Алексей Свадковский – Игра Хаоса. Книга 14 (страница 28)
В общем, Турух с моим мнением согласился, и на время от обязанностей опекуна я смог избавиться, а вот что дальше делать с трехметровым железным здоровяком, пока придумать не получалось. Ладно, время покажет.
— Сэр Рэнион, — дворецкий, подняв голос, выразительно посмотрел на меня. — Задавая вопрос, потрудитесь хотя бы выслушать на него ответ.
— Оленс, я крайне внимательно вас выслушал и благодарю за то, что нашли время поделиться со мной вашими знаниями. Пункт о пенсионных выплатах и страховании здоровья членов Лиги мне особенно понравился.
Тай, послушно запомнившая все, что он вещал, любезно поделилась со мной его словами. — Благодарю — и, под недоуменным взглядом дворецкого, захлопываю за собой входную дверь.
Новый забег до сигнальной точки. В этот раз мне повезло, и молчаливый водитель тихо домчал меня на небольшом флаере до Дома Чаш. Осталось добраться до квартала дверей, еще один переход, и я, наконец, дома.
Валли привычно начал бубнить доклад, тут же прерванный взмахом руки. Главное, что никаких гостей к моему дому не прибило, все остальное потом. Сгрузить доспехи с мечом и щитом в сокровищницу, прощаясь, я с любовью провел по ним рукой в предвкушении того момента, когда смогу ощутить их новые возможности.
Теперь в душ, сменить одежду, привести себя в порядок и вперед, к дворцу Совета Старших.
…
— «Любой конфликт должен вести к понятной и осознанной цели, а именно — разрешению вопросов, приведших к нему. Но если разногласия сторон остались в прошлом, то Война, продолжающаяся по инерции, лишь ради нее самой, начинает противоречить смыслу существования Игры. Игроки должны не сражаться между собой, а нести волю Владыки в избранные им для этого миры. Поэтому мы, Совет Старших, как представители всех Игроков, просим Владыку перемен прекратить действие карты
Взмахнув крыльями, Никрис подлетел к своему месту в зале Совета.
— Я против, — спокойно сказал наг со своего места. — Дом Ящеров почти повержен, осталось лишь немного дожать, и он посыплется. Поэтому сейчас, когда мы в шаге от победы, добытой благодаря колоссальным усилиям, предпринятым, в том числе и мной, заключать мир — это предательство интересов всего альянса. Идя на мир сейчас, вы лишаете всех нас честно заработанной добычи и трофеев, рушите все, чего нам удалось достичь. Дом Летящих, оказавшись в трудном положении, много говорил о братстве, единстве целей, о том, что нельзя допустить диктата единственного из Домов, но как только мы почти добились победы, когда стоим в шаге от нее, вы отрекаетесь от нас, забыв о тех, кто позволил вам выжить. Эта победа — не ваша заслуга, не вы шагнули в Бездну, не вы закрыли Огненные врата и не вы сражались с демонами. Как же легко вы отдаёте добытое чужими руками, наплевав на всех, кто помог вам в час нужды. Ящеры бросили вам кость, и вы, как трусливые гиены, подобрали ее, забыв о союзниках, друзьях и чести. Вы недостойны даже тени памяти тех Великих, что когда-то основали ваш дом. Мне стыдно находиться с вами в одном здании. Жалкие, трусливые лицемеры, способные лишь предавать и бить в спину. Вместо крыльев и меча на вашем знамени должна быть голова падальщика, а вашим девизом стать слова: «Мы предаём всех, кто нам верит».
— Еще кто-нибудь желает высказаться? — уточнил председатель Совета.
В ответ — гробовая тишина. Никрис, устроившись на насесте, недовольно перебирал в воздухе крыльями. Слова нага наверняка разлетятся по всей Двойной Спирали, и это было неприятно. Хитрая чешуйчатая тварь попыталась максимально втоптать репутацию их Дома в грязь, и это рождало проблемы и сейчас, и в будущем. Игра помнит многое — и слова, и поступки.
— За.
— Поддерживаю.
— Против.
— За.
Голоса Членов Совета тихо раздавались в зале, здесь сюрпризов быть не должно. Голоса сомневающихся были заранее нейтрализованы или перекуплены. Но самое главное, попыток противодействия этому со стороны нага он даже не ощутил. Кроме этого выпада во время заседания тот не сделал ничего, словно и сам желал подобного исхода. А это пугало. Потому что он не понимал, что задумала эта тварь. Ведь стоит наступить миру, и дому Змей конец. Награда, объявленная за голову нага, завораживала. Ради нее можно даже с Домом Ящеров на время объединиться. И Шепчущий должен понимать это не хуже него, и все же он ничего не предпринял…
— За.
— Поддерживаю.
Ну вот и все.
— Большинством голосов воззвание к Владыке принято и будет немедленно осуществлено. На этом заседание объявляю закрытым.
………….
— Владыка, — тихий голос шепчет из ракушки-переговорника, и прижавший ее к уху серокожий карлик внимательно прислушивается к доносящимся из нее словам. — Совет Старших проголосовал за обращение к Смеющемуся Господину о прекращении действия карты
Заслушав доклад, Вигри убрал ракушку от уха. Плохо. Он надеялся, что наг, чья жизнь напрямую зависит от продолжения конфликта, предпримет все, чтобы сорвать голосование или не допустить принятие обращения. Но Шепчущий или не смог, или не захотел вмешиваться. А значит, все те проблемы, которые были отложены на потом в свете разрастающегося конфликта, вновь обретают актуальность, ведь скоро на него опять начнётся охота. Охотники Совета, бойцы работорговцев, наемники — все те, кто сейчас выясняют отношения между собой, снова единым фронтом выступят против него. Применяя древнюю карту Войны, вводя в жесткий клинч сразу два крупнейших объединения Игроков, он надеялся выиграть намного больше времени. Такие конфликты, как правило, тянулись десятилетиями без явной победы одной из сторон. Но Шепчущий своими неожиданными действиями спутал ему все планы, лишил самого главного ресурса — времени, которое он надеялся получить. И теперь перед ним снова вставал вопрос, что делать дальше. И ответа у него пока не было. Тяжело откинувшись назад, он прикрыл глаза, пытаясь решить, каким будет его следующий шаг.
………
Колыбель богов.
Арена рукоплескала, приветствуя героев, идущих на смерть ради того, чтобы жили другие, те, кто сегодня будут смотреть на их битву. Наставники провожали названных сыновей, дети опекунов, кто-то — друзей. Группа плюшевых медведей, встав, громко рычала, поддерживая младшего брата, идущего на свою первую схватку. Деревянный арлекин, сдерживая внутреннюю дрожь, вновь, раз за разом оценивал своих противников, испугано озираясь по сторонам. И лишь распорядитель Арены устало смотрел вниз на давно надоевшее представление. Он видел уже тысячи таких, и лишь долг заставлял вновь и вновь их посещать, подчеркивая значимость всего происходящего там внизу присутствием старшего. Но зачем это все ему⁈ Хотелось уйти — как Ния, в безнадежной попытке вырваться на свободу, или как те, кто уходил до нее, добровольно шагнув в никуда. Главное, чтобы эта бесконечная мука наконец завершилась. Но он страшился того, что будет потом, ведь без направляющей руки честная схватка, в которой добывается победа, рано или поздно уйдет в прошлое, и ее место займет казнь. Арена попросту станет эшафотом, где сильные убивают слабых. Принесенные чужаками книги читала не только Ния, но и он. Да и не так уж и сложно просчитать последствия.
Похоже пора. Бойцы ровными рядами выстроились в центре, приветствуя зрителей и его. Нужно объявить начало турнира, давая сигнал к битве. Он уже открыл было рот, растянув его в привычной клоунской улыбке, когда за спиной раздался до боли знакомый голос.
— Подожди.
— Ния?!!!
Не веря собственному слуху, он обернулся — и ошарашено осознал, что не ошибся. Рядом действительно стояла та, о ком он не переставал думать все эти годы. Ее решение, ее поступок, заставивший усомниться в ценности всего, что он знал, до сих пор не покидал его мыслей.
— Ты… но как⁈
— Тшш! — теплый палец прижался к его деревянным губам. — Чуть позже.
Взмах руки, и костяной веер, зажатый в ее руке, стремительным серебряным диском пролетает над ареной, над зрителями, взволнованно наблюдающими с трибун, и над бойцами, замершими в ожидании схватки. Он с размаху бьет в Светоч, висящий над ареной, и тот, сорвавшись с цепи, падает вниз, разлетаясь на сотни стеклянных фрагментов. Вспышка силы озаряет все вокруг. Ей вторят крики ужаса и непонимания. У Ярго попросту перехватило горло, он был не в силах ничего произнести. Новый взмах кистью руки — веер распадается на пластины, и те, замерев в воздухе, формируют над осколками подобие вертикального кольца.
— ПОВИНУЙТЕСЬ!
Слово силы разносится над ареной, придавливая своей мощью нарастающую панику. Игрушки покорно замерли, подчиняясь могуществу пришедшей.
— Что ты творишь? — растерянно проронил Ярго. Лишь он один не попал под ментальное давление Нии.
— Освобождаю нас всех, — прошептала та в ответ, неотрывно глядя на Арену. — Когда-то ты подарил свободу мне, теперь я принесла ее всем вам.
— Но без Светоча мы погибнем, — голос Ярго, казалось, охрип, каждое слово давалось ему с большим трудом.
— В этих телах, да, — ответила Ния, начав сплетать заклинания.