Алексей Суконкин – Переводчик (страница 37)

— А ты думал, они в туалете должны сидеть? — усмехнулся Глеб. — Выводи их. Только осторожно.

— Понял, — кивнул разведчик и скрылся в доме.

Через минуту из дома вышли несколько женщин и около десятка детей, мал мала меньше. Олег встретился взглядом с одним из детей. Семилетний мальчик посмотрел на лейтенанта глазами матерого волка. Олегу стало не по себе. Он совершенно не ожидал увидеть у столь малого ребенка такой серьезный взгляд.

Всех согнали в угол двора, и приказали приготовить паспорта. Иванов спросил, есть ли в доме еще люди, на что ему ответили отрицательно. Разведчики полезли в подвал. Олег стал смотреть в сторону соседнего дома, как вдруг из подвала раздался одиночный выстрел, потом сдавленный крик, а потом прямо на Олега из подвала выскочил бородатый мужик с перебинтованной головой. В руке он держал пистолет.

Олег отшатнулся назад, видя, как человек наводит на него оружие. Совершенно отчетливо мелькнула в голове спокойная мысль «…всё, вот и смерть, Боже, как нелепо…».

Пистолет выстрелил. В лицо ударила волна тепла, а по глазам — частицы несгоревшего пороха. Пока Олег соображал, жив он еще или уже убит, человек кинулся бежать по двору, в сторону примыкающего дома, туда, где сейчас толпились чеченки.

Абсолютно механически Олег сорвал с плеча автомат и, почему-то падая на колени, опустил вниз планку предохранителя, и, не прицеливаясь, выстрелил одиночным в сторону убегающего. За головой бегущего мелькнуло ярко-красное облачко и, через мгновение, человек рухнул на землю, словно подкошенный. Все произошло буквально в несколько секунд.

Заверещали чеченки. Заорали, чуть погодя, дети.

Олег стоял на коленях, и перепуганным взглядом смотрел на лежащее в десяти метрах от него тело.

— А-а-а! — в голос орали чеченки.

Олег обернулся на Иванова. Глеб уже бежал к нему. Из дома выскочили двое разведчиков и сейчас озирались, пока еще не понимая, что случилось.

Тело лежало без движений. Иванов подскочил к убитому. Откуда-то появился Лунин. Он сразу сунулся в подвал, и вскоре появился снова, держа под руки одного из разведчиков. Боец ладонями зажимал лицо, а между пальцев у него обильно текла кровь.

— Где Кириллов? — закричал Дима. — Быстро сюда врача! Холин ранен!

Олег все еще стоял на коленях. Казалось, что на него никто не обращал внимания. Иванов встал возле убитого и скрестил ладони. Это означало, что человек мертв.

Раненного разведчика посадили в машину, и «Урал» быстро погнал в сторону края села. По рации уже сообщили, и там уже готовился приступить к своей работе врач отряда.

Иванов подошел к Нартову и подал ему руку:

— Вставай!

Олег встал. Немигающим взглядом он уперся в командира роты:

— Глеб. Я убил человека?

— Ты все сделал правильно. Успокойся. Иди в машину.

В это время женщины начали бросать в Нартова и Иванова комьями земли. Олегу таким комком больно попало по голове. Иванов развернулся и пустил над головами чеченок автоматную очередь:

— А ну, быстро все в угол!!!

Чеченки вместе с детьми забились в угол двора, и оттуда начали выкрикивать в сторону Нартова поток ругательств. Олег поспешил спрятаться за БМП, где некоторое время ошалело пытался осмыслить произошедшее.

Пока он стоял за БМП, из подвала разведчики выволокли трех тяжелораненых боевиков и несколько автоматов. Об этом тут же было доложено Романову. Тот приказал заканчивать досмотр и быстро отходить.

Раненных боевиков погрузили в десантный отсек БМП, труп на лобовой лист и двинулись в обратную дорогу. Весь марш до расположения отряда занял не более получаса. Даудова и еще двух старейшин, для разбирательства и проведения профилактической беседы, привезли с собой.

