Алексей Суконкин – Переводчик (страница 39)

Романов кивнул и сказал:

— Третья группа подходит к околице!

Витя Данилов со своими бойцами перебежал к краю ближайшей палатки и остановился, посадив группу в положение «для стрельбы с колена». Прокомментировал:

— Группа у околицы. Веду наблюдение. Если все спокойно, выдвигаюсь дальше. Если впереди крупные силы боевиков, докладываю командиру роты. Если боевиков три-четыре, уничтожаю их из бесшумного оружия или ножами.

— Никаких ножей, Витя! Никакого контакта с противником! — серьезно сказал Романов. — Только бесшумное оружие! Ты мне нужен живым и здоровым. Что дальше?

— Подхожу к объекту и провожу доразведку. Если все спокойно, даю сигнал группе захвата и блокирую все выходы из дома и подходы к нему.

Олег обратил внимание, что не Романов говорил своим офицерам, что нужно делать, а они сами рассказывали ему о своих действиях. Нартов вспомнил — Иванов как-то ему говорил, что еще на базе бригады Романов так учил своих бойцов и командиров, что абсолютно каждый знал свою задачу. И теперь это сказывалось. Методика проведения подобных операций офицерам была известна, и конкретные указания касались только особенностей самого объекта захвата или уничтожения…

— Группа управления?

— Выдвигаемся вслед за группой захвата. Перекрываем всё движение по примыкающим улицам, — отозвался Иванов. — Держу коридор для выхода из села. Принимаю доклады от головного дозора группы прикрытия.

Романов посмотрел на Олега:

— Нартов! Ты увидел, как из дома напротив выходит десятилетний ребенок. Твои действия?

Олег на миг задумался.

— Что я должен делать?

Романов оглядел всех, кто стоял рядом, и громко сказал:

— Как только группа захвата пошла к объекту, уничтожению подлежат все, кто может обнаружить наше присутствие. Значит так, Нартов. В случае появления десятилетнего ребенка, ты будешь обязан застрелить его из бесшумного пистолета.

— Есть, — кивнул Олег.

— Это залог того, что все вернутся назад живыми и здоровыми. Если ты не убьешь ребенка, ты можешь подставить под удар всю роту, и тогда уже неизвестно, как и что будет дальше.

Шесть часов рота занималась отработкой выполнения боевой задачи. Романов переставлял людей, менял вооружение, пока не пришли к самому оптимальному варианту. После обеда снова занимались, отрабатывая варианты отхода и отрыва от преследования. Иванов объяснил Олегу:

— На задании работать будем бесшумным оружием. Поэтому в руке пистолет, а автомат на ремне за спиной. Пистолет пристегнут на ремешок, чтобы не потерялся в суматохе. В крайнем случае, его можно просто выпустить из руки, и он будет болтаться за тобой на привязи…

Олег кивнул. Бесшумный пистолет Стечкина лежал тут же.

— В самом крайнем случае нужно будет работать ножом, — продолжал объяснять Иванов. — Нож в спецназе — это больше чем просто нож в любых других войсках. В спецназе нож — это продолжение руки разведчика. Это часть тела разведчика. Итог рукопашной схватки в любом случае должен ставить нож. Ты должен уметь им пользоваться. Но это я покажу тебе потом, как будет время. Запомни самое главное правило разведчика: в любой момент, в каком бы положении не находился разведчик, нож должен оказаться в руке раньше, чем ты об этом подумаешь. Где его нужно разместить, чтобы ты всегда его мог быстро достать?

— Есть же специальный карман, — сказал Олег, и ладонью хлопнул себя по правой штанине, где был нашит специальный карман для ножа.

— Правильно. Это самое удобное место. Хотя самое главное — это не допустить развитие ситуации до необходимости использовать нож.

Вечером Романов созвал в штабную палатку всех офицеров, которые должны были идти на задание и некоторых сержантов, для постановки задачи:

— Я вас вчера не зря в село водил. Вы теперь его вполне представляете в натуре. Так вот. В этом доме, — он показал на карте, — находятся четыре раненых боевика. Именно этот дом вчера пытались защитить чеченские женщины. Боевики вооружены и вероятно, если нас обнаружат, будут сопротивляться до последнего. Среди них — заместитель командующего южным фронтом Ичкерии бригадный генерал Иса Нунаев. По агентурным данным в селе находится до пятидесяти боевиков и нужно все сделать очень быстро так, чтобы никто не успел подойти к объекту захвата на помощь. Ставка вся на внезапность. Задача следующая: группа Лунина сверху блокирует все передвижения по селу. Группа Данилова осуществляет прикрытие группы захвата и перекрывает все передвижения в районе объекта. Все подозрительное расстреливается из бесшумного оружия. Группа Мишина входит в дом, и в случае оказания боевиками сопротивления, ликвидирует их на месте. Захватываются оружие, документы, средства связи и носимое количество боеприпасов. Глеб, ты с радистом, пулеметчиком и Нартовым находитесь в непосредственной близости от дома в готовности оказать любую помощь на любом направлении. Нартов, твоя задача — в случае обнаружения в доме арабских наемников очень быстро определить их пригодность для допросов. Тебе нужно будет определить их статус в среде боевиков, просмотреть документы. Если хоть что-то скажет на их важность — арабов забираете с собой. Три орудия десантного полка находятся в готовности по нашему запросу открыть огонь. Определяю для артиллерии названия целей и вид огня…

