Алексей Свадковский – Игра Хаоса. Книга 14 (страница 21)

Сделав пару шагов, я на несколько секунд замер, чтобы исчезли цветные пятна в глазах, а желудок перестал пытаться избавиться от завтрака. Так, вроде получше, можно идти.

Деревянная дверь, ржавая ручка-молот, тут же засверкавшая начищенным серебром после касания перстнем рыцаря Лиги. И открыли мне почти сразу. Дворецкий, высокий худой старик в строгом фраке, смерил меня взглядом так, что я невольно смутился, сразу вспомнив и про свой потрепанный доспех, который не успел привести в порядок после Топей, и про сапоги со следами грязи на них.

— Глава Лиги уже несколько раз спрашивал по поводу вас, — тон был столь отточено красноречив, что мне пришлось приложить усилие, чтобы не начать оправдываться, объясняя задержку.

Сквозь зубы выдавил из себя, что дорога была долгой. Меня снова смерили осуждающим взглядом и, уже развернувшись, бросили через плечо:

— Следуйте за мной.

М-да, старая школа. Вроде уже не пацан, прошел через множество сражений, побывал в таких уголках вселенной, что и вспоминать не хочется, Полководец, лидер клана, и вот так, одним взглядом и интонацией суметь меня одернуть, словно зарвавшегося школьника, это надо постараться. Такое только Саймире, неведомо как, удавалось, да Ние, когда та использовала ментал.

— Проходите, — меня почти впихнули в кабинет Туруха и сразу же захлопнули дверь, словно препятствуя любой попытке отсюда сбежать.

— Рэн! Прибыл наконец, — старик архимаг, выскочив из-за стола, заваленного кипами книг, свитков и писем, радостно подбежал ко мне и обнял. — Я опасался, что ты не сможешь прибыть, а вопрос, по которому тебя пришлось столь срочно вызвать, слишком щекотлив, и, боюсь, без твоей помощи почти неразрешим. Присядь.

Он указал на стул возле своего стола, попутно смахнув с него стопку писем. Сам уселся напротив, даже не потрудившись убрать со своего сидения лежавшую там книгу. На несколько долгих секунд он замолчал, собираясь с мыслями, прежде чем заговорить.

— Знаешь, Рэн, у каждого из нас, пришедших в Лигу, ставших Очищающими, свой особый путь, но почти всегда он начинается с какой-то отправной точки, момента истины, когда ты решаешь, что с тебя хватит, что ты больше не можешь мириться со злом, творящимся вокруг тебя, и становишься на путь борьбы, поиска и сражений. У каждого этот момент свой, у кого-то всю семью сожрали оборотни, пока он ездил в город за покупками, а у кого-то в доме приютили мавку, и та годами истребляла всех живущих в нем, одного за другим.

Турух снова ненадолго замолчал. Видно, что ему с трудом давались слова. По взмаху руки из стеклянного бара выплыла покрытая пылью бутылка, вверх выстрелила пробка и пара стаканов, подлетев, замерли возле рук.

— Мне тяжело об этом говорить, — глоток вина вернул старику силы. — Это случилось давно, тогда я уже был вполне успешным магом-погодником, готовился к защите права на ношение посоха. Жизнь виделась понятной, простой и безмятежной — хороший дом, хороший заработок в Тулене, долине виноградников. Маг-погодник всегда нужен и востребован, и я думал, что моя дочь пойдет по моим стопам, Тем более она унаследовала от меня дар, то, о чем мечтают сотни, да что там, тысячи других. Ну, казалось, что еще надо — иди, обучайся в академии магии, через пять лет профессия у тебя в руках, тем более все для этого есть, и сила, и ум, и воля. Но нет, мы будем поступать в школу искусств! Платья, понимаешь, собралась шить! — Не выдержав, старик встал из-за стола, принявшись ходить по кабинету. — В тот вечер мы сильно поругались, она выбежала из дома, швырнув мне защитный амулет, который я дарил, заявляя, что ни в чем от меня не нуждается. Той ночью в Турене был праздник, отмечали окончание удачного сезона и завершение сбора урожая. Музыка, песни, танцы. Думал, что перебесится и успокоится, но она так и не пришла. Наутро я принялся ее искать, к полудню мне помогал весь город. Я провел ритуал поиска, используя свою кровь. Ничего не помогло. Обратился к главе гильдии за помощью. Мы собрали круг. Поисковое заклятие, созданное двенадцатью магами во главе с магистром, смогло ощутить лишь далекий отголосок. Эхо, укрытое сверхмощным барьером, и уже за пределами нашего мира. Она еще была жива, и я готов был приложить все силы, чтобы ее найти. Пока еще оставался шанс, была надежда…

Он снова схватил бутылку и в несколько долгих глотков ее осушил, а затем выбросил в угол.

— Я оставил практику, бросил свою башню погодника, мой ребенок нуждался во мне, и я не мог опустить руки. Занялся высоким искусством волшебства, тайные практики, демонология, чуть не стал чернокнижником, но все же остановился, не дойдя до последней черты. Годы поисков знаний: я спускался в склепы, разговаривал с мёртвыми, демонами, духами и ведьмами, ища следы Камиллы, пока в горах давно спятивший слепой провидец не открыл мне тайну места, что я ищу:

'Вечные танцы. В проклятом зале

Музыка льется, и нет ей конца…

Пляшут измученно гости, не зная:

Каждый в объятьях кружи́т мертвеца…

Хищное место ловит беспечных,

В праздничный вечер открыв им врата.

А заманив, оставляет навечно —

Злая судьба и большая беда…'

Мои поиски уже тогда привлекли внимание Лиги и не только их. Пару раз я им помог, потом они мне. Далее мне предложили влиться в их ряды. Для меня это был шанс продолжить поиски дочери и выйти за пределы родного мира. А потом… — он замолчал. — Этот путь был очень долгим, но сейчас я как никогда близок к его завершению. Я смог понять природу того места, куда она попала, причины, вызывающие его появление, как аномалия находит новых жертв и, что хуже всего, узнал, что она не отпускает старых. Ни живым, ни мертвым ее не покинуть. Это чертово проклятье удерживает даже души тех, кто в него попал. А значит, моя девочка, даже спустя столько веков, продолжает томиться там.

Турух снова замолчал, тяжело дыша.

— Ты не представляешь, насколько сложно было собрать информацию о нем. Обрывки сведений, поиск сходящихся факторов, гадания, я даже к оракулу пошел, и лишь она смогла дать стоящую информацию. Оказалось, эта дрянь — искаженное воплощение божественной воли, она не связана пространственными рамками, любит праздники и появляется всегда только на них, как правило, в больших шумных городах, после чего ненадолго выпускает узников, томящихся в ней, для поиска новых жертв. На время ослабляет поводок. «Танцоры — такие же жертвы, как и те, кого они пытаются заманить, ведомые ложной надеждой на свободу. Обманывая, обманываются сами», — Турух явно процитировал чужие слова. — А потом, лет сорок назад, у меня была настоящая удача: удалось найти одного из тех, кто зашел внутрь, но вышел до полуночи обратно, а потом, сжалившись, купил букет у старушки, и долго разговаривал с ней, скучая, не сумев вновь найти дверь. И та рассказала ему очень интересную историю про бал, который длится уже много веков из-за проклятья матери, умершей от холода на пороге замка. Это все расставило на свои места, но главное, вот, — Турух смахнул со стола стопку бумаг и ткнул в карту с изображением города. — Я практически уверен, что проклятый бал проявится здесь, в Бельдере. Здесь сочетаются все факторы, привлекающие его внимание: старинный большой город, пышное празднование двух тысячелетий со дня его основания, люди в красивых нарядах, толпы молодежи, которую так легко увлечь и обмануть. А самое главное — нет мощной магической защиты или божественных святынь, которые его могут отпугнуть. Рэн, — Турух посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом, — я хочу, чтобы ты помог мне вырвать дочь из лап этого проклятья.

— Это из-за меча? — уточнил я, сделав глоток вина.

— Да, — старый архимаг устало качнул головой. — Волю бога может разрушить и преодолеть лишь воля другого божества, не уступающего ему в силе и могуществе. Ринору является материальным воплощением такой воли, а ты его носитель. Разрушение преград — его главное и ключевое свойство. Проклятье является ничем иным как ловушкой, преградой, навсегда удерживающей своих жертв. Кроме тебя с этим не справится никто. Саму аномалию нельзя уничтожить снаружи — любое сильное воздействие извне просто выталкивает ее из мира-носителя. А изнутри, скорее всего, действует какой-то сдерживающий фактор, магическое подавление воли, как я предполагаю. Жертвы не осознают, что с ними происходит, пока не становится слишком поздно. Нужен удар изнутри такой силы и мощи, чтобы смог расколоть удерживающий барьер, и здесь лучше твоего клинка с этим ничто не сможет справиться.

— Мне нужно больше информации, прежде чем принять решение, — уточнил я.

— Все здесь, — Турух протянул мне информационный кристалл. — Тут не только сведения по этой аномалии, но и вообще все, что известно Лиге про подобные проклятья. Вдруг пригодится, но времени на обдумывание у тебя не больше часа, потом портал, ведущий к Бельдере, схлопнется. Планеты входят в противофазу, и путь восстановится лишь часов через семь.

— Хорошо, — кивнул я, подхватив кристалл. — Мне этого хватит. Но есть еще и другая проблема, — я указал на висевший на поясе Ринору, — он практически разряжен, у нас в Топях сейчас были очень непростые сражения. А без энергии клинок мало на что способен.

— Понимаю, — Турух быстро кивнул. — Я думаю, с этим я смогу помочь. Оленс! — он гаркнул так, что у меня зазвенело в ушах. Дверь открылась практически мгновенно, и на пороге возник все тот же дворецкий со скучающе-унылым лицом. — Отведи молодого человека в зал наполнения. Приказываю открыть колодец силы и поставить его оружие на максимальную накачку. На максимальную, — подчеркнул Турух, — это мой прямой приказ.