Алексей Стопичев – Каратель (страница 36)

Глава 5

— За торговый караван положена пошлина! — пробубнил стражник на воротах славного города Боробея. Городок этот, по размерам чуть больше Барума или Лерена, находился аккурат в половине пути до столицы Лесании. Тут я и решил продать трофеи, чтобы не тащить их ещё тысячу лье до столицы. А то целый табун, честно говоря, доставлял немало неудобств. Но тут перед нами встала преграда в виде усатого стражника, ставшего на входе, и бубнившего, что с нас положена пошлина. Причём Ягу, который успел пообщаться с ним первым, он заломил такую цену, что тот, чуть было, не зарубил ретивого дуролома. И помчался ко мне докладывать.

— А где вы торговый караван видите, служивые? — обратился я к стражнику и двум его подельникам.

— Всё, что более пяти лошадей по уставу славного города Боробея является торговым караваном, — опять забубнил стражник.

На необычное зрелище с той стороны стены уже стали подтягиваться зеваки. Да и с этой стороны небольшая пробка организовалась.

— Кто у тебя старший, служивый?

— Это к делу не относится! — отрезал усатый, — Либо платите пошлину, как за торговый караван, либо, проезжайте мимо нашего славного города!

Вот всегда подозревал, что усы у человека мозг высасывают. Я спешился и подозвал Яга:

— Этих троих идиотов — обезоружить! Не убивать, — кинул повод Рузеру, помог спешиться Эльзе и вошёл с ней в городские ворота.

За спиной послышалась возня и глухой стук тел. Обернувшись, я увидел, как мои дружинники ласково укладывают на брусчатку три усатых тела, находящихся в состоянии лёгкого нокдауна. Три алебарды и три коротких меча, забранные у стражников, Яг уже увязывал на одну из лошадей. А Рузер, наклонившись к служивым, объяснял, что оружие пока побудет у них, чтобы, не дай боги, дяди не порезались опасными игрушками.

Я с интересом оглядел Боробей. А что? Достаточно зажиточный городок! Центральная улица даже брусчаткой выложена! Слева и справа двухэтажные дома. Правда, тут единого стиля не было: часть деревянных построек, часть каменных. Да и архитектура подкачала. Обычные деревянные коробки с массивными дверями и узкими окнами. Средневековье, мать его за ногу! Правда, запаха нечистот в городе не было совсем! И Эльза объяснила, что во всех городах делаются канализации. Так повелось ещё с незапамятных времён, до Исхода.

— Пойдём к ратуше! — решил я. Сразу двух собак съедим, или двух коров убьём? Не помню, да и неважно! Главное, что отдадим оружие стражников, да и с мэром хочу пообщаться. На каком таком основании дворянам Лесании въезд в города закрыт?

Я бодренько потопал по брусчатке, с радостью разминая затёкшие от долгой верховой поездки ноги. Взяв меня под ручку, рядом шагала Эльза. За спиной маячили два телохранителя со щитами и арбалетами. А следом уже растянулась огромная кавалькада из моих людей, гномов, шевалье Элегана с девушками, и тридцати восьми трофейных лошадей. Неудивительно, что через пару минут за нашей процессией шагал уже чуть ли не весь город.

Минут через десять неторопливой походкой мы вышли на площадь перед ратушей. И площадь, на удивление, была заделана брусчаткой. А ратуша представляла собой высокое каменное здание, на высоте пятого этажа заканчивающееся шпилем. Слева на площади сиротливо стоял помост с плахой и виселицей, на которой пока ещё никто не висел. Справа располагались торговые ряды. Уловив запах пирожков, я с сомнением глянул на ратушу, и решил, что мэр подождёт, а вот горячая выпечка — нет! Потому решительно повернул к торговым рядам, и подошёл к первой же девахе, бодро торгующей вкусностями.

— С чем пирожки?

— С мясом! С горохом! С картошкой!

— Давай мне с картошкой. Два! — и повернулся к Эльзе, — Ты какие хочешь?

— С мясом!

— И два с мясом!

Расплатившись медью за пирожки, потопал опять к ратуше, но оттуда навстречу уже шёл низенький толстячок. Что характерно — тоже усатый. А за ним, гремя железом, топали человек двадцать стражников. Все как на подбор пузатенькие, с толстенькими щёчками и заплывшими глазками.

— А ну стаяаааааать! — заорало мне пузатенькое недоразумение, — Вы кто такие? Отвечааааать!

Откусив кусок пирожка, я удивлённо глянул на Эльзу, мол, кому это он? Эльза в ответ лишь пожала плечами, но глаза у неё смеялись. Знала, чертовка, что спектакль предстоит увидеть. Я тоже пожал плечами, и, пережёвывая пирожок, вальяжно направился к ратуше. Двадцать толстяков, красные оттого, что пробежали метров пятьдесят от силы, остановились передо мной неорганизованной толпой:

— Кто такие? Отвечааать! — опять натужно заорал усатый пузан, бешено глядя на меня.

— А кто спрашивает-то? — с любопытством спросил я орущего.

— Я начальник стражи славного города Боробей Артур Солт! — выпятив грудь, заверещал толстяк, — Извольте отвечать, кто такие?

