Алексей Стацевич – Ведьмак из СПб (страница 4)

«Станция "Маяковская", – задрав голову, прочитал он. – То, что надо!» – И зашел внутрь.

В вестибюле метро несло смесью резины, металла и креозота. Поморщившись от нелюбимого с детства запаха, Макс купил в палатке с газетами подробную карту Санкт-Петербурга. Путеводитель был выполнен в виде тонкой книжки-брошюры, где каждый разворот – определенный район. Но никаких туристических маршрутов Волков прокладывать не собирался – карта была нужна ему для активации уникального ведьмачьего дара.

Без происшествий добравшись до пересечения Невского проспекта с проспектом Литейным, Макс свернул с одной шумной улицы на другую и, сверившись с навигатором, через широкую арку зашел во двор-колодец. И чуть не оглох – встретившая ведьмака тишина ударила по ушам не хуже самого громкого крика.

Отыскав среди обшарпанных стен ничем не примечательную дверь с неработающим кодовым замком, он потянул на себя ручку… и попал в девятнадцатый век! Парочка античных статуй, лепной декор на стенах и потолке, выкованные под старину светильники, на полу – мраморная плитка. Напротив будки охранника, что расположилась у входа – белоснежный живописный камин.

Небольшое окошко в будке приоткрылось, и из него послышался усталый голос вахтера:

– Туристический сбор – пятьдесят рублей наличными.

Макс шагнул к будке и заглянул в окошко – внутри сидел тучный усатый дядька лет сорока пяти, одетый в растянутую майку-алкоголичку. На столе перед ним – вероятно, не просто так! – томилась распотрошенная вобла.

– Подъезд у вас, конечно, во какой красивый, – показал большой палец ведьмак, – но я пришел сюда не статуями любоваться. Мне нужен… – Он прикусил язык, обдумывая, стоит ли выдавать незнакомцу конфиденциальную информацию, и понизил голос до шепота: – Мне нужен убойный отдел.

– Во-первых, мил человек, не подъезд, а парадная, – нравоучительно забубнил вахтер. – А во-вторых, ни про какие убойные отделы я слыхом не слыхивал и знать таких не знаю. – И, видя растерянность на лице посетителя, добавил: – Вот если бы вы, мил человек, полностью название интересующего вас заведения сообщили, то… – И намекающе замолчал.

– Первый убойный отдел Санкт-Петербургского филиала ведьмаков, – отчеканил Волков.

– А-а, эт я в курсе, – обрадовался вахтер, и Макс понял – тот как две капли воды похож на молодую и упитанную версию дяди Толи. – Но прежде чем я пошлю вас в нужном направлении… удостоверение покажите.

Испытывая непреодолимое чувство дежавю, ведьмак раскрыл ксиву и приложил ее к стеклу.

– Волков Максим Викторович, – прищурившись, прочитал вахтер и достал из-под стола прибор, похожий на пистолет-термометр.

Наведя прибор на ксиву, щелкнул спусковым крючком. «Термометр» отозвался одиночным писком, а вахтер удовлетворенно кивнул.

– Поднимайтесь на третий этаж и проходите в дверь с табличкой «Мы – соседи!», – обронил он и, потеряв к Волкову всяческий интерес, уткнулся взглядом в телевизор.

Взбежав по крутым ступенькам на нужный этаж, Макс остановился возле массивной железной двери. Вдохнул и выдохнул, восстанавливая дыхание, и надавил на дверную ручку.

Глава 4

Едва дверь, нежно скрипнув петлями, приоткрылась, как из глубин помещения прозвучал раздраженный женский голос:

– Не работаем! Дезинфекция!

Но Макса это заявление не остановило – быстро преодолев коридор-прихожую, вскоре он стоял посреди просторной комнаты, остужаемый кондиционером и ледяными взглядами присутствующих.

– Ты чего, дружище? – Из-за офисного стола поднялся бледный худощавый брюнет лет тридцати, одетый в строгую, застегнутую на все пуговицы голубую рубаху с длинным рукавом. Говорил он спокойно и будто на автомате – отстраненно, без эмоций. – Тебе дама ясно сказала – хостел сегодня не работает. Дезинфекция. Проваливай.

Прежде чем ответить, Макс огляделся, стараясь понять, а туда ли он попал? Конечно, с хостелом «Мы – соседи!» комнатушка в стиле «совок» не имела ничего общего, но и на контору ведьмаков походила мало: облупившийся, в плесени и «мокрых» разводах, потолок; старенький дырявый паркет на полу; потертые обои, спрятавшиеся за «винтажными» – времен перестройки – шкафами, из приоткрытых дверец которых торчали толстые папки… Разве что компьютерные мониторы на четырех столах, сдвинутых в единый прямоугольник возле широкого окна, придавали комнате некое подобие современности.

Ближе ко входу, почти у двери, стоял еще один стол. За ним устроилась симпатичная рыжеволосая девушка в белой офисной блузке, серой юбке и с пирсингом в губе.

Помимо рыжеволосой и бледного брюнета в комнате присутствовали еще двое мужчин – стриженный «под горшок» очкарик с придурковатым выражением лица, и пухловатый юноша в бесформенной мешкообразной одежде.

– А я не в хостел, – доброжелательно улыбнулся Макс, краем глаза заметив на запястье девушки, рядом с ремешком часов, цветную татуировку – букву «А» в огненно-солнечном обрамлении. – Швейцар в ливрее послал меня сюда. В Первый убойный. – И опустил спортивную сумку на скрипнувший пол.

Питерские ведьмаки переглянулись.

– Швейцар в ливрее? – нахмурился очкарик. – Это кто?

Макс хмыкнул – шутка не зашла. Пояснил:

– Вахтер в майке-алкоголичке. С первого этажа.

– А зачем он тебя сюда послал? – заинтересовался худощавый брюнет.

Расспросы Волкова утомили.

– Работать, елки-палки!

И вновь короткий обмен взглядами.

– А-а, так вы, то есть ты, новенький, что ли? – выскочил из-за своего рабочего места пухлый юноша. – Вместо Юрки? – И протянул ладонь.

Пока пухляк с воодушевлением тряс руку Макса, тот беззвучно пожал плечами: «Наверное, вместо Юрки».

– Антон, – запоздало представился пухлый.

– Хабенский, – прыснула рыжеволосая. – Ночной дозорный. Суперспособность – всех доставать.

– Ой, не слушай ее. – Антон схватил Макса под локоток и, без умолку болтая, потащил к столам. – Моя фамилия Зарецкий. Антон Зарецкий. Почти как Антон Городецкий в «Дозорах», слыхал о таких? А в фильме Городецкого играл кто? Правильно, Хабенский. Вот она, – кивок в сторону рыжей, – и выдумала. Но я не обижаюсь на красавиц, мне даже льстит такое сравнение. Поэтому можешь звать меня… нет, не Хабенским. Хаб. Просто Хаб.

– Пожалуй, остановлюсь на Антоне, – усмехнулся Макс. – А я Максим Волков, если это вообще кому-то интересно.

– Николай, – приветственно кивнул бледный худощавый брюнет. – Добро пожаловать в нашу скромную ведьмачью обитель. Кстати, не смотри, что тут слегка… немодно. Основное помещение на ремонте, поэтому пока ютимся здесь.

– Я так и подумал, – соврал Волков.

– На ремонте, ага. Второй год уже на ремонте, и конца краю этому ремонту… – Очкарик с придурковатым лицом, средним пальцем поправив модные очки в тонкой оправе, привстал: – Меня зовут Роберт. Будем знакомы.

Ведьмаки обменялись с новеньким рукопожатиями.

– О прекрасной половине коллектива мальчики, конечно же, позабыли, – надулась за своим столом рыжая.

– Извините великодушно за допущенную бестактность, сударыня. – Волков, вдруг понимая, что по говору внезапно становится похожим на питерскую версию своего отца, прокашлялся. – Максим.

Девушка фыркнула:

– Опоздал ты, Волчок, я уже обиделась.

– Все, Соня и тебе прозвище дала! – рассмеялся Антон. – Удачно ты влился в коллектив!

– Соня, значит. Очень приятно. – Макс, одарив улыбкой закатившую глаза девушку, повернулся к парням: – Где мне разместиться?

Худощавый Николай указал на свободный стол:

– Твое рабочее место, Максим. Устраивайся.

Волков не заставил просить дважды. Подхватив с пола сумку, засунул ее под стол и опустился на мягкий офисный стул. С детской непосредственностью крутанулся вокруг своей оси.

– Всегда мечтал так сделать.

Очкарик Роберт, который расположился справа от Макса за соседним, «приоконным» столом, повернулся к новенькому:

– У Ивана Петровича, я так понимаю, ты не был?

Волков развел руками.

– Выходит, не был, – констатировал Роберт и встал. – Пойдем, провожу тебя. Иван Петрович работает в соседнем кабинете, ты проходил в прихожей мимо его двери. И документы не забудь.

Макс кивнул. Решив, что Иван Петрович это работник отдела кадров – возможно, даже начальник отдела кадров! – он вытащил из сумки личное дело и поднялся на ноги. Пропустив Роберта, пошел следом.

– Максим, хочешь загадку? – в спину ему прилетел вопрос от Антона Зарецкого, и Волков, притормозив, обернулся. – Захожу я, короче, вчера вечером в кабинет Ивана Петровича, а там он. В потемках что-то делает. Пригляделся – сидя стоит на стуле и лампочку выкручивает. Загадка: это как?

– Сидя стоит на стуле и лампочку выкручивает? – Волков, почесывая бороду, уткнулся взглядом в потолок и попытался представить эту картину. – Загадка какая-то… неправильная.

– Не-не, все так и было! Сидя стоит на стуле и лампочку выкручивает, – с неуловимой иронией в голосе повторил Зарецкий. – Это как?

Макс, чувствуя в загадке подвох, сдался:

– Не знаю.

– Думай!

– «Сидя» – не наречие, а прозвище Ивана Петровича, – переминаясь с ноги на ногу, нетерпеливо пояснил застывший возле кабинета Роберт. Выглянув из-за плеча Волкова, прикрикнул: – Антон, отстань от человека, не до тебя сейчас!