Алексей Стопичев – Квинтет Пряди (страница 53)

— Что-то конкретное?

Я неопределённо пожал плечами, показывая, что и сам не пойму, а затем зашёл в конюшню и проговорил Чучелу и Глупышу, свернувшемуся калачиком рядом с келпи:

— Будьте осторожны и аккуратны!

Келпи всхрапнул, а стеклянный волк лишь лениво поднял голову с лап, и тут же уронил её обратно, показывая всем видом, что он и так максимально аккуратен.

Когда мы дошли до огромного базара, Баблер лениво процедил:

— За нами слежка. Четверо разумных «неразумных», думающих, что они очень искусные шпионы.

Жнец сразу же оживился, посмотрел на меня и предложил:

— Как всегда — мышеловка?

Я подумал пару мгновений и кивнул головой. Тут же направился к выходу с базара, и мы пошли по тесным, узким улочкам, всё время петляя и заходя в неприметные проулки. В какой-то момент, когда Баблер сделал знак, Жнец отстал, и мы с Лингом зашли вдвоём в буйно заросший зеленью проулок. Прогулялись по деревянному тротуару под тенью яблонь, а потом, выйдя на улочку пошире, свернули влево и остановились, прислушиваясь. И, когда услышали сдавленный вскрик, побрели неторопливо назад. В проулке лежали два тела, а над ними, довольно улыбаясь, стоял Жнец, помахивая небольшой дубиной. Я собрался было сказать, что следивших четверо, но тут свистнула стрела. Из груди Лета Алиса выскочил наконечник арбалетного болта, попавшего, судя по всему, в спину, и пробившего нашего друга насквозь. Жнец, продолжая улыбаться, но уже как-то жалко и растеряно, пошатнулся и упал на колени. Баблер взревел и кинулся вглубь проулка, на ходу выкидывая какое-то донельзя паскудное заклинание. А я подбежал к Лету. На ходу ударил ногой в голову вначале одному, а затем второму пленному, убедился, что оба теперь без сознания, и сразу склонился над Жнецом. Тот пытался что-то сказать, но лишь кровь пузырилась у него на губах.

— Тихо, друг мой, сейчас всё будет хорошо! — я отломил железный трёхгранный наконечник стрелы, такие ставят на крупного зверя, зашёл за спину и резким рывком выдернул стрелу из тела Жнеца. Тут же приложил ладони и принялся залечивать его. В какой-то момент показалось, что не получится, хотя я чувствовал под ладонями, как затягиваются края раны. Но тут Жнец выдохнул, закашлялся, выталкивая из себя сгустки крови, и поднялся на ноги.

В это время в проулке показался Баблер. В левой руке мой друг нёс чью-то голову. Правой рукой волок по земле за ногу бесчувственное тело. Я посмотрел — тело было с головой, значит, либо вначале оно было двухголовое, либо голова изначально была на другом теле. В это время в проулок зашла какая-то парочка. Женщина завизжала и кинулась убегать. Мужчина, чуть помедлив, кинулся за ней.

— А ведь дворянин, — вытирая рот от крови, промолвил Лет, — С мечом на поясе. Мог хотя бы спросить, кто мы, и что делаем.

Баблер, радостно улыбаясь, примостил бесчувственное тело рядом с двумя другими, а голову, подумав, положил на живот бедолаги, которого притащил. Бедолага, кстати, вид имел потрёпанный не только Баблером, но и жизнью. Драные штаны и сюртук, явно с чужого плеча. Грязные, с въевшейся чернотой руки. Неопрятные волосы и жидкая, засаленная бородёнка. Жнец тоже с интересом посматривал на добычу Баблера. И, вытерев, наконец, лицо, спросил глухо:

— Стрелял тот, что без головы?

— Ну что ты? — тут же обиделся Баблер, — Стрелка я тебе живым притащил!

Линг ткнул тело носком своего сапога, и пленник утробно хрюкнул, застонал и попытался сесть. Впрочем, открыв глаза, передумал сразу, вновь упал на спину и застыл, с ужасом разглядывая нас и лежащую на его животе голову.

— Спасибо, друг, — с чувством сказал Жнец, и вроде мягко сказал, но отчего-то даже у меня холодок прошёл по коже, а пленник заскулил вдруг тихо и протяжно, на одной тоскливой ноте.

В это время в проулок вбежали сразу пятеро стражников с алебардами и растерянно остановились, поглядывая на нас. Перед въездом в Новасурб мы, как положено в королевстве, надели баронские цепи и натянули баронские перстни. И теперь стражники в растерянности смотрели на трёх дворян, стоящих над тремя телами. Именно тремя, потому как отрубленную голову считать отдельным телом не совсем правильно. В итоге, один из стражников, проговорил, выглядывая из-за щита:

— Что здесь происходит, господа?

Остальные, надо сказать, тоже ощетинились алебардами и щитами, и стояли, в принципе, достаточно умело. Баблер кивнул мне, предлагая объясняться с властью, и я шагнул к страже Новасурба, отчего бойцы тут же сомкнули щиты, а старший их крикнул нервно:

— Не подходите!

Я пожал плечами и принялся объяснять:

— Произошло нападение на дворян королевства, — я подумал мгновение и добавил: — Дворян, находящихся на службе Его Величества.