— А я барон Белогор, из Пустоши, — представился я, и увидел, как разом поскучнели и сдулись, напыжившиеся было за Солтом стражники.

Да и сам начальник стражи заметно растерялся.

— Го… го… господин барон, — замямлил он, — Бе… бе… бе

— Да что ты разбекался? — спрашиваю у него. — Мэр где?

— В ра… ра… ратуше, — опять стал заикаться стражник. — Я вас должен к нему доставить, значит.

— Меня? — удивился я, — Доставить? Спасибо, сам дойду! Свободен, служивый!

И, отодвинув с дороги Солта, бодро потопал к ратуше. Стражники быстренько расступились передо мной, и через минуту я уже входил в шедевр местного зодчества, а следом топала толпа из двадцати местных служак. Прямо на входе меня встретил ещё один толстяк. И на лице его были… усы! Я даже удивился такой моде верхних чинов власти, но решил узнать всё это потом, и потому с ходу «наехал» на мэра.

— А с каких это пор, уважаемый, с дворян плату на входе в города стали брать? — я отпустил руку Эльзы и вплотную подошёл к толстячку. — Представьтесь!

— Аааа. Эээээ. Мэр славного города Боробей Жэд Гулос, — проблеял очередной усач.

— Барон Белогор! — представился и я. — Повторяю свой вопрос — по чьему злоумышленному наущению дворянам Лесании чинятся препятствия в собственной стране? Уж не измена ли это государственная?

Зашедший со мной в ратушу Агель вдруг отвернулся и натужно закашлял, прячась за спины Яга и Рузера. А мэр пошёл пятнами:

— ЭЭээ. Я не в курсе, кто отдал такое распоряжение! — и повернулся к начальнику охраны: — Это вы, Солт, отдали такое распоряжение?

— Я? — изумился усач, — Да это же ваше распоряжение!

— Как моё? — теперь заверещал мэр. — В моём распоряжении ни слова про дворян не написано!

— Но вы же сами сказали, — обиделся Солт, — Платить всем! Дворянин он или нет!

— Я? — удивился мэр.

— Понятно всё, — покивал я, — А где у вас тут Тайная канцелярия?

— А здесь же, — почему-то не испугался, а обрадовался мэр, — Дальше по коридору. А вот и глава её идёт! — и тыкнул пальцем в толстенького и… усатого, конечно же, мужичка!

Тот бодро подошёл и представился:

— Жак Гулос! Что шумим?

— Таааак, — зловеще протянул я. — Звание? Должность?

— Шестой советник Тайной канцелярии Жак Гулос, — чуть взбледнув, ответил третий толстячок, — Временно исполняю обязанности главы Тайной канцелярии славного…

— Города Боробея, — закончил я за него. — Ну что же, будем порядок наводить!

Глава 6

В кабинете мэра я сел за его стол, а сам мэр, его братец и начальник стражи стояли передо мной навытяжку. Эх, люблю средневековье и сословные предрассудки. Даже не так: даёшь сословные предрассудки в массы! Маг Агель вместе с Ягом и Эльзой сели сбоку на стулья. И маг смотрел на представление не просто со смехом, но и одобрительно.

— Итак, дорогие мои, — начал я, — Что мы имеем в остатке?

— Недоразумение! — пискнул мэр.

— Недоразумение? — удивился я, — Эх, хотелось бы так думать. Но давайте разбираться по существу!

Эх, как мне пригодились купленные в Тироле своды законов Лесании. Не поскупился, потому как в армии ещё понял, если знаешь Устав, то даже офицера построить можно! Вот и тут при первой же возможности купил местные «уставы» и выучил их. И был невероятно признателен своей любознательности, уму и интеллекту. Эти знания помогали невероятно. Ну и делали жизнь более осмысленной.

— Итак, — начал я загибать пальцы: — Первое — на воротах с меня, дворянина, потребовали плату за проезд, как с купца, что строго противоречит Уложению о королевской службе. А именно пункту пятому, в коем сказано, что дворяне, как люди, находящиеся на службе короны, так и временно не служащие, имеют право на беспрепятственный въезд и проход в любые города и веси королевства Лесания. И вот, мэр славного города Боробея даёт указание главе городской стражи брать с дворян плату.

— Ваша светлость, — пытался проблеять мэр.

— Заткнись! — ткнул я в него пальцем, отчего Жед Гулос побледнел ещё больше. — Итак. Мэр нарушил пятый пункт Уложения о королевской службе. Но! Есть ещё и «свод законов»! И «Сословная правда»! И они тоже нарушены. И тут бы, увидев грубейшие нарушения трёх основных законодательных актов, должна вмешаться Тайная канцелярия, и пояснить мэру всю глубину его заблуждений. И тогда бы это считалось недоразумением. Но что мы видим?

— Ваша светлость, — проблеял теперь Жак Гулос.

— И ты заткнись! — ткнул пальцем во второго брата усача, и продолжил: — А мы видим явный сговор! Итак, представитель Тайной канцелярии потворствует мэру нарушить все мыслимые и немыслимые законы. И если раньше это просто была халатность, то сейчас становится… коронным преступлением!