, наконец, нашла чародеев Жужжащего. Такую цель, как Алакастро, они не могли проигнорировать. Не зря я попросил дракона выложиться максимально, не пытаясь тянуть время — не дали бы ему разгуляться. Изгнали бы, как Бореалиса. Вот только тут сил требуется побольше. И мои маги, во главе с Нидейлиной, искали конкретное заклинание, которое, наконец, проявило себя. Над энергетической картой местности, взбаламученной бурей, горел яркий огонек. Оттуда шел поток силы, разрушающий проекцию Алакастро, выталкивающий его за пределы мира. Теперь привязать засветку к физическим координатам. Враги хорошо укрылись, спрятавшись за холмом. Не понимаю, откуда Жужжащий взял колдунов и как их контролирует. Они стали неприятным сюрпризом, и с ними следовало разобраться в первую очередь.

— Приготовьтесь, — командую я через пульт, а следом наношу свой удар.

Ментальный шторм рушится вниз, гася сознание вражеских магов. Трудно поддерживать полностью универсальную защиту. Маскировка, магический барьер, изгнание Алакастро — все это требует немало энергии. Враг запаниковал, выложился слишком сильно, изгоняя того, кто пропал бы и сам через десяток секунд. Купол магического барьера был сфокусирован на защите от прямых атак, а ментальный удар оказался внезапен и коварен. Поводыри, контролировавшие разум магов, просто не были к нему готовы. Сознание чародеев накрыл страх, ужас, паника. Потеряв волю, волшебники корчились на земле.

— Действуй.

Флайер птицей рванул в небеса, включив форсаж и устремившись к горевшему на карте огоньку. Двигатели, ревя, толкали металлическое тело вперед, пилот стиснул рукоять штурвала, не отводя взгляда от голубой точки на экране. Враг оказался застигнут врасплох и не успел его остановить. Пара птеродактилей, врезавшись в кабину, разлетелись в кровавые ошметки, но разогнавшийся аппарат уже достиг места назначения и сбросил свой груз: две дестабилизированных энергоячейки Небесного сокола превратились в мощнейшие бомбы. Чудовищные по силе взрывы сотрясли землю. Темно-оранжевое пламя, вспыхнув, устремилось вверх, а следом из лопнувшего концентратора силы ударил неистовый поток маны, попросту испаряя всю окружающую материю. На месте круга магов остались лишь чадящие воронки, а флайер рванул назад. До спасительных стен оставалось не больше сотни шагов, когда его накрыла Эфирная стрела, буквально выжегшая сознание пилота. Его ментальный щит не выдержал столь мощного и направленного удара.