Алексей Стопичев – Квинтет Пряди (страница 18)

— Заходите, господин Галус.

Губернатор зашёл в особняк и увидел, что в холле его встречают двое официальных представителей Дома Лиловой кувшинки — Оэлин и Лайос.

— Господа, — поклонился им Пербус, — Меня привела к вам чрезвычайная ситуация. У нас, кхм, возникли некоторые разногласия с господином Ино Пинатумом. Погибло много людей. Сейчас ведётся следствие. И я хотел бы узнать у вас, кто такой этот человек и откуда.

— Человек? — поднял вверх одну бровь Оэлин и засмеялся, — Он не человек, губернатор!

Глава 16. Пять всадников

Сарисса ждала, и сразу же провела в кабинет, где был накрыт маленький столик. Будто знала, что я буду жутко голоден.

— Миледи, ещё немного, и я поверю, что вы действительно ведьма, — рассмеялся я, придвигая к себе блюдо с жареным каплуном.

— А я никогда и не отрицала этого, — рассмеялась в ответ Сарисса Хастифер, и я внимательно посмотрел на неё. И на всякий случай просканировал её на наличие силы. И удивился. Сила у неё действительно была, и немалая. Не те крохи, которыми пользовались современные маги, а настоящая, первозданная стихия огня. Именно стихия — плохо управляемая, но оттого не менее, а может, и более могучая. Я вежливо улыбнулся и принялся за еду, пытаясь утолить голод, который каждый раз чувствовал после схватки. А девушка молча смотрела на меня. И лишь когда я потянулся за бокалом с вином, она заговорила:

— Итак, Ино, кто ты такой?

Я вытер салфеткой губы и пожал плечами:

— Ино Пинатум, я не лгал.

— Но ты не обычный человек, Ино, ведь так?

— Как и вы, миледи, не так ли? Признаться, давно я не видел такого могучего дара.

Изумление отразилось на лице девушки, она возмущённо вспыхнула и спросила:

— Ты видишь магический дар?

— Когда желаю этого, — кивнул я головой.

— Давай уже на ты, Ино, — потребовала Сарисса, и я вновь согласно кивнул, — Итак, у тебя тоже есть дар?

Я задумался и заговорил, тщательно подбирая слова:

— Я не называл бы это даром, Сарисса, — я отпил вина и поставил бокал на столик.

— И что же это? — усмехнулась девушка.

— Один мой… компаньон по имени Торвус считает, что это проклятие. Страшное, древнее проклятие, которое упало на наши головы.

— Торвус? — прошептала, расширив глаза девушка, и проговорила, когда понимание коснулось её: — Ино. Торвус. А скажи мне, у тебя есть ещё компаньоны? С именами Баблер и Лет?

— Имеются, — я вновь потянулся к вину, — Стóит объяснять дальше?

Но девушка меня уже не слушала. Она шептала, глядя на меня:

— И в час, когда мир погрузится во мрак,

Пришлёт пять всадников Смерть!

И будет низвержен и вырезан враг,

И вновь утвердится Твердь.

Вернутся они, пройдя через ад,

Чтобы спасти людей.

И больше не будет пути назад,

Среди этих жарких дней!

Два всадника — Баблер и страшный Лет,

Внушают священный страх.

Но только они спасут людей,

Заблудших давно впотьмах.

Ещё двое — Ино и Торвус Хом,

Опасные, как змея.

Где эти проскачут, не будет больше

Ни подлости, ни гнилья.

А пятый — могучий и древний вождь,

Идущий всегда «на вы»,

За ним проливается крови дождь,

И полнятся кровью рвы…

Пять всадников гордо поскачут во Мрак,

Не зная горечи лет.

Уйдут в горнило сражений и драк,

Чтоб наступил рассвет.

Я залпом выпил вино из бокала и сам налил себе из бутылки ещё. Усмехнулся горько и проговорил:

— Ты хорошо знаешь древнюю балладу о Всадниках. Но только ты забыла последний куплет.

— Какой куплет? — удивилась ошеломлённая девушка: — Во всех версиях её только эти строки.

— Вот как? — задумчиво проговорил я. Выпил ещё один бокал и вновь налил, — Быть может, монахи решили укоротить изначальную версию слепого барда?

— Ты расскажешь мне? — спросила Сарисса.

— Изволь, — пожал я плечами. И продекламировал мрачно:

— Но если страшится их даже Мрак,

То будет ли это полезней?

И не окажется ль в мире так, —

Лекарство опасней болезни!

Сарисса мотнула головой и проговорила:

— Да уж, последний куплет действительно мрачноват.

— Слепой Аэд и при жизни был мрачноватой личностью, — я отодвинул, наконец, бокал, так как выпитое вино начинало шуметь в голове, и спросил: — Ещё вопросы есть?

— Ты человек? — спросила Сарисса и покраснела.

— Я был рождён человеком, — я откинулся в кресле, и произнёс максимально честно: — Но я не знаю ответа на твой вопрос.

Девушка молчала, и я решил продолжить:

— Что такое человек? Я чувствую так же боль и горечь, счастье и радость. Я боюсь и надеюсь. Физиологически я, наверное, тот же, что и был. Ибо особой силой я был наделён при рождении. Но эльфы нас людьми не считают.