Алексей Стопичев – Квинтет Пряди (страница 17)

О второй засаде Глупыш предупредил злобным рыком, и я, просканировав пространство, увидел сразу четырёх стрелков на крышах двухэтажных домов слева и справа от улицы. Губернатор оказался человеком предприимчивым, да ещё и сумел в короткие сроки правильно организовать всё, либо имел человека, умеющего это делать. Я оценил управленческие таланты Пербуса Галуса, встав на Чучело ногами и, подпрыгнув с него вверх, уцепился за скат крыши. Быстро выскочил наверх и кинулся на стрелков. Они растерялись настолько, что даже не успели натянуть арбалеты. Зато я, входя в режим ускорения, четырьмя ударами зарубил всех, пока Глупыш и Чучело внизу расправлялись с их подельниками. Когда я спустился вниз — всё уже было кончено, и я вновь вытер аккуратно меч, а после, подумав, нацепил на руки наручи. Губернатор встал на тропу войны, и в его распоряжении целый город. Это он думает, что целый, а для меня — всего один город. Не самый большой в этом королевстве.

Стеклянный волк, подняв на меня окровавленную морду, светился счастьем. Такие как он — созданы для убийства. Уж не знаю кем — безумными ли магами, порождениями хаоса или демонами, но они явно получали удовольствие от создания столь смертоносных животных. Я осторожно потрогал голову волка и проговорил:

— Я рад, что тебе нравится. И думаю, что это только начало.

Глупыш взвизгнул и потрусил по улице вперёд, вновь став почти прозрачным. А я, как часто это бывает, оказался прав. За квартал до моей гостиницы меня ждала засада посерьёзнее — сразу два десятка опытных бойцов, вооружённых палашами и алебардами. Явно бывшие военные, ставшие наёмниками. И я вновь восхитился управленческим талантом Галуса — посреди ночи найти и отправить целый отряд — многого стоило. Могло, конечно, оказаться, что отряд он готовил для чего-то ещё, но тут попался я. Но и в этом случае перенаправить ресурсы у него получилось невероятно быстро.

Я спрыгнул с Чучела, вытащил меч и пошёл к отряду, опустив Каладболг вниз и его остриём царапая брусчатку:

— Господа, я буду рад отправить вас в ад.

— Да ты сам не оттуда ли? — хрипло спросил меня предводитель отряда, давая приказ своим людям рассредоточиться. Десятеро остались посреди улицы, ещё две пятёрки зашли слева и справа.

— Совсем скоро ты сможешь спросить об этом лично, — усмехнулся я и кинулся вначале на левую пятёрку. Я окружил себя силовым коконом, потому ударов убийц мог не бояться какое-то время. Но всё равно блокировал и уворачивался на инстинктах. Вначале от двух выпадов, уходя влево и отрубая одному из убийц кисть, а второму проламывая кастетом, надетым на левую руку, голову. Затем ушёл от рубящего удара сверху, одновременно вспарывая живот слишком резвому вояке. А потом парировал удар четвёртого, перекрутил свой клинок и вонзил его в горло убийце. Пятый ударил копьём, но я отвёл древко чуть в сторону, крутанулся, сближаясь с копейщиком, и резко ударил мечом, перерубая шею. Остановился, стряхнул с меча кровь и вновь провёл кончиком по брусчатке, глядя на их предводителя. Тот явно остался впечатлён, увидев, как меньше чем за минуту отряд его уменьшился на четверть. И поднял руку, останавливая своих бойцов:

— Чёрт меня подери, если ты не сам демон! — прохрипел он, — Но мы тебя убьём!

Семеро наклонили вперёд алебарды, чтобы использовать их как копья, и двинулись на меня. Остальные шли с мечами следом. Я побежал им навстречу и прыгнул в нескольких шагах от них, наблюдая на лицах убийц изумление. Стандартный ход для того, чтобы превратить преимущество противника в его недостаток. Копейщики за спинами мечников ничего сделать не смогут, им будут мешать свои же. А я окажусь на максимально удобной дистанции для своего удара. Потому, прыгнул я высоко, перепрыгнув весь отряд и оказавшись за их спинами. Пока убийцы развернулись, я успел зарубить двоих, а после началась рубка с остальными. Я уворачивался, принимал удары вражеских клинков на наручи и бил, бил, бил. Остановился, когда в живых осталось всего двое, в том числе командир этого отряда. Я стряхнул резким взмахом кровь с клинка и заговорил буднично:

— Вы могли убить меня неожиданно, как Баблера. Но не лицом к лицу.

Наёмник сплюнул на залитую кровью улицу и согласился:

— Это была наша ошибка, мистер. А за ошибки приходится платить! — и кинулся на меня, сделав выпад. Я уважаю смелость, потому убил его одним ударом точно в сердце. А выскочивший из подворотни стеклянный волк одним мощным движением челюстей сломал шею последнему из отряда. И вновь я вытер меч и подозвал Чучело. Погладил его по холке и спросил:

— Как думаешь, в гостинице меня уже ждут?

Чучело всхрапнул, и мне показалось, что он сказал:

— Даже если ждут — мы всех их убьём!

