Алексей Стопичев – Квинтет Пряди (страница 4)

В это время норманн, размахивая в руке полуобглоданной костью повествовал:

— И тут на нас выскочил жевжемон! Ты помнишь, Эйн? — варвар обратился к эльфу, и тот ответил на своём языке, потому его и не понял никто, кроме меня:

— Рассказывай этим олухам что хочешь, Торвальд. Они любой навоз сожрут, приняв его за зефир…

Я знал эту поговорку эльфов, потому тут же ответил Эйну на его языке:

— Из навоза произрастают розы, а вот из поганых ртов кроме навоза не произрастает ничего, ушастый. Ты пользуешься нашим гостеприимством и смеешь обзывать приютивших тебя и давших тебе защиту. Из какого ты Дома?

Все трое искателей уставились на меня в немом изумлении. А краем глаза я увидел, как сбоку от меня появился, будто из ниоткуда, старина Баблер Линг. Он плохо понимал эльфийскую речь, но всегда чуял, когда может понадобиться. Северный варвар положил было руку на рукоять своего меча, но я лишь усмехнулся, а эльф покачал головой и склонился в глубоком поклоне:

— Я прошу извинить меня, сэр…

— Меня зовут Ино. Но извиняться ты должен не передо мной, а перед этими людьми. И не на своём языке, а на нашем, — я кивнул в сторону новобранцев. Эльф побледнел ещё больше и повернулся к изумлённым молодым приграничникам:

— Уважаемые друзья, я, Эйн из Дома Чайной Розы допустил в своей речи ошибку и прошу вас за это меня извинить! У меня не было мысли обидеть или оскорбить кого-то из вас…

Так как новобранцы сидели обалдевшие, ответил за них я:

— Извинения приняты, Эйн из Дома Чайной Розы, — я повернулся к рыжему искателю: — Продолжай, друг мой! Как же столь малочисленный отряд смог отразить столь опасное нападение Жевжика, который ростом с кошку, и даже ядом не обладает?

Если эльф побледнел, то рыжий детина покраснел, как редис, и прохрипел невнятно:

— Там за ним другие твари подтянулись…

— Крысы и бурундуки? — спросил Баблер и весело заржал. Грянули хохотом и пара десятков приграничников, подтянувшиеся на огонёк. Варвар смешался и сказал примиряюще:

— Я ж не спорю, ребята, что настоящие герои приграничья именно вы…

— Только в кабаках вы другое рассказываете, — язвительно сказал кто-то из бывалых, и бойцы вновь грянули хохотом.

Десяток искателей как-то быстро дожарили мясо и так же быстро убрались на ночлег, а новобранцы сидели задумчиво и совсем другими глазами смотрели на бывалых бойцов. Сегодня они начали догадываться, почему за службу на форпостах даже убийства прощают…

Так выпало, что утром, когда искатели уходили в Прядь, на воротах опять стоял я. Но уже не с Валдисом, а с Михеем. Я открыл калитку и весь десяток гостей один за другим выходили наружу, истаивая в густом, как сметана, тумане. Последними шли два эльфа. Они остановились и Эйн произнёс:

— Я ещё раз прошу прощения, разумный по имени Ино. Наши ошибки учат нас быть мудрее. И если вдруг тебе что-то понадобится от Дома Чайной Розы — просто спроси Эйна или Куэлана, — эльф кивнул на своего соратника и протянул мне руку. Я пожал его ладонь, подтверждая, что конфликт исчерпан полностью, и эльфы также растворились в тумане. Я заметил, что у эльфа была слишком влажная ладонь, значит, он действительно волновался. А ещё я отметил, что эльф назвал меня не человеком, а разумным. И я это тоже запомнил. На всякий случай…

Когда на наш форпост вернулись двое из этой группы искателей, я как раз находился во дворе. Этими двоими оказался гном, у которого вместо руки теперь болталась культя, перемотанная пропитанной кровью тряпкой, и рыжий великан Торвальд. Он был со всеми конечностями, но настолько изранен и обессилен, что еле добрёл с гномом на плечах к нашим стенам. Там их и подобрали дозорные. Капитан Лам собрал весь гарнизон и хмуро проговорил:

— Искатель сообщил, что нападение произошло с нашей стороны границы. Искатели уже вышли из Пряди. Потому мы обязаны идти туда и попытаться либо спасти выживших, либо констатировать смерть и уничтожить вырвавшуюся тварь!

Офицер обвёл взглядом все четыре взвода и сообщил:

— Судя по описаниям, к нам прорвался аспид. Пойдут первые отделения второго и четвёртого взводов. Командиры отделений — построить людей, выступаете через полчаса!

Мои ребята задрожали от возбуждения, да и от страха тоже. Вот уже три месяца, как нас натаскивали к бою с различными тварями, так как против каждого имелась своя тактика. Но одно дело изучать это за стенами форпоста, атакуя деревянные и соломенные чучела василисков, стеклянных волков или аспидов, и совсем другое — применять в степи. Гордей, обматывая тряпкой рукоять палаша, жалобно спрашивал:

— Почему нас-то? Опытнее же есть!

— А ты как опыта наберёшься? — спросил его Валдис, — Если будешь здесь сидеть? Или, думаешь, пятьдесят лар нам платят за то, чтобы ты здесь безвылазно сидел, а за тебя другие сражались?