Формально ни на чьей службе мы не были, но так как с Ричардом Третьим Импетусом заключили своего рода соглашение, то можно было чуть слукавить. Только для того, чтобы спокойно провести допрос захваченных негодяев и не вступать в схватку со стражей и ещё не пойми кем.

— На какой именно службе вы состоите, господин барон? — напряжённо спросил начальник стражников.

— Тайная канцелярия, — тут же сказал я, — Выполняем распоряжения Инса Диоса.

Капрал немножечко увял. Диоса знали все, и за глаза называли Бешеным. Связываться ни с главой самой мощной службы, ни с его подчинёнными обычные стражники явно не горели желанием. Тем не менее, капрал проговорил чуть дрожащим голосом:

— У вас имеется документ или бляха, подтверждающие ваши слова?

— А как же? — теперь в разговор вступил Баблер. Вновь в левую руку взял за волосы отрубленную голову, а правой вытащил медный жетон, подошёл к страже шага на три и показал его. Капрал сглотнул, побледнел весь и проговорил натужно:

— Господам дворянам требуется какая-то помощь?

— Перегородите проулок с обеих сторон, чтобы никто не зашёл! — скомандовал я.

Глава 22. Засада

Когда стражники перегородили проулок, я шёпотом спросил Баблера:

— Ты зачем голову потащил, дурень? Не мог просто жетон показать?

— Так он поддельный, — оскалился Линг, — Так бы они сразу подделки увидели. А то смотрели на башку, а не на жетон!

Жнец, внимательно рассматривая выстрелившего в него негодяя, лишь хмыкнул уголком рта и сказал:

— Баблер, по наглости ты превосходишь всех, кого я когда-либо знал. И это не комплимент.

Линг беспечно пожал плечами, вновь положил отрубленную голову на живот пленного, отчего тот застонал жалобно, а Жнец, убедившись, что стражи ничего не слышат, присел на корточки перед пленным и спросил тихо:

— Как тебя зовут, милый?

— Жак, г-господин, — задыхаясь, сказал стрелявший в спину Жнецу.

— И кто же тебе приказал, Жак, выстрелить мне в спину?

Само осознание того, что пробитый насквозь арбалетным болтом с трёхгранным лезвием человек разговаривает, да ещё и неплохо себя чувствует, деморализовало негодяя полностью и бесповоротно. А понимание того, что раненый им явно не обычный человек — и вовсе подавило любую попытку к сопротивлению. Потому Жак заговорил быстро, взахлёб:

— Приказал Уно Тимиди — глава ночной гильдии. Г-господин барон! Я был старшим группы.

— И что приказал? — почти ласково спросил Лет. Но бандит всё равно вздрогнул:

— Приказал следить, и, как только окажетесь в каком-то безлюдном месте — дать сигнал. Там вроде отряд или группа специальная ждут сигнала, чтобы вас…

— Чтобы нас? — спросил Жнец.

— Чтобы вас уничтожить, — прошептал Жак.

— А стрелять в меня тоже Уно Тимиди приказал?

— Я з-запаниковал, г-господин барон, — пролепетал старший разбойник. Уж не знаю, какие там у них звания.

— А группу вызвал? — спросил я пленного.

— Н-не успел, — испуганно перевёл на меня взгляд лежащий на спине разбойник.

— А как вызывать? — вновь максимально ласково спросил Жнец.

— С помощью амулета! — бандит потянулся было за ним, но Лет покачал головой, и Жак замер, а потом проговорил осторожно: — Амулет у меня в кармане, г-господин барон! Круглый. Чтобы вызвать — надо нажать в центр на кнопочку! Уно Тимиди сказал, что маги сразу увидят, где мы. И прибудут за пару минут!

Баблер тут же опустился перед пленным, залез в карман и вытащил невзрачный бронзовый амулет. Осмотрел внимательно и проговорил:

— Сигнальный. С привязкой к местности.

— Жнец, пленник твой, — бесстрастно сказал я и повернулся спиной к лежащему на спине бандиту. Услышав сдавленный хрип, посмотрел на двух других негодяев, принимая решение, и распорядился: — Этих отдайте страже. Уходим! Времени у нас немного.

Через десять минут мы уже стояли на пустыре возле заброшенной каменной водонапорной башни, полуобвалившейся, но ещё достаточно крепкой. Я решил, что место это подходящее и ткнул пальцем на верх башни, распорядившись:

— Баблер, будешь там! Если что — бей холодом из перчаток и силы не жалей! Я уверен, что группа, посланная за нами, достаточно сильная, чтобы вступать с ними в открытую схватку.

Линг кивнул и скрылся в разбитой часовне. А Жнец спросил:

— Нам что делать?

— Тебе — изображать убитого, — я вынул из сумки арбалетную стрелу, которую достал из него, и приказал: — Садись сюда и прислонись спиной к стене.

Стрелу я обломал наполовину, всунул в прислоненную Жнецом к животу руку и осмотрел своё творение. Лет наклонил голову набок и прикрыл глаза. Для большей правдоподобности даже язык высунул, оттого и вблизи казалось, что торчащая стрела пробила ему живот и застряла внутри, а он, присев возле стены, так и скончался. Я удовлетворённо кивнул и спрятался в кустах слева от башни. А потом нажал на кнопку и принялся вслушиваться.