Алексей Старых – Самосбор. Бетонное сердце (страница 9)

– Ну ты и крыса! – плюнул в сторону Беркута запыхавшийся Бард.

Дезертир, не обращая никакого внимания на слова брошенного товарища, открыл дверь шахты лифта.

Мощный оглушительный звук прошел от шахты, сбив Беркута с ног ударной волной. Кусок арматуры со вистом пронзил воздух и вошел в глазницу девушки, пробив череп насквозь. Куски мусора металлической шрапнелью вошли в мясо правой ноги Юры, повалив его на пол и отрубив сознание болевым шоком. Вадим упал на живот, прикрыв голову руками. Остальных бойцов от осколков защитили бронекостюмы.

Глава 6. Домовик

Раннее утро. Солнце уже одарило светом безмятежную поляну, пока горизонт тужился из последних сил, дабы не дать светилу занять свое законное место. Кроны деревьев ближайшей опушки медленно качнулись, сбивая последние остатки сна. Юра шел меж вековых сосен, созерцая могучие стволы, уходящие высоко в небо. На фоне хвойных исполинов ученый казался чем-то совсем мелким и незначительным. Кто знает, может быть, они истинные хозяева мира. Древесные боги, молчаливо наблюдающие за пылью времен. Но если так, почему они нас покинули? За все время проживания в Гигахрущевке не было найдено ни одного представителя мира флоры. По крайней мере, естественного происхождения.

Опушка плавно перетекала в густой темный лес, а воздух становился холоднее. «Куда я иду? – думал ученый. – Разве я не должен поскорее вернуться в НИИ? Погодите, а как я сюда попал? Может, это сон? – Юра ущипнул себя. – Ай, больно! Не похоже. Ощущения достаточно реальные, чтобы поверить, но ведь этого не может быть…»

Раздвигая очередные высокие кусты, путник набрел на крохотную полянку, посреди которой сидела девочка лет семи или девяти с длинными пшеничными волосами, в домотканом сарафане. Расположившись на траве, она молча вырисовывала веточкой причудливые узоры, изредка выдавая довольное мычание. На приближающегося незнакомца она никак не реагировала. От неожиданности Юра поначалу опешил, но все же решил подойти поближе, чтобы попытаться узнать, что же ребенок делает в такой глуши, да еще и без родителей.

– Здравствуй, – мягко начал Юра. – Что ты здесь делаешь?

Девочка на секунду оторвала взгляд от рисунка и посмотрела на Юру, но, не найдя в незнакомце ничего интересного, тут же вернулась к своему занятию.

– Не бойся, я не обижу тебя, – ученый сделал еще несколько шагов и присел напротив собеседницы. – Просто я, кажется, заблудился. А ты?

На этот раз реакции никакой не последовало. Ребенок упорно игнорировал Юру, словно он бесплотное наваждение, родившиеся в тумане утренней росы. После нескольких безуспешных попыток обратить на себя внимание Юра все же догадался посмотреть вниз, на песчаное творчество собеседника.

На первый взгляд, это были обычные детские рисунки: наивный стиль, простые и плоские формы. А вот сюжеты вызывали недоумение. Палочные человечки весело водили хоровод вокруг своего собрата. Центральная фигура тянула руки вверх и что-то говорила. На следующем рисунке человечки уже куда-то несли другого, скорее всего, это тот, кто был внутри круга. Лицо человека было грустным, будто его несли против воли. Далее он, видимо, лежит, привязанный к какой-то плите рядом с фигурой, похожей на змею, только с руками. Веселая братия стоит на коленях перед ними и тянет руки к рептилии.

В голове у Юры зазвенел противный звоночек, говорящий, что что-то тут не так – откуда этот ребенок мог нахвататься подобного? Ученый хотел было спросить девочку, что значат эти рисунки, но она начала медленно таять. Уши заложило механическим гулом, и окружающее пространство поглотила тьма.

Сколько Юра провел в отключке, никто не знал. В дверном проеме лифтовой шахты среди металлического мусора догорали остатки огнеметного топлива. Ядовито-желтые языки пламени пожирали последние куски плоти пассажиров.

Кобра заканчивал бинтовать ногу ученого, тихо приговаривая: «Пустяки, будешь у меня, как новенький». На деле рана оказалась пустяковая. Большинство осколков оставили просто царапины, один тонкий все же вошел внутрь, но кость осталась невредимой. Юра с небольшим трудом, но все же встал и даже смог ходить, хоть и хромая.

Тем временем Беркут хаотично бродил по комнате, пиная ошметки кабины, и скулил хныкающим голосом.

– Все кончено! Все кончено! Мы все сдохнем в этом гадюшнике!

Сцену истерики решительно пресек Тайфун, взяв Беркута за грудки и отвесив две звучные пощечины.

