Алексей Степанов – Сердце дезертира (страница 20)

— Бывает, — пожал плечами Рябой. — Кто-то должен был умереть.

— У меня дьявол-хранитель.

Сталкер замер. В голове у него пролетело несколько матерных мыслей, потом возникла привычная: «Ну что за ходка? Что за ходка?!».

— Я не верила нашим ребятам, из «Искателя». — По щекам Норис катились крупные слёзы. — А они говорят: иди и не возвращайся, пока не избавишься. А как? В «Искателе» из-за меня двое погибли. А теперь, всего, четверо. Мне придётся от вас уйти…

Девушка совсем разревелась, и Рябой беспомощно огляделся. Сбившись в кучку, выжившие приходили в себя. Сам он утешать не умел, да и на ком было учиться? Не на Флер же? Эта если и плакала, то от лука или от злости.

— Ну, ты, это самое… Не унывай, жандарм! Пока идём с нами. Так, всё! — Рябой решил, что хватит уже расслабляться, а то ещё кто-нибудь расплачется. — Надо двигать отсюда. Кровосос погнал на нас плотей, зараза, я так это понимаю. Раньше такого не было, но всё случается когда-нибудь в первый раз. Теперь нужно двигать, и поскорее. Мало ли кто ещё заглянет на такой шухер? Тем более здесь мяса — тонны!

— Самое главное — эти ящики, — сказал Фарид, с трудом поднимаясь на ноги. — Один понесу я, один любезно согласилась взять госпожа Кайл, а третий придётся взять вам.

Секретарь не уговаривал, а просто ставил Рябого перед фактом. Сталкер посмотрел на Шейха, тот спокойно трепался о чём-то со своей «госпожой Кайл». Взять груз он и не подумает — «не положено». Пытаться настоять — вызвать конфликт, который совсем не нужен.

— Я понесу, пока с вами, — сказала Норис.

— Нет, — как-то печально возразил Фарид. — Вам мой хозяин не доверяет. Понесёт господин Рябой. Только осторожно, это очень дорогие и точные приборы.

— Пусть так! — Сталкер даже ногой топнул. — Понесу, будьте счастливы! Только пошли уже, нам до прожектора и направо!

Ящик оказался довольно тяжёл. Шагая с ним, будто с чемоданом, Рябой снова почувствовал себя глупо. Неужели лямок каких-нибудь нельзя было приделать? Увидит кто — новый анекдот.

— Что за приборы? — не оборачиваясь, спросил он у Фарида. — Тоже хотите Зону изучать?

— Да. Но это особые приборы. И не пытайтесь открыть: там сложный замок.

— А зачем Шейху идти на Янтарь? — Рябой попробовал развить откровенный разговор.

— Вас это не касается, — всё так же печально ответил секретарь. — Спасибо вам, господин Рябой, но у вас свои дела, а у нас свои. И ещё: господин Шейх хочет, чтобы эта женщина ушла от нас поскорее.

— Да, я скоро уйду! — несколько истерично крикнула через плечо Норис и прошептала: — Что мне делать? Что мне теперь делать?

— Прости, что мешаю страдать, но есть вопрос, — осторожно начал Рябой. — А что всё-таки ты сейчас делаешь здесь? Они тебе не заплатят.

Прежде чем ответить, девушка высморкалась в розовый с голубой каймой платок.

«Думает, что соврать, — решил про себя сталкер. — А платки-то какие у них в «Искателе», смех один! Кстати, надо бы и мне завести хоть какой-нибудь, давно хотел…»

— Один человек, — тихо начала Норис, — попросил меня помочь Шейху. Обещал хорошо заплатить. А мне нужны деньги, теперь… Последняя ходка. Придётся куда-то уехать.

— Куда? — несколько опешил Рябой.

Многие, особенно из новичков, собираются подзаработать и уехать. Только на самом деле не уезжает никто. Некоторые, правда, всё же пытались, но возвращались, едва добравшись до Киева. Вдалеке от Зоны всё становится чужим, неуютным. И — пресным. В «Штях» как-то раз трепались на эту тему, и кто-то лихо врал, что встречался с Болотным Доктором, и тот якобы сказал, что на самом деле Зона меняет всех сталкеров на шатунов. Просто никто не помнит, как это с ним произошло.

Рябой в сказку не поверил. Шатуны, конечно, дело обычное, но получаются они из тех бедолаг, что не смогли нигде спрятаться от Выброса. Когда наступает пик активности Зоны, ничьи мозги выдержать не могут. Но если парню повезёт и он всё-таки выживет, есть шанс, что сумеет вспомнить, как его зовут и как пристегивать к автомату магазин. Правда, случается это не так часто, и обычно шатуны — конченные люди. Ещё говорили, что Выброс не может пережить никто, и шатуны — не сами сталкеры, а их копии, созданные Зоной. Но в это Рябой не верил. Зачем это Зоне нужно? Она людей не жалела никогда и не собирается.

— Не знаю куда. Куда-нибудь, — вздохнула Норис. — Не в городке же ошиваться? Там только такие, как… Ну да ладно.

— Если ты о Флер, то зря! Она не такая, как о ней думают. То есть, конечно, Зона есть Зона и… — Рябой сам не понял, что хотел сказать. — Одним словом… Вот он!

По глазам справа ударило будто бритвой — это светил вечный прожектор с солдатской вышки. Прикрываясь ладонями от узкого, мощного луча, они быстро миновали участок поля, с которого прожектор было видно. Норис тут же достала флягу — промыть глаза.