Чеченцев завели в штабную палатку и усадили на табуреты. Олег мелькнул на глазах командира отряда и тот, увидев переводчика, без лишних слов выгнал его из палатки. Олегу было интересно знать, о чем будут говорить с главой администрации, но, видимо, Романов решил, что Нартову это знать не обязательно.

Совершенно не думая, что происходит вокруг, Олег зашел к Красильникову, где почистил свой автомат и сдал его вместе с оставшимися боеприпасами, пистолетом и ножом. Затем он зашел к Кириллову, который осматривал в своей палатке раненного в лицо рядового Холина. Нартов увидел ранение — у разведчика пистолетной пулей была разорвана щека. Наверное, ему выбило и пару зубов…

— Товарищ лейтенант, — один из санинструкторов тронул Олега за плечо: — В вас тоже тот гад стрелял. Давайте я посмотрю…

Олег повернулся, и боец быстро осмотрел его лицо. К удивлению Нартова солдат сказал:

— У вас, товарищ лейтенант, ухо правое порвано. Пулей разорвало. Крови почти нет…

Только сейчас Олег осознал, что ухо у него таки болит. До этого момента он просто не обращал на эту боль никакого внимания.

— Я сейчас обработаю… — сказал санинструктор.

Олег присел на топчан и стал ждать, пока боец принесет необходимые средства. Защипало. Нартов скривился. Боец залил рану медицинским клеем и весело сказал:

— Еще бы пару сантиметров в сторону, и лежали бы вы сейчас за палаткой под брезентом…

— Ну, спасибо, солдат… — вяло усмехнулся Олег.

— Это не мне спасибо, а тому боевику, которого вы завалили…

Саша на миг повернулся на Олега:

— Что у тебя?

— Что у меня? — спросил Олег солдата.

— Пулей ухо чуть порвало. Нормально все. До свадьбы заживет…

Чтобы не мешать медикам делать свое дело, Олег пошел в свой блиндаж. Лунин сидел за столом и занимался откупориванием бутылки водки. Напротив него сидел Мишин, который ножом открывал банку тушенки.

— О! — сказал Володя. — Убийца пожаловал! Заходи…

Олег резко прошел к своим нарам, скинул рюкзак, повернулся и сел напротив Мишина. Заглянув внимательно в глаза командира разведгруппы, Олег с вызовом спросил:

— И что ты скажешь мне сейчас? А?

Олег чуть подался вперед и всем своим видом показал, что сейчас ударит Мишина в лицо. Володя отстранился назад, но удара не было, и он подскочил:

— Ты что?

Олег, как ни в чем не бывало, повернулся к Лунину:

— И мне налей…

Мишин протянул руку, чтобы схватить Нартова за отворот, но тут поднялся Дима:

— Сидеть! Не рыпаться!

Мишин сел. Олег отстранился назад. Лунин начал разливать в кружки водку. Спросил Олега:

— Где твоя?

Нартов нашел свою кружку и подставил под руку. Дима налил. Мишин поставил открытую банку на ящик. Молча достал три вилки.

— Подняли…

Олег взял свою кружку и без слов выпил, даже не поморщившись. Поставил кружку. Закусывать не стал. Сказал:

— Ведь я оборонялся. Ведь и он меня мог убить… а убил его я.

— И что? — Мишин поднял на Олега свои злые глаза.

— В Библии сказано… — начал, было, Олег, но Дима перебил его:

— Это все ерунда. Еще налить?

Олег посмотрел на Лунина. Тот сейчас для него был противен.

— Я ему из автомата прямо в голову. Я даже и не думал, что попаду в него…

— И ты будешь всем это рассказывать? — усмехнулся Лунин. — Я убил много людей и ничего.

— И я убил много… — вставил Володя. — Только за пределами этого блиндажа я никому и никогда это не скажу… это наша работа. Тем, кто не знает, что такое война, понять это невозможно. Для таких людей мы всегда будем грязными убийцами… тем более для прокуратуры…

Олег не ожидал, что Мишин сможет разродиться таким философским трактатом.

— Не думай о нем, — сказал Дима. — Это только тебе во вред. Думай о хорошем. Еще налить?