Дальше Олег слушал, не особо вникая. Все равно он еще не знал, что такое в артиллерии вид огня. Ясно было только то, что на обеспечение действий разведгрупп выделены значительные силы.

— Все ясно? — спросил Романов, спустя несколько минут.

— Техника задействуется? — спросил Лунин.

— Только в случае невозможности выхода из села пешим порядком без потерь. В отряде будет дежурить бронегруппа. В случае чего она будет в Сельментаузене через двадцать минут. Но в таком случае будем уже мочить чеченов по полной программе.

— Теперь все ясно. Трупы боевиков выносить?

Романов тяжело посмотрел на Лунина:

— Достаточно будет только изъять у них документы… и еще — в случае удачного исхода налета, я не хочу, чтобы в селе знали, чьих рук это дело. Артиллерию вызывать только в крайнем случае, когда вляпаетесь по самые уши. Если уж вас там зажмут, занимайте оборону в доме, и ждите подхода бронегруппы.

После этого Романов показал лист бумаги с фотографией Нунаева. Под фотографией была краткая справка из оперативного отдела Разведывательного Управления Северо-Кавказского военного округа. Романов громко прочитал её:

— Бригадный генерал Иса Нунаев с января 2000 года является заместителем командующего южным фронтом армии Ичкерии. Родом из Шатоя. В собственном подчинении имеет около двухсот боевиков. Базы находятся в районе населенных пунктов Дай и Хал-Килой. В советское время уголовник-рецидивист. Убийца. Насильник. В период первой чеченской войны принимал участие в боевых действиях в составе бандгрупп Басаева. Принимал участие в нападении на Буденновск. В апреле 1996 года лично расстрелял пленного лейтенанта Захарова — командира группы специального назначения восьмого отряда. В период с 1996 до 1998 года занимался организацией захватов заложников из числа военнослужащих Северо-Кавказского военного округа. Один из организаторов нападения в Северной Осетии в 1997 году на машину с офицерами Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба. Оперативного интереса для специальных мероприятий не представляет. Подлежит ликвидации после установления личности. Всё ясно?

— Понятно, товарищ подполковник, — сказал Иванов.

— Нартов, тебе все понятно? — спросил Романов Олега.

— Так точно.

— Группа Лунина начинает выдвижение в полночь. Остальные в два часа ноль-ноль минут.

После постановки задачи офицеры собрались в блиндаже на короткий отдых. Какое-то время Иванов говорил с Нартовым на личные темы, вспоминая мирную жизнь. За разговорами время шло незаметно. Нартова немного трясло от мысли, что через несколько часов ему предстоит идти в разинутую пасть врага. Олег понимал, что уснуть ему все равно не удастся, а потому и не пытался. Лунин и Данилов спали как убитые, и Нартов даже позавидовал им. Вот у парней нервы!

Лунину удалось поспать только час, как его поднял посыльный по штабу. Иванов проводил группу, и вернулся в блиндаж. В час ночи Глеб ушел поднимать и вооружать роту. Мишин сидел напротив Олега, и при свете тусклой лампы рассматривал аэрофотоснимки села. Олег подумал, что ему это вряд ли надо. Нартов уперся локтями в стол и к своему удивлению понял, что начал засыпать. Глаза закрылись, и веки казались такими тяжелыми, что их невозможно было поднять… Олег понимал, что через десять минут придет Иванов и тогда уже будет совсем не до сна, но тем не менее…

Человек стоял на таком расстоянии, что черты его лица не просматривались. Почему-то все было в каком-то текучем дыму, который быстро стелился по земле, окутывая ноги. Казалось, светила луна, или ничего не светило, и был полумрак.

Олег стоял по колено в жгучем болоте. В руках у него был автомат. Из ствола тек сизый дымок, а сам ствол был горячим, как будто после длительной стрельбы очередями.

Прямо перед Олегом в болоте лежал человек. Его голова была разворочена автоматной очередью, и кровь била из простреленной головы мелкими фонтанчиками. Кровь заливала стоящую рядом кочку и стекала в мутную воду. Одна струйка ударила прямо Олегу в лицо, и он зажмурился. Кровь была горяча.