— Вот! — Рябой прочертил берцем на земле линию, параллельную лучу. — Значит, нам отсюда вот примерно туда… Пока среди берёз не увидим танк. Его хорошо видно, мимо не пройдём.

— Господин Рябой! — Фариду совершенно не понравился слепящий луч. — С нами точно ничего не случится?

— Да нет же! Я сказал: мочой промоем, и порядок со зрением. А вот это, — он указал на Норис, — бесполезно и пустой перевод воды. Вода будет нужна, чтобы руки и лицо сполоснуть, когда с поля выйдем. Здесь всё же радиация, а нам побарахтаться пришлось. Если килограмм такой земли на себе таскать, никакие таблетки не помогут.

Фарид перевёл всё Шейху, тот мрачно кивнул. Всегда удивлял Рябого такой подход: вот с монстрами, которые могут порвать, а то и что похуже сотворить, будем сражаться, готовы, а радиацию лучше обойти. Странные люди! Радиация на тебе, может быть, только через год и скажется, а за этот год те же кровососы сталкера триста шестьдесят пять раз успеют высосать.

— Всё в порядке! Я же говорил: тут безопасно. Фиксируют ваши приборы аномалии? Нет. Вот, это потому, что на поле их нет и никогда не было.

— Не так уж тут и безопасно, как вы говорили! — К Фариду постепенно возвращался скверный характер.

— Это кровосос погнал плотей! И вообще Зона есть Зона. Пошли дальше.

Танк оказался на месте — задрав дуло пушки в небо, покинутая машина наслаждалась покоем среди берёз. Судя по сочному зелёному цвету, несколько лет в Зоне никак не сказались на его окраске.

— Говорят, в Зоне вообще не стареешь, — некстати сказала Норис.

— Ага, некогда, — хмыкнул Рябой. — Никто ещё тут до старости не дожил. Значит, теперь берём курс по его пушке, а там увидим сгоревшую «Ниву», и, значит, почти пришли. Пожрать бы пора, с утра ни крошки…

— «Ниву» я знаю. Там ещё Радиоактивный Ручей.

— Грязный Ручей, — поправил сталкер. — Каким ещё ему быть, если он с этого поля и вытекает? На подходе к «Ниве» будем по колено проваливаться, там жижа одна… Слушай, — он понизил голос, — а как же ты будешь помогать Шейху, если уйдёшь?

— Далеко не уйду, — так же тихо ответила Норис. — Вообще-то, человек, который меня нанял, сказал, что тебя с Шейхом уже не будет. Почти угадал… Прости, что я тебя вернула. Но кровососы — это серьёзно!

Трое ведомых, которым не понравилось, что проводники перешептываются, приблизились вплотную. Шейх забавно переваливался по мягкому, влажному чернозему на коротеньких ножках. С лица его не сходила гримаса брезгливости.

— Вы ведь вернёте мне ПДА, когда я соберусь уходить? — спросила Норис.

— Да, наверное… — рассеянно ответил Фарид. — Хотя… Ваш персональный компьютер остался там, у нашего человека в рюкзаке. Вы можете вернуться и взять его.

Норис беззвучно выругалась. Открыл было рот, чтобы поинтересоваться судьбой своего ПДА, и Рябой, но решил не спрашивать. Всё равно ничего хорошего он бы не услышал.

«Чёрт с вами. Ночью вернусь на поле, тут спокойно, мимо прожектора не пройду. А там и ребята меня должны ждать. Вот только бы с Норис не столкнуться, если она вздумает вернуться за ПДА. А она вернётся — как ей одной без детекторов и связи?»

Опять всё выходило не слишком удачно. Хорошо ещё, что, прежде чем войти на поле, Рябой успел на видном месте сложить крест-накрест две палочки и прижать камнем. Это был их сигнал: место сбора. Гоша, может, и прошёл бы мимо, но глазастый Насвай заметит. Вместе можно сообразить, что делать дальше. Вот только Норис приводить к парням и тем более к Флер Рябому вовсе не хотелось — дьявол-хранитель не шутит.

— Вот «Нива»! — Норис первой заметила обгоревший остов машины на холмике и ускорила шаг. — Надо побыстрее выйти с поля и смыть всю грязь!

«Много воды потребуется, — прикинул Рябой. — Всю израсходуем. Значит, надо заглянуть к ельнику, там тоже ручеек, но почище».

Как он и предсказывал, ближе к «Ниве» поле превратилось в болото. Фарид дважды упал, хотя после столкновения с кровососом и плотями всё равно был в грязи по самые уши. Труднее всех пришлось Шейху, хотя ему как могла помогала высокая «госпожа Кайл». Оба ругались, Шейх по-арабски, а она по-немецки.

Наконец группа оказалась на сухом холмике, который огибал вытекающий с поля Грязный Ручей.

— Делай, как я! — Рябой вошёл в радиоактивную воду и принялся оттирать обувь и руки. — Только не умывайтесь.

— Ты с ума сошёл?! — Даже Норис не рискнула последовать его примеру. — Тут же всё «фонит»!

— Земля не хуже «фонит», — пояснил Рябой, невозмутимо смывая комья. — Не унывайте, жандармы! Сперва мёртвой водичкой сполоснёмся, а потом живой, чистой из фляг, — вот и будем как новенькие.