Алексей Свадковский – Игра Хаоса. Книга 14 (страница 33)

— Он мертв, — спокойно ответил я. — Поэтому возражать уже не сможет. А что до разведки, так проще и безопаснее, уж больно места здесь коварные. Я мог запросто пару звезд потерять, только добираясь сюда.

— Ну да, места у нас здесь не простые, — согласился седой. — А это точная информация, что Керумер мертв?

— Да, — кивнул я, — лично видел его отрезанную голову.

— И, я так понимаю, без участия вашей братии тут не обошлось, — задумчиво глядя на меня, проговорил старик.

— Может, теперь и вы о себе расскажете? — решил я перенять инициативу. Мне этот односторонний обмен информацией уже успел надоесть. Хотелось бы что-то получить взамен.

— Тобиас Фламий, мэр этого славного городка, — выдержав небольшую паузу, представился, наконец, предводитель выживших. Молодец, не соврал. Тай, с ее оценкой невербальных сигналов тела, теперь считывает ложь не хуже менталиста. Просто не все сообщил.

— Почему же вы забыли указать ваше официальное звание в Ордене Порядка? — спросил я. — И позвольте узнать — что с вашим кораблем, капитан? Где Небесный сокол?

Оружие было вскинуто в тот же миг. Какой-то неосторожный боец даже успел с перепугу спустить курок, и пуля рикошетом улетела вверх, отражённая доспехом. К счастью, больше пальбы не последовало. Я, успев стащить перчатку с руки, показал перстень рыцаря.

— Проявить, — короткая команда-приказ, и над ладонью загорается символ Лиги.

— Не стреляйте! — старик, запоздало отдав указание подчиненным, замер, глядя на мерцающий в воздухе щит и перекрещенные за ним меч и секиру. Четыре алые звезды, переливаясь, сверкают над щитом как символ моего статуса в Лиге. Ни подделать, ни скопировать этот символ нельзя. Кто-то из Высших прописал в мироздании запрет на его использование для всех, кроме Очищающих. Любое незаконно использованное изображение немедленно искажается, меняется, плывет, либо разрушался его носитель.

— Добрались наконец, — прошептал Тобиас и пошатнувшись, чуть не осел прямо в болотную грязь. — Не думал, что доживу до этого дня, мы столько лет вас ждали.

………..

В высоком бревенчатом доме, месте заседания городского совета, сегодня было как никогда многолюдно. Вокруг длинного стола собрались люди разных возрастов и групп: глава разведчиков Делл Гунн настороженно смотрел на чужака, все еще не веря, что старые россказни оказались правдой, и за ними действительно пришли, Мисурин — начальник городского ополчения, нервно теребил пояс и недоверчиво слушал, о чем шепчутся остальные, Мэлла Ран — лучший врач и, по совместительству, руководитель медицинской и санитарной служб, Рин Нол — глава ремесленников, Астракор, отвечающий за магическое направление. Все эти люди собрались здесь вместе и смотрели на чужака, сидящего чуть поодаль и точно так же с интересом изучающего их.

— Вы точно Игрок? — неверяще переспросил Мартин Арзор, глава технического отдела. — Раньше Лига весьма негативно относилась к хаоситам. И даже мысль о принятии кого-то из них в ряды Очищающих могла бы стать либо отличной шуткой, либо поводом получить по лицу.

— Было весьма непросто туда попасть, — пожал плечами Рэн. — Да и мой случай, скорее, исключение из правил, чем новая тенденция. Но кто знает… Игрокам открыты возможности, недоступные для большинства бойцов Лиги. И данный случай — показательный пример. Из-за поля отрицания попасть сюда из внешних миров практически нереально, но у Хаоса свои пути, и то, что невозможно для одних, для нас совершенно обыденное перемещение. Стоит лишь призвать Компас и выбрать точку прибытия.

— Какие ваши задачи, если это, конечно, не секрет? — спросил Тобиас, думая о чем-то своем.

— Согласно заказу Ордена Порядка я должен узнать о судьбе корабля и экипажа, по возможности получить доступ к корабельному журналу, а после активировать это, — Рэн выложил на стол серебристый диск. — Насколько я понимаю, это запустит протокол самоуничтожения.

— И все? А как насчёт эвакуации тех, кто сумел уцелеть? — уточнил мэр, помрачнев лицом.

На это Рэн развел руками.

— Если честно, я думаю, они не предполагали, что кто-то выжил, а учитывая специфику этого места и сколько прошло лет… В приоритете было получение информации с корабля и его последующее уничтожение. Эвакуация экипажа в мои задачи не входила. Да и как ее проводить, если из внешних миров сюда не попасть?

По мере моих слов лица присутствующих все мрачнели, а в глазах пропадала первоначальная радость.

— Могу вытянуть отсюда человек двести, — я попытался вспомнить, сколько у меня осталось вместилищ, украденных у работорговцев. — Но это все, чем я сейчас сумею помочь.

— А что насчет остальных? — буркнул Тобиас. — Две тысячи сто двадцать семь человек. Бросим их здесь на съедение Великому Жужжащему?

Подумав и решившись, он коротко бросил:

— Идем со мной, — рывком встал, сдвинув стул за своей спиной, и направился куда-то внутрь здания.

Я торопливо последовал за ним. Несколько членов совета составили мне компанию. Одна дверь, вторая. Спуск вниз, еще одна перекрывающая проход створка со сканером распознания личности, какой-то подвал. Несмотря на возраст, старик бодро идет вперед. Новая дверь, похожая на шлюз корабля, с тихим шелестом раскрывается, пропуская нас внутрь. Члены совета замерли позади, и я понимаю, что мы внутри звездолета. Капитан прикладывает руку к сканеру, тот пищит, что-то считывая, и, наконец, внутренний шлюз открыт. Световые дорожки горят по бокам коридоров, подсвечивая путь, минуем еще несколько дверей, и я вижу просторный анабиозный отсек с кучей камер-саркофагов по бокам. Почти все они пусты, лишь пара десятков работают, и в голубой дымке проступают тела людей, погруженных в сон.

— Это весь еще непробужденный экипаж, остальные уже давно снаружи. Корабль для нас — это основа выживания, пока он есть, существует и город. С помощью его генераторов мы вырабатываем энергию, ремонтный отсек позволяет изготавливать и чинить все необходимое, медицинский лечит нас и наших детей, пищевой в случае нужды создает питательную массу. Для нас он — все. Уничтожь Сокол, и считай нас нет. Мы столько лет ждали, что о нас вспомнят, найдут, но не для того же, чтобы предать и убить…

— А где остальные? — уточнил я, глядя на распахнутые камеры для сна.

— Вокруг тебя, — ответил мэр-капитан, устало присев. — Кто-то ушел, кто-то еще, как и мы, несет свою вахту, а кто-то остался лишь в памяти, да в своих потомках. Мы многих потеряли в первые годы, а системы корабля взаимодействуют лишь с теми, у кого есть орденские наноботы, и даже я, как капитан, не могу внести в список допуска новых лиц. Мы выводим из анабиоза членов экипажа по мере старения и ухода пробужденных ранее, передавая им свою вахту. Тут вокруг, по сути, все как единая команда, почти семья, даже пришлые, прибившиеся к нам и ставшие такими же близкими. Старик Нугор, наш алхимик, разработавший лекарство от черной лихорадки, которую системы корабля даже не могли диагностировать. Делл Гунн, глава разведчиков, еще мальчишкой сумевший распознать проклятых торговцев, почти вошедших в город, а потом верно служивший поселению больше десяти лет, — он качнул головой. — Здесь каждый делает все для выживания остальных, и бросить кого-то, оставив их за спиной… Ты бы так смог?

Он взглянул мне в глаза и сам ответил на свой вопрос:

— Не смог бы. Иначе не стал бы рыцарем Лиги.

— Тогда что делать? — спросил я, сам плохо понимая, что предпринять.

— Как ни странно, у меня есть ответ на этот вопрос.

Тобиас, достав горсть зеленоватых пилюль, закинул их в рот и, слегка закашлявшись, надолго припал к фляжке. После чего снова сумел заговорить.

— Попав сюда, мы тоже не теряли времени даром, все эти годы пытаясь отыскать способ, возможность удрать отсюда и, кажется, нашли. Щит отрицания, окружающий планету, делает почти невозможным создание стабильного перехода извне, но изнутри это сделать намного проще, чем и пользуется Тлат’Нок, формируя туманные порталы, куда и попадают будущие жертвы. Все эти годы мы пытались создать свою портальную установку, способную осуществить межмировой переход. Нужен мощный импульс, способный пройти сквозь преграду для установления связи, и дальнейшая фиксация этого сопряжения, чтобы образовать устойчивый канал, по которому можно осуществить эвакуацию. Но главная проблема заключается в том, что нам необходимо не только выстроить свои врата, но и найти те, куда можно будет переместиться. Мы надеялись методом подбора отыскать какие-нибудь дикие врата, давно забытые своими создателями, но еще пригодные для возникновения и фиксации сопряжения. Только, если ты нам поможешь, все будет намного проще. Думаю, Лига или Орден могут открыть для нас свои точки переноса и передать через тебя все необходимые данные для связи с ними.

Вспомнив о портальном зале в здании Лиги, я кивнул.

— Думаю, это легко решить.

— Очень хорошо, — кивнул Тобиас. После приема таблеток он стал немного лучше чувствовать себя. — Вторая проблема заключается в том, что у нас самих не все готово. Мы потратили годы на поиск того, что необходимо. Ты не представляешь, сколько людей полегло, обшаривая проклятые, кишащие нежитью места, в надежде отыскать нужные компоненты и источники знаний. Когда мы штурмовали башню магистра Гориаса, погибло больше сорока наших товарищей. И только чтобы получить доступ к его библиотеке. Годы поисков и трудов, и мы близки к решению задачи, но нам все еще не хватает концентратора маны, способного удерживать ее поток для начала формирования портала. Это последний ключевой компонент, который так и не смогли получить. По словам нашего мага, есть надежда найти его в Пустом Городе. Он предполагает, что там был проведен какой-то магический ритуал, и он продолжает действовать до сих пор, а без концентратора маны такое почти невозможно. Нам необходимо его получить. Причем как можно скорее, и мы переходим к третьей причине, той, отчего я верю, что сами боги послали нам тебя. Все это нужно проделать в течение пяти дней.