Алексей Стопичев – Каратель (страница 20)

— Яг, как думаешь, если на щите мой герб нарисовать, красиво получился?

— Ну, рисунки всяко красиво, вашество. А что за герб-то? А то меня недавно спрашивали тут, какой, мол, герб у вашего барона. Я сказал, что военная тайна.

— Ну и правильно сказал. А герб, — я задумался, что бы нарисовать, чтобы и быстро, и красиво: — Солнце, и на нём перекрещенные мечи. Клинками вниз.

— Солнце? — округлил глаза Яг, и быстро ответил: — Ну да, да. Понимаю. Красивый герб.

— Что-то не так? — спросил я у зама, настороженный его реакцией.

— Всё так, — ответил Яг. — Просто солнце — символ старой знати, которых уже лет триста не видел никто. Был такой род в Лесании.

— Ну, раз не видели — и ладно, — легкомысленно ответил я. — Пойдём к кузнецу, узнаем, когда все щиты готовы будут.

И только я стал разворачиваться, как прямо перед лицом вжикнула стрела. Я отпрянул назад, и в то место, где только что стоял, жахнули ещё две стрелы. Чтоб не играть в героя, рванул в дом, потому как стреляли явно не оттуда. Яг, тёртый калач, перекатом ушёл на другую сторону улицы, под защиту кузницы. Я ломанул было в дверь, но она, как назло, оказалось закрытой. Хорошо хоть бочка с водой перед домом стояла. Я вжался в дерево, чувствуя, как холодеет спина. В Берне я расслабился до такой степени, что совсем перестал бронежилет носить. И в кузницу с Ягом пришёл в тонкой рубашке и шароварах. Хорошо хоть меч с ножнами взял. Дворянам вроде как западло без оружия ходить. Только вот с одним мечом и голой жопой против лучников не навоюешь! Пока добежишь — пять раз твою тушку нашпигуют стрелами. Зарразы. И главное, кто и зачем? Но главная мысль — где эти падлы сейчас, и не обходят ли они дом, чтобы всадить стрелу в спину? Я оглянулся на Яга. Мой зам уже скрылся в кузне, и осторожно выглядывал из двери.

— Яг, бл…, щит мне кидай! Быстро! — заорал я.

Тот понятливо закивал и бросился вглубь кузни. А потом, подскочив к двери, на манер санок прямо по земле запустил ко мне железный щит. Тот не докатился совсем немного, но я уже воспрял духом. Подцепил крепление щита мечом и быстро подтянул защиту к себе. И только поднял щит, как в него два раза глухо бумкнуло — убийцы обошли и с другой стороны, и стали стрелять. Понимая, что за бочкой долго не высижу, и рано или поздно меня или застрелять, или подойдут поближе и зарубят, я решил прорываться к кузне. Там хотя бы забаррикадироваться было можно. И как только очередной раз бумкнуло в щит, вскочил и рванул к кузне, закрывая себя справа. А уже когда подбегал к двери, в ногу что-то сильно ударило, и я кубарем вкатился в двери. Рядом матерились Яг и Кузнец. А из моей левой ноги торчала натуральная стрела. Да ещё и болела. Хотя, скорее всего, болела нога, конечно, а не стрела. Щит я бросил на улице. Хорошо хоть меч из рук не выпустил. Хотя в кузне было столько железяк, что и меч мог бы бросить.

— Не трогай! — Заорал я Ягу, видя, что он хочет вытащить стрелу, — От потери крови сдохну! Потом вытащим! Лучше дверь закрой!

Яг опять заматерился злобно, глядя на улицу, и схватил ещё один железный щит. Благо тут их около полусотни было. Прикрываясь щитом, мой заместитель приблизился к двери, пытаясь закрыть её. Но не успел. В дверной проём метнулись пять гибких тел с саблями в руках. Нас спасло лишь то, что после яркого дневного света в кузне с её полумраком было очень плохо видно. Ну и кузнец спас, который, увидев налётчиков, от души швырнул в них молот. И вывел из строя сразу двоих. Одного молот развернул, ударив по касательной, а вот второго если и не убил, то покалечил, впечатавшись с противных хрустом в грудину. Время будто замедлилось. Я даже успел увидеть, как у бедняги нападавшего, получившего молотом в грудь, кровь фонтанчиком изо рта брызнула. Но долго разглядывать ничего не стал, и прямо из положения сидя рванул вперёд, колющим ударом метя одному из нападавших в горло. Но промахнулся из-за неудобного положения, и клинок мой вошёл не в горло, а в рот убийце. Впрочем, тому особой разницы не было, так как мой удар всё-равно гарантированно отправил его на тот свет. В это время Яг, защищаясь щитом, отбивался сразу от двух противников. И третий, получивший молотом вскользь, тоже очухался, и намеревался рубануть меня по голове. А я в корне был на это не согласен. Но, когда попытался парировать, у меня подломилась раненая нога, и я рухнул на земляной пол кузни. Причём при ударе ещё и стрелу зацепил, отчего в глазах на мгновение померкло, а боль будто пронзила самую суть меня. Зато это и помогло. Убийца, не ожидавший такого финта, провалился вперёд, и я, лёжа, рубанул его со всего маху по ноге. Меч перерубил конечность врага, и убийца заорал запредельно высоко, падая и забрызгивая кровью, хлещущей из обрубка.

А тут кузнец с алебардой подоспел, и издали заколол одного из двух нападавших, пытающихся зарубить Яга. А Яг вогнал свой меч в живот последнему убийце. Прошло секунд двадцать или тридцать, а в кузне было три трупа, всё тише воющий мужик с отрубленной ногой, и стонущий убийца с мечом в брюхе.

— Дверь закрывай! — заорал я кузнецу. — Вдруг ещё кто?

Дядька быстро подскочил к выходу, и захлопнут тяжеленную деревянную дверь, закрыв её изнутри на щеколду. Кое-как я поднялся на правую ногу и кивнул Ягу на затихающего убийцу с обрубком:

— Перетяни жгутом ногу. Чтоб не сдох.

— А чего его жалеть? — удивлённо спросил Яг. — Он же убийца. Пусть подыхает.

— А допрашивать ты кого будешь? Ногу отрубленную? Или хочешь, чтобы нас завтра дорезали? — заорал я. — Надо узнать, кто они такие и кто их послал!

Глава 5

— Барон Белогор, открывайте! — тарабанили в дверь, — Это Карильон и Оттон!

— Открой, — кивнул я кузнецу, — Этих я знаю.

К нам вот уже минут двадцать безуспешно стучала стража, которую я послал по всем одному известному адресу, и приказал привести либо Карильона с Оттоном, либо графа Шеридана, так как опасался, что стражниками может прикинуться вторая группа убийц. А то, что мы чуть не стали жертвами профессиональных наёмников, стало понятно сразу после начала допроса. У кузнеца был с собой лечебный амулет, и мы, вытащив меч из живота одного из оставшихся в живых, быстро залечили его рану. Хотя, может, и не очень надёжно, но нас это не сильно волновало. Яг быстренько связал неудачливого убийцу, и, по моему приказу завязал ему уши, чтобы тот ничего не слышал, и засунул в рот кляп. После чего посадил возле наковальни лицом к нам, а я дохромал до одноногого.

— Кто вы такие, и кто вас послал?

Одноногий смотрел на меня с ненавистью и молчал.

— Яг, наложи жгут на вторую ногу! — резко приказал я. Сотник посмотрел на меня с удивлением, но перечить не стал. Быстренько затянув жгут, жестом показал, что всё готово.

— Держи его ногу на земле! — я удобнее взялся за меч. И когда у убийцы от ужаса стали расширяться зрачки, потому что он стал понимать, что я задумал, я с силой рубанул по второй ноге. Был одноногий, стал безногий. И более сговорчивый. Хотя пока просто орущий.

— Кто. Вы. Такие. И. Кто. Вас. Послал! — тщательно выговаривая слова, спросил я уже безногого убийцу. Тот лишь подвывал и смотрел на меня ненавидящим взглядом.

— Яг, наложи жгут ему на руку! — спокойным тоном скомандовал я. Кузнец отвернулся, и его вырвало. Понимаю, жёстко. Но не мы напали. И не мы начали это первыми.

Когда Яг стал накладывать жгут на руку, убийца завыл тонко и протяжно. А когда сотник навалился на руку, закричал:

— Не надо! Я расскажу!

— Посади его и приложи лечебный амулет, чтоб не сдох раньше времени, — распорядился я, и, обращаясь уже к убийце, потребовал: — Говори!

— Мы просто наёмники. Нам обещали по 500 рупьев за голову барона Белогора.

— Кто?

— Кодекс наёмников запрещает нам, — начал было убийца.

— Яг, держи руку! — с исказившимся лицом заорал я.

— Нет-нет! — заорал убийца. — Я скажу! Это купец Мирон! Он заплатил нам! Клянусь!

— Сотник, свяжи его и кляп в рот!

Когда заместитель спеленал безногого, я дохромал до второго убийцы и сел на корточки. Достал изо рта кляп, и снял повязку с его ушей, достав оттуда затычки.

— Ты всё видел?

Убийца мелко закивал. Всё лицо его покрывала испарина, губы мелко дрожали.

— Тогда объясняю правила игры — я спрашиваю один раз. Не получаю ответа — рублю. Тоже один раз. И так до бесконечности. Вернее, до беЗ конечности. То есть, пока у тебя не кончатся конечности. Понял?

Убийца опять мелко закивал.

— Отвечать словами. И это был мой первый вопрос. Яг, жгут на ногу!

— Не надо, господин, я всё расскажу! Я всё понял! Это купец Мирон нанял нас!

— А зачем ему это?

— Я не знаю! Клянусь. Нам обещали по 500 рупьев за вашу голову, мы согласились!

— Вас было пятеро?

— Да, пятеро!

Когда я всунул кляп на место, в дверь кузни забарабанили стражники, с требованием открыть. Их я послал. Ну а дальше вы знаете. Когда в кузницу забежали Карильон и Оттон, меня удивило выражение лица барона. Простодушный увалень исчез. На меня смотрел умный и жёсткий мужик. Он быстрым взглядом окинул кузницу, превратившуюся в поле боя. Мимолётно остановил взгляд на моей раненой ноге. И быстро подошёл к живым пленникам.

— Пленных допросили? — отрывисто спросил он меня.

— Допросили, — ответил я, удивлённый трансформацией добродушного увальня Прета.