Алексей Стацевич – Полный попандос! (страница 3)
— Как думаешь, он сможет нарисовать нас… такой толстой кистью? — почти не размыкая губ, прошелестел Ру. — Я, конечно, не профессионал, но мне кажется, что мазня какая-то получится.
— Не знаю, но согласна — мазня, — так же тихо ответила Лю. — Тем более бесплатно! Ради чего ему напрягаться? Ради отзыва?
Девушка хотела сказать что-то еще, но ее прервал восторженный возглас:
— Готово, молодые люди! Готово! Вы — мой лучший шедевр!
Из-за мольберта показалось довольное и даже слегка порозовевшее лицо Художника.
— Подходите! — Он сделал зовущий жест и скрылся за своим «гениальным творением». — Да поскорее!
Брат и сестра, привычно взявшись за руки, пошли на голос, стараясь не сбить ногами светильники. А спустя мгновения по комнате разнеслись их восторженные и удивленные голоса:
— Ого! Ничего себе! Круть! Офигеть!
Луч настенного фонаря бил в красочную картину. Сочные яркие цвета, четкие линии и формы, проработка теней и мельчайших деталей…
— Как вы умудрились за пару минут нарисовать… такое? Это невозможно! Это просто анрил! — когда первые восторги прошли, Лю высказала вслух то, о чем Ру только подумал. — Или вы пранк снимаете? Типа картина уже была нарисована до нас, а вы делаете вид, что…
Ру тронул ее за плечо:
— Погоди, Лю, не кипишуй! Смотри, лица же наши!
Девушка придвинулась ближе и пригляделась. Аниме-парень с торчащими во все стороны волосами, зажав в руке некую смесь меча и револьвера, отбивался от длиннобородого седого старика, извергающего молнии из магического посоха. Рядом с парнем, спиной к спине, расположилась большеглазая грудастая аниме-воительница с вызывающим декольте. «Вооружившись» файерболами, она пыталась подбить дедова приспешника — парящего в небе золотистого дракона.
Лю озадаченно хмыкнула — герои картины действительно были вылитые они с братом! А седой старик напоминал ей дядьку Черномора.
— Ну не знаю, — вновь усомнилась она и повернулась к Ру: — Скорее всего нас с тобой незаметно сфоткали, обработали на компе в аниме-стиле, распечатали и… приклеили на картину! Во! Точно! Все так и было!
— Нет, милая леди, вы ошибаетесь, — обиделся Младший Художник. — Мое творение — лишь магия Великого Художника!
— Действительно, Лю, отстань от человека, — пожурил сестру Ру. — Магия, пранк или еще что-то — какая разница? Пофиг! Смотри, как обалденно получилось! Мне нравится! — Он повернулся к живописцу: — Мы ведь можем забрать картину? Вы говорили, что она бесплатная.
Но прежде чем Художник успел ответить, Лю усмехнулась:
— Он не говорил, что картина бесплатная. Он сказал, что
Художник глубоко и тоскливо вздохнул:
— Вы настроены слишком скептически, милая леди. И да, картину забрать можно. Бесплатно! Осталось только нанести последние штрихи, и моя, как вы выразились чуть ранее, мазня — ваша.
Он улыбнулся, подмигнул и протянул им кисти:
— Держите.
— И? — Ру повертел кисть в руках. — Надо что-то дорисовать? Так-то я не умею…
Бледный помотал головой:
— Дорисовать? О, нет-нет! Просто окуните кисти в краску. — И, когда брат с сестрой выполнили требуемое, продолжил: — А теперь хорошенько размахнитесь и оставьте на холсте… по пятну своей подписи!
Ру и Лю обменялись взглядами.
— Не, я не буду, — заупрямился парень, — испортим же рисунок.
— Я тоже не хочу.
Художник заговорщицки огляделся и понизил голос до шепота:
— Да, сейчас это прозвучит глупо, но… так вы откроете у картины магический потенциал!
Лю вздохнула:
— Русик, что-то я уже устала от всего этого. Давай сделаем, что он хочет, и свалим. Мой пакет с покупками только не забудь.
Размахнувшись, девушка с нескрываемой злостью обрушила кисть с синей краской на свое нарисованное альтер-эго. Ру, секунду помявшись, последовал примеру сестры — длинная багровая клякса надвое расчертила картину.
— Довольны? Все испортили, — прошипела Лю и повернулась к брату: — Все, пойдем отсюда, только время зря потеряли на эту ерунду… Ой! Что с тобой такое⁈
Но Ру и сам не понимал, что с ним происходит. Заструившийся по полу дым цвета свежего асфальта обволок его одежду. Запахло серой и тухлыми яйцами. Стены комнатушки закружились, завертелись, полетели, как после стакана крепкого алкоголя, и парень едва устоял на ногах.
— Лю! — с трудом разлепляя вдруг похолодевшие губы, прошептал он и протянул руку к раздвоившейся фигуре сестры, которую с ног до головы окутал липкий морозный смрад.
— Силой, данной мне Великим Художником, — прогрохотал рядом голос бледнолицего, — я отправляю вас, Руслан и Людмила, в большое приключение по вашему собственному аниме! Ваша связь близнецов крепка, но вы все равно забудете о существовании друг друга! Забудете всю свою жизнь! Лишь изредка вы будете видеть сны о похождениях своей родственной души! И только встретившись вновь, сможете пробудить потерянные воспоминания!