В этот миг меня позвал капитан и проговорил хмуро:

— Этот рыжий сказал, что аспида они вроде как ранили и ослабили, но готовыми нужно быть ко всему. Ещё раз объясни своим людям, что действовать нужно только строем. Если кто ошибётся — погибнут все! Старшим пойдёт Торвус, просто повторяй за ним и его отделением. Пришла пора включаться в боевую службу. Всё!

Выдвинулись мы единым строем, как учились все эти месяцы. В колонну по трое. Все — со щитами, копьями и палашами. А у меня, так как это разрешалось уставом, вместо уставного палаша висел на поясе мой меч, к которому я давным-давно привык. С первым отделением второго взвода шёл Торвус Хом, с которым нам пришлось сражаться на учебных мечах в первый день пребывания здесь. Торвус, увидев меня, кивнул сосредоточенно, и я ответил на его приветствие, чуть прикрыв глаза. Моему отделению приказано было шагать сзади, и небольшая черепаха из трёх шеренг по три бойца каждая, топала точно за таким же построением черепахой второго взвода. Я, как и положено уставом, шёл с правого бока. А впереди меня шагал Торвус.

Искателей второй взвод увидел раньше. Три тела лежали возле небольшой полуразвалившейся часовенки, а пятеро сидели наверху, на стене. Оба эльфа оказались живы. Торвус поднял вверх руку, и его отделение тут же сдвинуло щиты и ощетинилось копьями. Я отдал приказ, и мы поступили аналогично. Я увидел побледневшие лица своих бойцов, их страх, плескающийся в глазах, и проговорил негромко:

— Просто делайте каждый то, чему вас учили! И слушайте мои команды!

Моё отделение, сдвинув щиты, квадратом встало левее отделения второго взвода. Торвус и я расположились между двух «черепах» и посматривали по сторонам.

— Не видишь? — спокойно спросил Торвус.

— Чую, — тихо ответил я ему, — С вашей стороны, шагах в двухстах.

Сержант Хом так же тихо спросил:

— Почему не видно?

— В песке зарылся, — я достал меч и нежно огладил пальцами шершавую рукоять.

Торвус тоже достал свой меч. И я узнал клинок, которому Хом дал имя «Суровый». Тяжёлый, полуторный меч с длинной и острой гардой, торчащей в обе стороны, будто два шипа. Торвус ощерился, и ударил мечом плашмя по щиту. Дзанг — разлетелся звук по степи. Наши бойцы дёрнулись, но никто ничего не сказал. Дзанг! Металл «Сурового» при столкновении с умбоном щита издавал противный металлический звон, раздающийся на много шагов вокруг. Я почуял шевеление аспида и чуть прикрыл глаза, чтобы не выдать себя их сиянием. Дзанг! Торвус вновь ударил мечом о щит, пристально вглядываясь вправо. Там вспучился песок, и на поверхности показалось тёмное, похожее на раздутое бревно туловище твари Пряди. Аспид вид имел жуткий и устрашающий — длинное, гибкое тело, восемь коротких и мощных лап, и похожая на змеиную голова. Монстр был слабо чувствителен к магии, да и чешуйчатое тело пробить рубящими ударами меча или палаша не удавалось ещё никому. Но вот копья против монстра являлись превосходным оружием. И Торвус, поведя плечами, гаркнул зычно:

— Развернуться! Копья к бою!

Приграничники второго взвода действовали, будто единый организм. Зашелестели ноги, и вот уже две шеренги выстроились по направлению к монстру, уперев пятки копий в песок.

— Рядом! Копья к бою! — рявкнул я, указав кончиком меча, куда нужно стать моим бойцам. Те побледнели, но приказ выполнили пусть и не так быстро, как опытные приграничники, но достаточно скоро. И тоже упёрли копья в песок, поджидая идущее на них неторопливо чудище. А Торвус, зная, как аспиды ненавидят металлический звук, чтобы ускорить тварь, забил мечом резко и быстро в щит…

Глава 4. Стеклянный волк

Аспид, разъярённый металлическим звоном, взревел и побежал, отчего из-под его мощных лап вылетал фонтанами песок. Бойцы замерли, стискивая древки копий. Я увидел, что чудище бежит на бойцов второго взвода, но перестраховался и приказал вслед за Торвусом:

— Копья в упор! Щиты за спину! — при сражении с аспидом щиты не помогут. Он сомнёт их вместе с бойцами. И единственный шанс на победу — длинные острые копья, которые становятся колющей стеной, не пускающей тварь к разумным.

Мои бойцы, со страхом глядя на громадину, опустили наконечники копий ниже. В это время аспид ударил в стену копий второго взвода и взвыл, пронзённый сразу в нескольких местах. Развернулся, вывернув сразу три или четыре копья из рук приграничников, изогнулся боком и ударил мощным хвостом. Но на пути хвоста уже были копья моих людей. Наконечники прошли между чешуек, и аспид взвыл ещё сильнее, нашпигованный железом. А Торвус, проскочив сквозь ряд, взмыл в прыжке над туловищем твари Пряди, запрыгнул на мощную шею и вонзил меч в глазницу раненого гада, провернув клинок внутри. Полузмей извернулся весь, перекатившись от строя, ломая застрявшие в нём копья, но сержант уже спрыгнул на землю и спокойно вытирал «Сурового». И я и Торвус знали, что аспида била агония, потому как Хом рассёк напополам мозг твари. Потому я тоже закинул свой меч в ножны и отдал приказ: