Алексей Степанов – Сердце дезертира (страница 24)
— Сколько платишь? — опять влез Насвай.
— Да подожди! — осадил его Гоша. — Что за груз прежде всего. Мы тебе не носильщики, парень!
— Был бы тяжёлый груз, я бы его сюда дотащить не смог в одиночку. Так, килограмм двадцать — двадцать пять. И… — Дезертир сделал паузу, прислушиваясь к вою за забитым досками окном. — Снорк. Не люблю этих тварей. Бывшие люди, убивать неприятно. А привяжется — придётся стрелять…
— Что за груз? — настойчиво повторил Гоша.
— Приборы. Так что, пожалуйста, осторожнее. Я хочу кое-какие наблюдения провести возле озера.
— Там научники наблюдают, это их дело. А тебе зачем? — Насвай рассмеялся. — А, как хочешь! Сколько платишь?
Дезертир достал из-за пазухи пачку евро под резинкой и бросил на сколоченный из обломков мебели стол.
— Сколько есть, столько и плачу. Посчитай — хватит?
Насвай схватил деньги, а его приятель опять скривился.
«Сволочь ты высокомерная! — Гоша не любил Дезертира. — Что ты там можешь наблюдать? Лучше бы рассказал правду: что делал с плотями и почему Сабж говорил, что тебя надо убить…»
— Хорошо платишь! — удивился Насвай. — Богатый, да?
— Я много хожу, много приношу. — Дезертир потянул носом. — Готова ваша похлебка! Думайте до утра. Если согласны — буду признателен. Мне просто в другое место очень нужно заскочить.
— Я даже не спрашиваю, в какое!
— Правильно делаешь, — улыбнулся Дезертир. — Расклад такой: сделаете для меня эту малость — я и заплачу, и Бубне за вас словечко замолвлю.
— И как тебя такого Зона терпит?! — не выдержал Гоша.
— Не просто терпит, а отпускать не хочет. — Дезертир перестал улыбаться. — Как и вас всех. Ты когда-нибудь думал, что такое случилось с твоей душой, что постоянно ходишь едва ли не на верную смерть, а остановиться не можешь?
— Хватит! — потребовал Насвай, которому предложение Дезертира очень понравилось. — Хватит ругаться. Давайте есть и отдыхать.
После ужина Дезертир занялся чисткой оружия, а два сталкера отошли в сторону, чтобы покурить в щели и посоветоваться.
— Хорошая ходка выйдет! — горячо сказал Насвай. — Да сам посчитай деньги! И пустяк какой — отнести что-то.
— Не люблю Янтарь, — буркнул его компаньон. — А этот гад ещё про души говорит. Вот там-то души и пропадают, на Янтарном озере! Пси-установка или ещё какая-то дрянь… Да сам знаешь.
— Знаю. Но мы ведь подписываемся только до берега дойти. Это просто! Конечно, там военные могут быть, да и научники люди опасные, если свидетелей нет… Но дело хорошее, Гоша! А иначе куда сунемся? Сзади Бубна, впереди Храп!
— Вот потому и не хочется мне. Дезертир лучше нас всё знает, а ничего рассказывать не хочет. Гонит нас вслепую… — Гоша вздохнул. — Хоть монетку бросай. Давай уж утром решим.
Ночь прошла спокойно, а утром они, конечно, согласились. Разогнав выстрелами редких псов, сталкеры вышли в деревню, и Дезертир показал им груз. Тяжёлый чёрный футляр из кожзаменителя оказался подвешен к ветке дерева — именно так, как предстояло с ним поступить на берегу Янтарного озера.
— И много у тебя всякого висит в Зоне? — кисло спросил Гоша.
— И не только у меня! — рассмеялся Дезертир. — С весны до осени — лучший тайник! Правда, верёвку нужно кровью псевдопса пропитывать. Крысы его больше всех боятся и не лезут. А вообще могут и на дерево забраться, мелкие твари.
— Кровью псевдопса?… — Насвай принюхался. — Фу! Она же гнилая вся!
— Конечно. Но всё равно работает, уж не знаю почему. Дохлых псов жрут запросто, а крови отдельно — боятся. В Зоне много таких странностей.
На том, собственно, разговор и закончился. Гоша и Насвай вернулись к полуразрушенному дому, где оставили некоторые вещи и артефакты, а Дезертир пошёл осмотреться. Конечно, больше они его не увидели — и Гошу это ничуть не удивило. В отличие от Насвая.
— Почему всегда уходит, не прощаясь! — лютовал он. — Как с человеком говорили, сделку заключили! А он — просто ушёл, и всё?!
— Говно он, — вынес вердикт Гоша. — А нам теперь придётся идти на Янтарь. Нельзя подставить одновременно и Бубну, и его. Хотя Бубну вообще нельзя подставлять… Но Бубне мы хоть наврать что-нибудь можем. А этому не получится.
— Не уважает нас! — дошло наконец до Насвая, и Гоша блаженно закатил глаза. — А вот куда он пошёл? Отсюда… Вот здесь мы расстались. Может, он вообще назад пошёл, к Периметру?! Может, он вообще ушёл из Зоны, может, он уедет совсем — откуда я теперь знаю?!
