Алексей Стопичев – Аллегро чести. Книга вторая (страница 13)

– Королёк-то славно перепугался, если даже дворян проверять начал, – скривился высокий мужчина с баронским перстнем на пальце.

– Ещё бы ему не испугаться, – наклонился к нему его спутник, – Говорят, с юга выдвинулась армия графа Люпена, который имеет больше прав на трон. А с севера выдвинулся герцог Каракас.

– А раз уж вышли они слаженно, в одно время, то явно успели сговориться, – поддакнул дворянин с тоненькими усиками.

– А что же королевская армия? – живо поинтересовался барон и тут же пояснил: – Я из имения редко выбираюсь, до нас новости доходят поздно…

– А королевская армия, – весело ответил дворянин с тоненькими усиками, – Массово переходит под начало графа или герцога. Восточные гарнизоны Эрмоса и Пуэрто, поговаривают, присоединились к Люпенам.

– А Акохедрон хоть и не присоединился, но и сопротивления не оказывал, – поддакнул спутник барона.

В это время к воротам подкатила повозка бродячего цирка. На облучке сидели могучий гмур и будто в противовес ему – мелкий кынг. Стражник, проверив документы дворян, махнул благородным рукой и подошёл к циркачам:

– Сколько разумных? Что везёте?

– Разумных всего один – это я, – весело ответил кынг, – Но со мной ещё четверо неразумных – гмур, пышт, огр и человек.

В очереди послышались смешки. Стражник побагровел чуть и просипел:

– Вылезайте из повозки, оглядывать будем!

Из крытого фургона действительно выбралась разномастная компания – седой пожилой мужчина с длинной окладистой бородой и шутовским колпаком на голове, здоровенный огр с клыками наружу, двое недоросликов и сам гмур, который ростом был чуть ли не со стражника. Городской страж оглядел недовольно циркачей и позвал напарника:

– Обыщи этих, а я фургон проверю! – и полез под тент, переворачивая скудные пожитки явно небогатых артистов.

В это время из караулки вышел человечек в сером камзоле. Он увидел циркачей, постоял минуту и быстро скрылся обратно в караулке. Оттуда вышел уже со своим напарником, и тот подошёл к стражнику, обыскивающему циркачей и проговорил скучно:

– Пропустить!

– Понял, вашество! – вытянулся в струнку стражник и закричал второму, обыскивающему фургон:

– Жак, давай наружу!

Циркачи удивлённо посмотрели на сотрудников Тайной полиции, но вопросов задавать не стали, быстро залезли в фургон и поехали в город. А один из серых камзолов вскочил верхом на коня и проследовал за артистами. И только отъехав на пару кварталов, сотрудник Тайной полиции догнал фургон и потребовал:

– Тормози!

Додо послушно натянул поводья, а человек в сером отрывисто распорядился:

– Постой пока здесь, а ваш… начальник пусть выйдет.

– У нас нет начальника, ваше благородие, – простодушно ответил Додо, но сотрудник Тайной полиции лишь нахмурился и покачал пальцем, будто ребёнка отчитал.

– Постойте здесь, Додо, – ответил старик в шутовском колпаке и, с удивительной для его возраста прытью, выпрыгнул из фургона. Подошёл к человеку в сером камзоле и проговорил немного хрипло: – Чем обязан?

Сотрудник Тайной полиции спешился, быстро осмотрелся по сторонам и проговорил:

– Господин Хар, с вами хотел бы встретиться господин Реммель, – и, увидев изумление на лице пожилого циркача, проговорил быстро: – Можете не опасаться ничего. Если бы была цель вас остановить или… устранить, поверьте, дальше ворот вы бы не проехали.

Старик в шутовском колпаке кивнул и спросил:

– Когда и где?

– Остановитесь в таверне «Пастух и пастушка». Номер там для вас готов и даже оплачен. Господин Реммель сам вас найдёт!

Человек в сером камзоле впрыгнул в седло:

– Вас проводить к таверне?

– Спасибо, не нужно, – ответил переодетый Сид, – Мы знаем, где она находится.

– Хорошо, – кивнул сотрудник Тайной полиции. Уже собрался уезжать, но остановился и наклонился вниз: – И не наделайте глупостей, господин бард, с вами действительно хотят поговорить!

Когда Сид вновь забрался в фургон, обеспокоенный Додо спросил:

– Быть может, рвануть отсюда, пока не поздно?

– Езжай в таверну, – проговорил бард, – Во-первых, уже поздно. И вряд ли нам позволят вырваться. Во-вторых, если бы хотели… устранить, как метко выразился господин в сером, то сделали бы это сразу.

– И арестовать могли сразу. Уж против всей стражи Линдара даже я, могучий кынг не устоял бы, – сокрушённо заметил Виль.

Додо заржал и поехал к указанной таверне. Друзья только-только разместились в номерах, как к Сиду кто-то негромко постучал. Бард вскочил и открыл двери. На пороге стоял могущественный начальник Тайной полиции барон Жаком Реммель по прозвищу Штыня. Сид отошёл в сторону и приглашающе махнул рукой, пристально разглядывая гостя. Барон Реммель росту был среднего, да и виду невзрачного. Однако, Сид знал, что не зря Штыня ещё при прошлом короле был назначен на столь высокую должность. Да и при нынешнем короле место своё сумел удержать. А ещё боялись Штыню жутко не только бандиты и заговорщики. Казалось, барон Реммель знает всё и про всех. И не всегда эти знания были приятными.

Начальник тайной полиции прошёл внутрь комнаты и сел за стол, с интересом рассматривая скромный номер. Сид аккуратно закрыл дверь и сел напротив, внимательно глядя на гостя.

– Итак, господин Хар, вы всё же решились приехать в столицу, – прокашлявшись произнёс Штыня. Побарабанил пальцами по столу и спросил: – Могу я узнать цель вашего визита?

Сид внимательно смотрел на главу Тайной полиции, а потом вдруг решил быть максимально откровенным:

– Меня уже несколько раз хотели убить, господин Реммель. Потому хотел сделать так, чтобы этого впредь не повторялось.

Реммель потёр рукой чисто выбритый подбородок и проговорил:

– Признаюсь, у меня и сейчас лежит приказ о вашем… устранении. Но я решил не отправлять пятёрки на его выполнение.

– Почему же? – с настоящим интересом произнёс Сид.

Штыня оглянулся и понизил голос, так, что Сид его еле услышал:

– Потому что тоже считаю, что Хелении нужен новый король.

Барон распрямился и проговорил уже обычным голосом:

– Мы катимся в пропасть, и я надеюсь, что кто-то сможет это остановить! И ваш друг Люпен прекрасно бы подошёл на эту роль…

Глава 17. В гостях у Мясника

Сид легко запрыгнул на стену и замер, вглядываясь в окутанный ночной тьмой двор. Двухэтажный особняк Бенито Мясника угрюмо темнел кирпичными стенами и тёмными окнами. Рядом с Сидом на стене появился Рама, а следом, пыхтя, забрался и Додо. Огр шикнул на гмура и быстро втащил на стену пышта и кынга. Виль тут же тихо зашептал Сиду на ухо:

– Собачек усыпил! Кинул им мясо с такой дозой спун-травы, что суток двое будут сны видеть!

– Сколько охранников? – так же тихо спросил Сид.

– На дверях двое, – ткнул кынг пальчиком в сторону входа в особняк, – Возле ворот ещё двое. Больше никого нет.

– Додо, Рама, – бард наклонился к соратникам: – Ваши – охранники возле ворот! Только услышите звук – сразу валите, или, как говорит мэтр Реммель – устраняйте!

Огр и гмур тихо пошли по стене в сторону ворот. А Сид, спустив со стены Виля и Таля бесшумно спрыгнул сам и пошёл аккуратно ко входу в особняк. Виль крался впереди, и делал это настолько тихо и незаметно, что иногда даже Сид переставал его замечать. Когда до охранников оставалось шагов двадцать, кынг остановился. Сид и Таль тоже замерли. Хар махнул рукой, и кынг с пыштом двинулись дальше. И когда они подкрались к ничего не подозревающим дуболомам, Сид выпустил усыпляющее заклинание. А Виль с Талем тут же подхватили туши бандитов, чтобы не грякнуло железо, и аккуратно уложили их на землю. Сид на секунду зажёг искорку, и не увидел, а скорее почувствовал, как Додо и Рама прыгнули вниз. Понимая, что опасаться во дворе больше нечего, бард спокойно пошёл к двери. Следом прибежали и огр с гмуром, довольно улыбаясь.

Двери в особняк оказались открытыми, и маг распорядился:

– Таль, остаёшься во дворе, в случае опасности – свисти! – а сам с остальными членами команды скользнул внутрь.

Перед операцией возмездия бард тщательно изучил план дома, а также расположение людей в нём. Кухарка, дворецкий и служанка спали на первом этаже. На втором кроме самого Бенито располагались ещё четверо бандитов – личная охрана Мясника. Ещё двое бандитов охраняли подвал.

– Рама, – обратился к огру Сид, – Бери Додо и устраните двоих бандитов у подвала. Подвал там – справа от кухни. Виль, ты запри комнатку со слугами.

Даже не ожидая ответного кивка, Сид аккуратно пошёл вверх по лестнице. Возле комнаты с охраной Мясника остановился, просканировал её и убедился, что все четыре телохранителя спокойно спят. Накинул на них сонное заклинание, а после тихонько вошёл и вонзил каждому из спящих дагу в ухо. Сид знал, что эти подонки вырезали целую семью пекаря за долги, и все они заслуживали казни только за это преступление. А таких преступлений за плечами охранников Мясника были десятки. Потому совесть барда не мучила ничуть.

Из комнаты охраны Сид прокрался к спальне Бенито и увидел, что массивная дубовая дверь закрыта изнутри на щеколду. Пожал плечами и с помощью нехитрого заклинания убрал запор. А после шагнул внутрь. Тихо достал из-под подушки сладко посапывающего короля бандитов два пистоля и тонкий стилет. Нашёл ещё один стилет за тумбочкой, а потом спокойно прошёл к столу, сел в глубокое кресло и зажёг сразу все свечи в подсвечнике на столе. Бенито тотчас проснулся, сел в кровати и осоловело посмотрел на барда. Облизал пересохшие губы и спросил хрипло: