Алексей Свадковский – Игра Хаоса. Книга 14 (страница 3)

Рэн все понял и без слов, едва взглянув в ее молящие глаза.

— История эта произошла достаточно давно. Холодная зимняя ночь, нищенка с двумя детьми, замерзая, постучалась в двери богатого дома, умоляя о приюте и куске хлеба. Дворецкий или распорядитель протокола, скорее всего вот он, — Рэн указал на церемониймейстера, вновь занявшего привычное для себя место возле дверей, — велел прогнать ее прочь, а когда та отказалась уходить, приказал закрыть перед ней двери, отказав в приюте и тепле в Святую ночь, праздник какого-то местного божества. А чтобы никто не услышал крики и мольбы несчастной матери и ее детей, он просто сказал музыкантам играть погромче. На утро перед дверьми нашли три окоченевших трупа, прижимавшихся друг к другу в попытках хоть как-то согреться. Умирая, мать прокляла и этот дом, в котором не нашлось места для нее и ее детей даже в святой праздник, и всех, кто был в нем той ночью, безучастно веселясь и танцуя. Она пожелала, чтобы они протанцевали целую вечность, не зная ни покоя, ни отдыха, и чтобы даже сама смерть не могла принести им спасения. Боги редко слышат людей, лишь самые горячие и страстные их молитвы доносятся в небеса. Но в тот раз проклятие было услышано и исполнено. Кара пала на всех. На утро гости не смогли переступить порог проклятого дома. А в полночь музыканты, ведомые неизвестной силой, вновь принялись играть, заставляя гостей и хозяев вновь кружится в танце. И постепенно лишь это и стало их единственным занятием. И только раз в семь лет они могут получить шанс на освобождение, найдя кого-то на замену своему партнеру.

— Но я ведь ни в чем не виновата ни перед той женщиной, ни перед ее детьми. Я даже не знала никого из них, — прошептала потрясенно Валери.

— В этом и проблема подобных магических аномалий, — пожал плечами Рэн. — Со временем они перерождаются и трансформируются, начинают сами себя поддерживать за счет привлечения новых жертв. А эта еще и блуждающая. Скорее всего, ее с помощью какого-то ритуала изгнали из родного мира, закапсулировав и вышвырнув за пределы внешней оболочки. Но там она не распалась, поддерживаемая божественной волей своего создателя, начала самостоятельно блуждать по потокам астрала, выискивая подходящие миры для привлечения и захвата новых жертв.

Валери, не поняв даже половины слов своего спутника, настороженно смотрела на него.

— Ты кто такой?

— В данном случае, просто наемник, отрабатывающий заказ в обмен на важную для него услугу. Так случилось, что однажды, много лет назад, через порог этого места переступила девушка, и, как ты понимаешь, выйти уже не смогла. Но ее отец оказался не готов с этим смириться. В попытках ее найти и помочь, занялся колдовством, в чем достиг огромных высот, сумев стать архимагом. Все это время он не прекращал поиски этого места, которое отняло у него единственное дитя. Ты даже не представляешь насколько сложно его найти. Вообрази множество, целую россыпь миров, разбросанных по всей Радуге. И аномалию, маленькую пылинку, каждый раз возникающую в случайном из них. Сначала нужно было выявить закономерности, вызывающие ее появление, потом определить, как она ищет своих жертв. Сотни агентов, рассеянных по разным мирам, годы работы, затем первая попытка уничтожить. Но снаружи это сделать оказалось невозможно — двери пропадают при любой попытке серьезного воздействия на них. Значит, это нужно сделать изнутри, но просто пройти сюда без приглашения, тоже не выйдет. Нужно было найти кого-то, кто проведёт внутрь, предложив подходящую приманку, и все это за одну единственную ночь. А сколько усилий, чтобы просто успеть попасть в нужный мир в нужное время… — Рэн устало качнул головой. — Ты не представляешь, насколько я вымотался и как хочется спать. Хотя, в отличие от мира гиблых болот, здесь даже уютно. Если бы не дела, я бы, пожалуй, повальсировал тут с тобой пару дней. Но, увы.

Разговаривая, он не забывал оглядываться по сторонам, словно все время выискивал кого-то, и, неожиданно замерев, уставился на Камиллу, танцевавшую на самом краю круга, вдали от других пар.

— Прости, но мне надо отойти.

Отпустив руку Валери, он, небрежно расталкивая пары, кружащиеся у него на пути, направился к девушке.

Валери, потрясенная услышанным и происходящим, непонимающе смотрела на него, не зная, что делать. Танец прерывать нельзя, так же, как и менять партнера. За это всегда следовала кара.

— ВЕРНИСЬ НАЗАД!!! — Голос церемониймейстера громом прокатился по залу.

— Да отстань ты, — Рэн небрежно отмахнулся от него рукой, словно от назойливой мухи, подошел ближе, отодвинув партнера от девушки, и быстро заговорил.

— Камилла, я не знаю, слышишь ли ты меня, но я пообещал, если получиться, передать тебе эти слова. Твой папа тебя очень любит и просит простить его за вашу размолвку и за его слова, сказанные им тогда. Он попросил меня передать тебе эту вещь, возможно она поможет тебе вспомнить о нем.