— Да прекрати, — попросил Гоша. — Никто никуда не уедет, просто…
— Просто я не уважаю людей, которые не уважают меня!
Насвай решительно зашагал в сторону оврага. За углом развалин мелькнул слепой пёс, и Гоша, перехватив поудобнее автоматическую винтовку, пошёл за другом — а что делать? Только ждать, пока он успокоится.
Дойдя до самого края оврага, Насвай закурил. Грудь его тяжело вздымалась, и Гоша предпочёл постоять в сторонке молча, переждать.
— Гоша, ну разве мы с тобой плохие люди, а? Мы сталкеры. Не лучше, но и не хуже других! Почему с нами такая ерунда: одних боимся, других боимся, третий с нами, как с шакалами… Мы что, мародёры?!
— Брат, нам бы выкрутиться, и…
— Надоело выкручиваться! Я никому подлян не делал, ни у кого ничего не украл! Я — честный сталкер! Почему так?
— Да Рябой в говно ступил, вот и мы там оказались.
— Рябой… — Насвай неожиданно поубавил эмоций. — Рябой, может, мёртв уже. Нас двое, а он там один с этими уродами. Нет, Рябого не трогай.
Гоша сплюнул. Никто его не понимал, это было досадно. Хотя Гоша привык.
— Пойми, нам о себе надо думать, а не о Рябом. Видел же: Бубна послал своих людей по нашему следу. А мы о таком не договаривались. Рябой влез в «мясорубку», мы-то при чём?
— Ну, да, — нехотя согласился Насвай. — Он сам влез. Из-за бабы. И какой бабы! Позорник. А вот это — что?
Гоша подошёл поближе. На кирпиче были наскоро нацарапаны две буквы: «ОГ». Если бы не приметливый глаз Насвая, Гоша ни за что бы их не увидел.
— Царапал кто-то кому-то, — осторожно заметил он.
— «ОГ»! — Насвай торжествующе посмотрел на приятеля. — Осиное Гнездо, вот это что! И я этих букв тут раньше не видел.
— Мало ли кто мог нацарапать…
— Нет! Я бы помнил! Неделю назад здесь были — не видел! — Насваю нравилось быть следопытом. — А теперь есть. Значит, думаю так: Рябой царапал для нас. Он же обещал оставлять следы? Вот след. «ОГ» — Осиное Гнездо!
Гоша промолчал. Да, скорее всего так и было.
— Царапал вчера! — развивал Насвай мысль. — Значит, ночевали там! А что ещё делать в Осином Гнезде?! Там место хорошее, запоры, двери, хоть Выброс пережидай. Значит, они идут… — Он осёкся, прикинул ещё раз. — Ну, если не совсем дураки, идут к Янтарю. Нам по дороге.
— Спасибо, брат, обрадовал! — Гоша низко поклонился. — Вот о чём я всю жизнь мечтал: не только пойти к Янтарному озеру, не только Дезертиру услужить, но ещё и чтобы Рябой с группой придурков там был! И люди Бубны, которые норовят нас подстрелить! Спасибо.
Насвай молча смотрел на него, чувствуя себя в чём-то виноватым. Но в чём именно, он не понимал.
— Мы Дезертиру обещали, подписались… — осторожно напомнил он. — Гоша, не расстраивайся! Может, разминёмся?
Гоша только покачал головой.
— Не разминёмся, брат, чую.
— Придётся идти. Подписались. Что в «Штях» скажут?
— Не хочу.
Гоша повернулся спиной к другу и пошёл прочь.
— Гоша!
Он не ответил и через пару мгновений скрылся за поворотом извилистого берега оврага. Оставшись один, Насвай некоторое время сидел на земле с печальным выражением лица, а потом вскочил и побежал за приятелем.
— Гоша! Ну мы же вместе и…
Что-то в кустах, крупное, резко пахнущее, отпрыгнуло в сторону от его крика. Насвай вскинул «калаш» и хотел было стрелять, но испугался, что попадёт в друга. Разобраться в показаниях детекторов ПДА он толком не мог и знал о них ещё меньше, чем думали окружающие.
— Гоша! — закричал он, разрываясь между желанием догнать друга и вернуться на открытое место. — Гоша, я с тобой!
Он сделал ещё шаг, и этот шаг должен был стать его последним шагом — снорк прыгнул. Чудовищное порождение Зоны, созданное ею из человека, пережившего Выброс, но утратившего всякое представление о своём прошлом, сперва шло за Гошей. Но новая цель была ближе, а ещё пахла страхом. Снорк прыгнул метров на десять, в отточенном движении собираясь порвать сталкеру горло, но длинная очередь из автоматической винтовки прошила его от головы до живота.
— Я здесь, здесь! — бормотал Гоша, стаскивая за задние конечности, ещё сохранившие на щиколотках остатки ботинок, страшного мутанта с упавшего товарища. — Насвай! Открой глаза!