Я кивнул согласно, запрыгнул в седло и поехал вперёд, оставляя за спиной гору трупов. Я видел, как на шум схватки прибежали двое стражников, но, увидев картину побоища, просто развернулись и убежали прочь. Я их понимал, но решил добавить веселья, потому послал стеклянного волка наперерез «храбрецам». Те, увидев перед собой оскаленное, окровавленное чудище Пряди, развернулись и вновь кинулись в нашу сторону. Я вновь спрыгнул с седла, поднял с земли два копья убитых, и когда стражники выскочили к месту боя, аккуратно пронзил обоих копьями. Повернулся к Чучелу и сказал:

— Надеюсь, ты оценишь мой ход.

Тот, кого считали конём, всхрапнул восторженно и мотнул гривой. А я вновь вспрыгнул в седло и поскакал к гостинице, представляя, что решат стражи, увидевшие убитых и своих коллег, пронзённых копьями наёмников из Ночной лиги.

Возле гостиницы я спешился и посмотрел на свои окна. В них мелькнула тень, и я довольно кивнул — губернатор не разочаровал меня. Я быстро зашёл в холл, увидел бледного, испуганного хозяина гостиницы, который хотел было меня предупредить, но побоялся. Я же, понимая всё, проговорил тихо:

— Арчи, услышишь шум — вызывай стражей. Но только когда шум закончится. Ты меня понял?

— Д-да, господин барон, — склонился почтительно держатель постоялого двора. Я улыбнулся ему и пошёл по лестнице наверх, вновь вытаскивая из ножен напоенный кровью врагом меч. Он, как всегда после многих жертв, потеплел и вибрировал, наполненный силой. Я прижался к стене сбоку от двери и аккуратно постучал. Тут же вжикнуло, и дверь пронзили два тяжёлых арбалетных болта — у засады не выдержали нервы. Я распахнул дверь и ворвался внутрь, увидев бледные, перекошенные лица убийц. Они ожидали жертву, но сами стали жертвами. И меч мой, вздымаясь раз за разом, отнимал их жизни. Все пять. Когда упал последний, я выдохнул, вновь вытер клинок и вкинул его в ножны. Быстро спустился вниз и подмигнул хозяину гостиницы:

— Вызывай стражей. Скажи, что в гостинице был шум.

— А вы, господин барон? — пролепетал Арчи.

— А меня ты сегодня вечером не видел, — я вышел на улицу и вскочил на Чучело. Стеклянный волк, обиженный тем, что не поучаствовал в сражении, плёлся рядом, а я проговорил ему: — Полно тебе, Глупыш! Успеешь ещё!

И тронул коня. Я обещал даме визит, а обещания надо сдерживать. Ехал я неторопливо, а после и вовсе остановился, чтобы убедиться, что задумка моя увенчалась успехом. И когда, спустя какое-то время я услышал топот отрядов стражников, крики и шум схватки в разных концах города, понял, что всё пошло по плану. Рубердонум ожидала весёлая ночка, потому как распалённые яростью стражники будут мстить за своих товарищей. И я не сомневался, что они хорошо знают убийц и всех, кто с ними связан. Пожелав стражникам удачной охоты, я пришпорил Чучело и помчал к особняку леди Хастифер, надеясь, что девушка с солнцами вокруг зрачков действительно меня ждёт…

А в это время в кабинете губернатора Пербус Галус заслушивал доклад своего помощника. Тот трясущимися губами рассказывал:

— Я не знаю, кто это, ваше сиятельство, но он перебил три отряда! Последний — из двадцати человек! Причём это был самый мощный отряд Ночной лиги — капитана Марвуса.

— А что сам Марвус? — спросил губернатор, чувствуя, как внутри всё заледенело.

— Убит, ваше сиятельство.

— А засада в гостинице?

— Тоже перебита, — помощник вытер платком вспотевший лоб, — Такое ощущение, будто мы разбудили самого демона!

— А что за шум в городе? — губернатор взял графин, хотел налить воду в стакан, но рука так тряслась, что вода лилась мимо. Тогда Пербус просто стал пить тёплую и противную жидкость из горлышка, пока помощник докладывал:

— Возле отряда Марвуса оказалось двое убитых стражников. Видимо, наёмники закололи их, когда ждали… цель. Теперь стража будто с цепи сорвалась. Они ищут и вытаскивают всех из Ночной гильдии. Кого-то убивают на месте, кого-то тащат в подвалы. Ночью был поднят генерал, и он теперь лично командует операцией. А он, как вы знаете, напрямую подчинён королю…

— Я знаю, да, — прошептал губернатор и резко встал, перевернув графин, но даже не обратив на это внимания:

— Прикажи подать карету и отряд охраны! Едем к эльфам. Мне доложили, что они знают этого… Ино Пинатума. И даже кланялись ему на балу, будто королевской особе.

Уже через двадцать минут губернатор стучал в двери особняка эльфов. Он, зная высокомерие первородных, ожидал, что его попросят прийти завтра, либо вовсе не ответят, но, на удивление, ему открыли, и эльф на пороге произнёс учтиво: