Алексей Суконкин – Переводчик (страница 64)
Олег сплюнул в душе.
— Что, знакомая? — спросил Жора.
— С одного города сюда приехали, — объяснил Олег.
— Вот так повезло, — усмехнулся Анатолий. — Можешь прямо сейчас начинать её отрабатывать…
— Да иди ты, — отмахнулся Олег. — Делать мне больше нечего…
— У нее еще подруга есть. Хирургом тут работает. Вот та краля — пальчики оближешь… — Анатолий плотоядно усмехнулся.
— Это у которой мужа чеченцы убили? — спросил Николай, повернувшись к Анатолию.
— Ага. Все ревет о нем по ночам… или не о нём…
— Сам видел? — спросил Василий.
— Нет. Медсестры рассказывали…
— А ее не Света зовут? — спросил Олег.
— Кажется Света, — кивнул Анатолий. — А ты что, знаешь ее?
— Если Света, то знаю вроде. Она мне еще в части ногу смотрела, когда я лодыжку на лестнице подвернул.
— Вот везет человеку… — улыбнулся особист. — Не успел определиться в госпитале, а уже есть с кем время провести…
— Говорят, крутая баба. Всех отваживает… — сказал Василий.
— Главное иметь подход… — сказал Анатолий.
Жора рассмеялся:
— К ней не найдешь…
До вечера Ира сделала Олегу еще один укол, и два раза приходила к нему ночью. Утром Олег пошел на перевязку и осмотр. Тот хирург, который делал ему операцию, осмотрел его и сказал:
— Нормально! Я думал, что будет хуже…
В этот день Ирины не было — приходила делать уколы другая медсестра. Вечером вся палата была в сборе, когда Сергею, наконец, удалось настроить маленький радиоприемник на волну "Радио Свобода".
— Бред удуговский… — сказал Анатолий. — Ведут среди нас антивоенную пропаганду…
— Наши еще похлеще врут, — сказал Жора. — Нужно слушать и тех, и других. Тогда можно будет выбрать "золотую середину", а это и будет что-то около правды.
— А еще лучше — это вообще их не слушать, — резюмировал Сергей.
Он крутил ручки приемника, пытаясь убрать помехи, настроить приемник наилучшим образом. Олег был уже в полудреме, когда Сергей сказал:
— Тихо!
Он сделал приемник погромче. Из приемника диктор вещал:
— Несколько дней назад подразделение агрессоров силами двухсот гяуров напало в горах южнее Махкеты на чеченскую мирную автоколонну, вывозившую детей из района боевых действий. Агрессоры не пощадили никого. В числе погибших — супруга полковника армии Ичкерии Бислана Ахмадова. Агрессоры надругались над трупом женщины…
Сон у Олега мгновенно прошел. Он понял, что диктор говорит именно о тех двух машинах, в расстреле которых ему пришлось принимать самое непосредственное участие.
— Ну ведь врет, гад… — вырвалось у Олега. — Не было там никаких детей…
Все вопросительно посмотрели на Олега. Нужно было выкручиваться. Олег размышлял мгновение:
— Станут они детей по горам возить…
Нартов перевел дух. Нужно быть поосторожнее с высказываниями… кажется поверили. Говорить о подобных вещах было совершенно ни к чему.
Олег закрыл голову одеялом. Нужно было спать. Отсыпаться, пока была такая возможность. Сознание потихоньку проваливалось, приближая момент, когда все сложнее и сложнее отделить сон от яви…
Кто-то тронул Олега за плечо. Тихо так, ласково. Олег поднял руку и взял чью-то ладонь. Ладонь была до боли знакомой. Он понял — это его невеста. Это Оля…
Думать ни о чем не хотелось. Вдруг счастье начало переполнять душу. Она приехала к нему в госпиталь. Вот она, рядом. Как же она пролетела так быстро несколько тысяч километров? И об этом думать тоже не хотелось. Главное, что вот она — рядом. Стоит у изголовья. Нежная и ласковая. И ждет.
— Что ждешь?
Олег поднял взгляд к изголовью.
Там была не Оля. Там стояла жена Ахмадова. В руках она держала автомат, и срез ствола упирался прямо в лоб Олегу…
— Я же тебя убил! Тебя нет! — крикнул Олег.
Он дернул рукой. Подскочил. Сел на койке. Было уже темно. Рядом с ним стояла перепуганная Ирина. В ее руках был шприц. Несколько человек проснулись и шевелились, не задавая никаких вопросов. Мужики знали, почему человек по ночам кричит…
До Олега не сразу дошло, где он находится. Но дошло.
— Олег, успокойся… — это Ирина дотронулась до его плеча, желая разбудить лейтенанта перед инъекцией.
Ира быстро сделала свое дело и ушла. Олег укутался в одеяло и закрыл глаза. Внутри у него все горело. Спина была мокрой от нахлынувшей волны страха. Кровь мощными толчками билась в висках. Во рту все пересохло. Руки дрожали. Противная тошнота концентрировалась где-то в районе желудка — казалось, что сейчас вырвет, но желудок был пуст…
— Крышу рвет? — спросил Жора.
— Вроде того… — отозвался из-под одеяла Олег.
— Пошли покурим, — предложил Жора.
Олег встал и они вдвоем, накинув теплые халаты, вышли из палатки. Закурили.
— Снятся "крестники"? — спросил Жора.
— Ага.
— Всё-таки ты стрелял тех детей чеченских?
— Да не было там никаких детей, — отозвался глухо Олег. — Там только духи были. И жена Ахмадова. Её к Бислану везли. Видать по женскому телу, гад, истосковался. А мы их всех там…
— Да и хрен с ними…
— Ну и, правда, что…
Окурки полетели красными огоньками в грязь, которая была везде…
Под утро Ирина не стала будить Олега, а просто оттянула на нем резинку трусов и вколола антибиотик. Олег спал как убитый и ничего не почувствовал.
Утром, после завтрака, в палату вошла Света. Олег практически сразу встретился с ней взглядом, и в душе у него вдруг все затрепетало. На мгновение ему показалось, что у него остановилось сердце. Он увидел не просто землячку, он увидел нечто большее…
— Здравствуй, Олег, — сказала Света. — Извини, что не пришла сразу — операции одна за другой и не могла вырваться… нет времени даже выспаться.
У Светы были красные от огромного недосыпа глаза. Но даже такие, они были прекрасны.
Олег застыл, глядя на нее. Вдруг вспомнил, как она рыдала в кафе, когда пришло известие о гибели Игоря… и вот она сама здесь. И он здесь…
— Здравствуй, Светлана, — отозвался Олег.
Он встал с койки и накинул теплый халат. Разговаривать с ней в присутствии остальных ему не хотелось, и они вышли на улицу. Олег отметил про себя, что испытывает перед Светой какое-то чувство неловкости, как будто школьник-третьеклассник трепещет обольщено перед своей возлюбленной… только какая к черту любовь, когда дома его ждет невеста?
— Ты же была в Моздоке… — сказал Олег.
— Переехала сюда. К вам ближе… — отозвалась Света.
Они шли по деревянному настилу, утопающему в непролазной грязи по проходу между рядами палаток. Шли бесцельно, лишь бы идти…