— Заткнись, — просипел Ру и попытался сделать шаг навстречу Лю, но ноги словно приклеились к полу, и он упал на колени.
А «Пушкин», кистью выписывая в воздухе замысловатые знаки, начал выкрикивать непонятные слова. Комната завертелась еще сильнее, будто центрифуга, на которой проходят учения космонавты.
Фигура Лю, полностью укутанная дымом, вдруг затрещала и сжалась до размера футбольного мяча. Повиснув в воздухе, «мяч» быстро закружился вокруг своей оси, с каждым мгновением покрываясь всполохами багровых молний… а после, взорвавшись яркой вспышкой, осыпался на пол горсткой пепла.
Ру вскрикнул от ужаса и дернулся к тому месту, где только что стояла сестра. А затем тело его воспламенилось и он, заорав во весь голос от раздирающей боли, рухнул на пол.
Сердце его, трепыхнувшись в последний раз, остановилось.
Глава 2
Из носа сочилась кровь. Две тонкие струйки солеными ручейками проложили себя дорогу в чуть приоткрытый рот, чтобы наполнить его омерзительным привкусом железа.
Ру закашлялся и с усилием разлепил глаза. Первое, что увидел — грязную каменную мостовую, в которую уткнулся подбородком. Стараясь не обращать внимания на боль в груди, ребрах и раскалывающуюся на части голову, с трудом перевернулся на спину и приподнялся. Сплюнув кровь, сел и, щурясь от застывшего над горизонтом солнца, огляделся.
Вокруг кипела жизнь: слышались крики зазывал, что предлагали всем желающим попробовать «самые лучшие в биоме фрукты»; мимо, поднимая сухую пыль и песок, проносились двухколесные повозки, отдаленно напоминающие рикши; туда-сюда, чуть ли не спотыкаясь об ноги парня, сновали люди.
Обычный деревенский рынок. Это первое, что пришло в голову Ру при взгляде на два ряда пестрых полотняных навесов по обеим сторонам от него. Овощные развалы, фруктовые лотки, замороженная рыба, свежее мясо, молоко…
— Твою мать, а это что за фигня? — пробормотал он, и брови его поползли прямиком к макушке — на ближайшем прилавке, между гигантскими огурцами и огромными помидорами, мелодично посвистывал… хор баклажанов⁈
— Да прекратите вы там чирикать, ироды! — будто услышав парня, прикрикнула на «свистунов» продавщица, сморщенная бабулька в белом платочке и цветастом платье. Больше всего бабушка была похожа на вареный финик. — А то сейчас кипятком обдам! Сразу заткнетесь!
Баклажаны благополучно стихли.
— Чего развалился, как принцесса на перинах? — едва не налетев на парня, ругнулся кто-то и пнул его по ботинку.
Ру решил, что реагировать не стоит — незнакомец все же был по-своему прав. Вытерев окровавленные губы рукавом кофты, он встал. И только сейчас заметил странный меч, что лежал на мостовой рядом с ним, буквально под ногами. Парень мог поклясться, что уже видел этот меч раньше! Но где? Этого он сказать не мог — память будто отшибло, он не помнил абсолютно ничего из своего прошлого. Только имя. И это было чертовски странно.
Меч, что привлек его внимание, выглядел довольно необычно. Обоюдоострое полуметровое лезвие с небольшой выемкой у основания крепилось к оригинальному эфесу — шестизарядному револьверу с резной деревянной ручкой, удобно лежащей в ладони. Ствол револьвера расположился прямиком над лезвием. Хочешь — стреляй, хочешь — дерись.
— Полагаю, это мое, — задумчиво констатировал Ру и, подняв меч-револьвер, оказавшийся намного тяжелее, чем представлялся на первый взгляд, покрутил его, не зная, куда деть. Не в руках же нести!
— За спину закинь, — вдруг услышал он за этой самой спиной дребезжащий старческий голос.
Ру неторопливо обернулся. Настолько неторопливо, что даже успел придумать себе в уме образ говорившего — седого дряхлого старика с палочкой, большим пористым носом и густыми, как у сыча, топорщащимися бровями.
Но реальность оказалась иной — позади стоял низкорослый загорелый мужчина лет сорока пяти, настолько худой, что походил на оживший скелет. Красотой темноволосый незнакомец не блистал, во многом «благодаря» паре огромных бородавок на левой щеке и… разлапистой ветке с желтеющими листьями, что росла из его пустой правой глазницы!
— Какого черта⁈ — изумленно вытаращившись на «человека-ветку», отшатнулся парень.
Тот, демонстрируя Ру белоснежный оскал, ядовито усмехнулся:
— Очередной Прибывший, которого пугает моя внешность! Какая неожиданность! Какая досада!
Голос незнакомца настолько сильно не вязался с его внешностью, что Ру, пока «человек-скелет» говорил, начал в замешательстве пятиться. Пока не уткнулся спиной в прилавок со «свистящими» баклажанами. Позади недовольно запричитала бабка-финик.