Алексей Суконкин – Переводчик (страница 123)
— Но мы тут думали… убит-то он был в затылок…
— Мы ждали духов со всех сторон. Он повернулся, что бы посмотреть, что делается у нас в тылу, в этот момент его убили…
Воробьев недоверчиво покачал головой.
— Воробей, чего тебе не ясно? — спросил Лунин. — Тебе все объяснили…
— Все ясно…
— Тогда пока есть время, пополни боезапас во всей группе, — распорядился Дима, и когда сержант ушел, спросил у Олега: — Что, правда, боец струсил?
— Я сам струсил, — сказал Олег.
— Все бы так трусили, — усмехнулся зло Лунин. — Сейчас бы уже ни одного боевика не осталось…
— Ладно, я пошел… — сказал Олег, видя, что разговор уходит не в то русло.
— Удачи тебе! — Дима крепко пожал Олегу руку. — Не подставляйся. Лучше иногда струсить, чем проявить не нужное геройство…
— И тебе удачи! Будешь в госпитале, передавай Свете от меня пламенный привет.
— Обязательно передам…
В роте Иванова Олег вместо своего АКМС взял бесшумный автомат "Вал", набрал к нему патронов, доложил в разгрузку ручных гранат, в силе которых он теперь был уверен. Передал Глебу документы убитых боевиков.
— Дай мне "квакер"…
Глеб вынул из своего РД очки ночного видения и, передав их Олегу, предупредил:
— Батарейки старые, но на одну ночь должно хватить… вот еще возьми…
Иванов так же передал Олегу горсть батареек.
— Ага, — кивнул Олег.
— Чего еще надо?
— Вроде все…
— Тогда ни пуха…
— К черту.
Под прикрытием суеты вокруг бронегруппы, десять человек скользнули в сумрак леса, и когда машины двинулись, наконец, в путь, группа уже была далеко.
Поднимались, круто забирая по склону вправо. Временами в просветы между деревьями виднелись постройки Сержень-Юрта, где в этот момент полным ходом шла "спецоперация" по поимке "группы арабов", которую проводили ничего не знающие об основной задаче спецназа ГРУ большие звезды из штаба группировки…
После обеда Света уже собиралась в отсутствие раненых вздремнуть часок, чтобы хоть чуть-чуть наверстать запущенный хронический недосып, как на посадочную площадку зашел вертолет.
Кто-то, походя, бросил:
— Говорят, в горах спецназовцев сегодня здорово постреляли…
Света бросилась на пункт приема и сортировки раненых. К вертолету подошли санитары и приняли первые носилки. Издалека Света видела, как дежурный хирург махнул рукой в сторону морга, потом он так же махнул еще раз, потом еще и еще.
Света от нахлынувшей слабости не могла шагнуть дальше. Четыре трупа. Один из них может принадлежать самому любимому человеку на земле…
Самому любимому…
Если это их отряд попал под чехов… только бы другой… только бы другой…
Из вертолета вышел, держась за санитара, Дима Лунин. Тот самый, никогда не унывающий, которого в бригаде все звали не иначе как "поручик Ржевский"…
Где твое веселье, поручик…
Света не заметила, как на ее глазах навернулись слезы. Она все же смогла найти в себе силы и дошла до входа в морг, перед которым были выставлены носилки с трупами. Все погибшие были накрыты армейскими плащ-палатками. Солдат-санитар безучастно смотрел на подошедшую Янину.
Света наклонилась и резко сорвала брезент с лица первого убитого. Всмотрелась в изуродованное лицо. Нет, не он…
Следующая плащ-палатка отлетела в сторону. Голова разведчика была разворочена выстрелом в затылок, откуда еще сочилась кровь… тоже не он…
Да чтоб ты сдохла, война! Сколько ты еще будешь убивать? Сколько ты еще будешь калечить человеческих судеб?
Света отбросила брезент с третьих носилок. Это был лейтенант Мишин. Она непроизвольно отпрянула:
— Володя…
Санитар отвернулся. Что стало с ней? Сошла с ума? Рехнулась, как та, в Моздоке?
Света ухватилась за край последней плащ-палатки, и на мгновение закрыла глаза. В голове пронеслось "Господи… пусть только не он…"
Она стояла и не решалась откинуть брезент. Пусть только не он… пусть только не он…
Она вдруг совершенно четко осознала — если под этим куском тряпки окажется лицо самого любимого человека, то её психика не выдержит, не вынесет этого…
Пусть только не он…
Света стояла над носилками, наклонившись и ухватившись за брезент. Страх не позволял ей откинуть плащ-палатку, не позволял ей сделать шаг, наверное, к безумию…
— Света, — позвал со стороны знакомый голос.
Янина обернулась. К ней, придерживаемый санитаром, подошел незаметно Лунин.
— Где он? — спросила она. — Это он?
— Он жив и здоров, — сказал Дима. — Успокойся. С ним все хорошо.
— Дима…
Света отпустила край плащ-палатки и обхватила капитана, прижимая его к себе.
— Дима…
— С ним все хорошо… — повторил Лунин. — С ним все хорошо. Света, мне больно… отпусти…
Света чуть отпрянула от капитана:
— Что с тобой?
— Да вот, подставился…
— Куда тебя?
— В бок. Кириллов сказал, что не страшно. У нас Одинцов тяжело ранен…
— Как же так, Дима? Как же так?
— Вот так. Бывает и хуже…
— Что может быть хуже? — Света обернулась на носилки с убитыми.
Санитар укрывал их снова.
— Могло быть и больше, если бы не Олег…
Дима подумал, что не надо было говорить это Свете. Лучше было ей соврать, будто Олег просидел все это время на базе… а сейчас только нервы девочка мотать себе будет…
— Где он? — она как будто почувствовала, что не договорил Дима.