Алексей Суконкин – Переводчик (страница 40)
— Зачем ты его убил?
Голос прозвучал издалека, и неясно было, откуда он происходит. Но голос был слышен так, как будто кто-то говорящий стоял рядом, и говорил в рупор. Олег отступил назад, и струйка крови перестала бить в лицо.
— Зачем ты его убил? — повторил голос свой вопрос.
— Он хотел убить меня, — отозвался Олег.
— Неправда. Он никого не хотел убивать. Он просто хотел уйти. А ты его убил. У всех на глазах…
— Он стрелял в меня. Он боевик. Боевики убивают…
— Он только хотел уйти. А ты не дал ему этого сделать.
— Они говорят, что это воля Аллаха, — отозвался Олег.
Голос невидимого собеседника приближался:
— Это моя воля. Только мне решать, кто будет жить, а кому умереть…
— Ты кто?
— Я тот, кто дает и забирает жизнь…
— Кому дает?
— Тому, кто готов пройти путь.
— Какой путь?
— Путь к смерти. Путь к своей смерти.
— Ну, вот и смерть. Значит, я просто помог тебе.
— Ты никому не помог. Ты просто убил человека. Ты оборвал ему путь к смерти своей пулей…
— Ну, кто же ты?
— Я тот, кто выше всех.
— Ты Бог?
— Я — это ты.
— Ты — это я?
— Да. Посмотри, — человек приблизился настолько, что его лицо уже было видно во всех деталях.
Вдруг Олег с трепетом разглядел в собеседнике самого себя.
— Этого не может быть. Ты — это я? Этого не может быть!
— Может.
— Зачем ты пришел?
— Чтобы наказать тебя.
— Как ты можешь наказать самого себя?
— Я знаю, кого я должен наказать. Я накажу тебя. За убийство.
— Как ты накажешь меня?
— Тебя убьет тот, кого убил ты.
— Он не может меня убить. Я его уже убил.
— Я дам ему для этого еще одну жизнь. Смотри.
Олег повернулся. Человек вставал из болота. С ужасом Олег понял, что теперь в его руках нет автомата. Теперь автомат был в руках у воскресшего убиенного боевика.
— Он убьет меня?
— Да.
— За что?
— За то, что ты убил его.
— Я не хочу умирать.
— Он тоже не хотел умирать. Он хотел жить, и хотел уйти от вас. Но ты не дал ему это сделать…
Олег с нарастающим, сковывающим все тело ужасом, наблюдал, как поднимается ствол автомата к его голове.
— Я не хочу! Прости меня! Я больше никогда никого не буду убивать!
— А больше и не надо. Хватит и того, что ты уже сделал.
Ствол автомата коснулся правой брови. Олег совершенно отчетливо представил себе, как нохча нажимает спусковой крючок автомат и пуля, пробивая лоб, входит в голову и вылетает сзади, вынося с собой обломки костей, сгустки крови и разорванные кусочки мозга…
— Не надо! Я не хочу умирать!
— Он тоже не хотел умирать…
Мертвый боевик улыбнулся и потянул спуск автомата…
Олег подскочил. Первое мгновение он просто не мог понять, где он находится. Потрогав голову, он убедился, что голова не прострелена, что он еще жив.
— Ты чего так разорался? — спросонья спросил Мишин. — Не хочешь умирать — не умирай. Только орать по ночам не надо.
Олег оглушено смотрел на офицеров. Он постепенно начал понимать, что это был только сон. Страшный сон. Олег подошел к умывальнику, и сполоснул лицо прохладной водой.
— Поднимаемся… — сказал, входя Иванов.
Нартов сел на нары. Сон прошел, но самые яркие картинки сна оставались стоять перед глазами. Убитый чеченец улыбался, и поднимал к его голове автомат. Олег помотал головой и вслух сказал:
— Это чудовищное преступление…
— Что именно? — спросил Иванов.
— Война.
— Да ладно тебе, — сказал Мишин. — Не морочь нам головы…
— Тот, кто начал войну — сам достоин смерти, — сказал Олег.
— Собирайся, — уже вместе сказали Мишин и Иванов.
— Я не виноват в том, что убил его. Виноват тот, кто развязал здесь войну. Я всего лишь пуля, которую выпустили из ствола. Пуля не виновата. Виноват стрелок. Тот, который выпустил пулю…
— Так оно и есть, — сказал Глеб.
Выведя для себя формулу успокоения, Олег действительно почувствовал облегчение и начал собираться. Он быстро надел разгрузку, разместил в ней весь боекомплект, попрыгал на месте, проверяя себя на «погремушку». На этот раз Олег взял с собой шесть снаряженных автоматных магазинов. Через десять минут он уже стоял в штабной палатке и слушал Романова, который подробно ставил сержантам и нескольким смышленым бойцам роты Иванова боевую задачу.
Через двадцать минут оставшаяся часть роты, растянувшись в колонну по два, двинулась в полной темноте по уже проверенной дороге в сторону Сельментаузена. Впереди, на некотором удалении от основных сил, следовал головной дозор, возглавляемый Даниловым. Двигались довольно быстро, и уже через километр такого передвижения Олег почувствовал, что взмок.
Ночь была темна, хоть глаз выколи. Глеб откровенно радовался этому обстоятельству, и пару раз даже сказал об этом Нартову. Сам ротный тоже взмок, и это было видно по тому, как от его воротника поднимался пар.