Небольшой медальон на тонкой цепочке медленно раскрылся, показывая изображение внутри: смеющийся мужчина и молоденькая девчонка, которую тот обнимает…

— ПОДЧИНИСЬ!!! — Давление воли волной прокатилось по залу, заставив всех присутствующих замереть, не в силах ей противостоять.

Всех, кроме одного, быстрым шагом направившегося к дверям, обходя замершие посреди танцевального круга пары.

— БОЛЬ!!! — она обрушилась, словно молот, заставив десятки людей упасть на пол, корчась от муки. Каждый из попавших сюда испытал ее на себе. Она и была тем кнутом, заставлявшим покорно подчиняться навязанной судьбе, лишь бы не испытать ее вновь.

— На мне это не работает, идиот!!! — единственный из тех, кто продолжал стоять, вновь двинулся вперед, переступая через корчащихся на полу. — Тупая кукла, мог бы и понять, что внушения на меня не действуют. Хватит мучить людей.

Говоря это, ее спутник продолжал идти, все ближе подходя к двери и опирающемуся на свой жезл церемониймейстеру, замершему возле нее.

— СТОЙ!!! Подчинись!!! Повинуйся!!! — крик распорядителя перешел на визг, и Валери неожиданно поняла — ему страшно, он по-настоящему боится того, кто к нему сейчас идет. Этот тиран и палач, годами измывавшийся над ними, беспощадно карающий за случайно услышанное им слово, за плохо исполненный пируэт или поклон. Раз за разом эта тварь обрушивала на нее боль, ломая ее волю, пока не заставила безропотно выплясывать здесь сломанной куклой. И он боится. Приподнявшись от пола, она посмотрела на ее спутника. И сразу поняла, что ему нелегко. Он замер, не сумев дойти до лестницы, ведущей к дверям, буквально несколько шагов. Но их-то ему и не давали сделать: посох в руках церемониймейстера ярко светился. Направленный вниз, он буквально воздвиг невидимую стену, не давая Рэну сделать и шага вперед. Но тот упорно, не сдаваясь, продолжал напирать. Голова опущена, плечи согнуты, сейчас он словно бык, упёршийся в каменную ограду, пытался продавить ее собой. Она буквально чувствовала эту борьбу, схватку воли и силы, в которой никто из противников не мог одолеть другого. Она не знала, что в тот момент подтолкнуло ее вперед, но, сорвавшись с каменных плит пола, она стремительной птицей перелетела через зал, упёршись ладонями в спину Рэна. Валери изо всех сил принялась толкать его вперед, против того невидимого ветра отталкивающего обратно.

Увидев ее порыв, церемониймейстер в ярости сверкнул глазами, не в силах что-либо сказать. Все силы у него уходили на ту невидимую борьбу, что он сейчас вел.

И это стало для Валери маленькой победой, первой за все годы заточения здесь, буквально окрылив. Она больше не кукла, следующая чужим приказам, она — человек!!! И будет бороться за себя!!!

— Помогайте! — яростно обернувшись, она рявкнула на распластанных на полу танцоров, не решающихся ослушаться ранее отданных приказов. — Ну, давайте же!!! Не бойтесь эту тварь!!

Первой через зал пролетела Камилла. Она, словно очнувшись от своего сна, с такой силой и яростью уперлась в спину Рэна, что тот даже смог сделать крохотный шажок вперед. Неожиданно, следом за ней рядом оказался Эдвард. Весело подмигнув ей, он шепнул:

— Вместе не только в танце.

И это словно стало спусковым крючком. Люди вокруг вскакивали один за одним, и их ладони, их воля, толкали Рэна вперед, перебарывая, одолевая ту силу, не пускавшую его. Шаг, еще шаг, теперь каждый следующий давался все легче. Церемониймейстер в ужасе пятился назад. Не в силах более сдерживать парня, он уперся спиной в дверь, прижав руку с жезлом к себе. В какой момент в руках Рэна возник меч, не заметил никто. Серебряной птицей сверкнув в воздухе, он перечеркнул распорядителя пополам. Разрезанный жезл с глухим стуком еще катился по полу, а тело его хозяина тянулось вверх рассеянной черной дымкой, когда клинок уже вонзался в дверь, уходя в нее все глубже. Из-под черного дерева брызнула кровь, раздался крик, словно что-то живое сейчас умирало у нее на глазах. Но Валери определенно не было жаль это существо, слишком уж хорошо она помнила, как сама в бессилии колотила дверь в попытках выйти наружу, когда церемониймейстер любезно предложил ей уйти, если, конечно, она сумеет это сделать. А сколько еще было криков мольбы и отчаянных просьб, но ненавистная тварь оставалась глуха к ним, так пусть же умрет теперь сама. По лезвию меча вошедшего внутрь наполовину, пробежала огненная искра, и сила, все это время ждавшая своего часа, выплеснулась вперед, разрушая и уничтожая преграду, возникшую перед ней. Дверь, разлетевшаяся на куски в яркой огненной вспышке, была последним, что Валери увидела, перед тем как потерять сознание.