– Взять себя в руки, боец! – твердо отрезал старшина. – Если я еще раз услышу твой скулеж, то…

– Эй, мужики! – перебил его Бард напуганным голосом. – Лейтенант не дышит!

Кобра подбежал к аморфному телу офицера. Пощупал пульс.

– Он мертв, – заключил медик.

Старшина подошел к павшему командиру, сорвал его нательный жетон и положил в свой нагрудный карман. В этот момент, как черт из табакерки, нарисовался молчаливый Вадим. Он положил руку на лоб офицера и что-то безмолвно пробормотал.

Собравшимся не было дела до религиозных ритуалов своего компаньона, сейчас их волновали более приземленные вещи.

– Что делать будем? – деморализованно вопрошал Юра.

– Не знаю, может, погреемся у огня? – сорвался Беркут, но, словив на себе угрожающий взгляд Тайфуна, быстро умолк и сел в угол комнаты.

– Нам ведь теперь не выбраться? – подхватил Вадим. – В этой зоне всего один лифт. Даже если они и захотят, то не смогут преодолеть сотни метров вертикального спуска…

– Они не захотят, – сурово отметил Кобра. – Согласно протоколу, если группа не вышла на связь в течении двенадцати часов, она считается погибшей, – техник-врач снял пыльную каску, сел на бетонный пол и стал медленно крутить ее, осматривая царапины. – Хотя, даже если я починю передатчик, скорее всего они просто забетонируют этаж вместе с нами.

Лицо Юры побледнело. Сбывались самые худшие его кошмары.

– Вот дерьмо! – взялся за голову Бард.

– Судя по тому, что вы мне рассказали, я бы тоже замуровал нас, – холодно заключил Кобра.

Ковыляя, Юра подошел к старшине и тревожно поинтересовался.

– Что? О чем это он?

Не дав Тайфуну ответить, к ученому подлетел Бард.

– Мы нашли вашу машинку! – сбиваясь от злости, тараторил Бард. – Ее облепила какая-то жидкая хрень, похожая на гнилушку! Она сожрала Сокола и убила лейтенанта! Ничего не хочешь нам сказать?!

Лицо Юры окаменело от страха. В докладе не было никаких упоминаний об аморфных сущностях. На самом деле, это был самый скупой на детали доклад за всю его карьеру. Но как это было объяснить взведенному бойцу, только что потерявшему товарищей и желающему поскорее найти виновных? В ситуацию вовремя вмешался Тайфун, напомнив, что сейчас не время устраивать разборки, а нужно решать, как отсюда выбираться.

Старшина приказал бойцам найти и собрать целое оружие и боекомплект вместе с припасами. Вадим и Юра занялись уборкой тел, погрузили офицера и девушку в два плотных полиэтиленовых пакета и сложили их в дальнем углу разгрузочной зоны.

Через полчаса группа собралась в центре комнаты, где были аккуратно разложенные остатки снаряжения.

– Так, у нас есть два огнемета, – перечислял Кобра, – без запасного топлива. Один полный, второй на три четверти. Три автомата, восемь магазинов и две зажигательные гранаты.

– Что с едой и водой? – промычал Вадим.

– Если постараться, можно растянуть на семь дней, – сомневаясь, почесал затылок техник.

– Это сейчас неважно! – вмешался Юра. – Если Самосбор затянется, то все равно умрем через три дня.

Все удивленно посмотрели на ученого.

– Вы разве не заметили?! – Юра указал на потолок. – Тут нет вентиляционных шахт. Углекислый газ в полтора раза тяжелее воздуха. Через лифтовую будет немного подсасывать свежей порцией, но пять человек израсходуют его быстрее, чем будет подходить новый.

Отряд молча переглянулся. Их глаза выражали искреннее непонимание обеспокоенности своего спутника. В тоже время Юра не скрывал собственного удивления. Как опытные бойцы могли пропустить такую деталь?

– Я думал, вы в курсе, – перевел он взгляд на Вадима. – Ты же инженер по коммуникациям?

Мессер смутился, словно нашкодивший школьник, и молча кивнул, стыдливо отводя взгляд. В тот момент, когда ученый окончательно перестал понимать компаньонов, старшина дернул головой в сторону жилой секции. Массивная гермодверь была не заперта и лишь чуть-чуть прикрывала выход в длинный коридор. Во всей этой суматохе внимание ученого упустило этот немаловажный факт. Хотя, он мог поклясться, что еще полчаса назад дверь была задраена наглухо. Юра присел на обломок ящика и погрузился в раздумья.

– Ладно, продолжаем, – дал отмашку Тайфун и разложил перед всеми обрывочные карты. – Так, в конце жилой зоны этажа есть лестница. Она должна вести на промышленный этаж. Если пройдем ее, дальше где-то должен быть переход в соседний блок с вспомогательной подстанцией, но где, неизвестно.

– Пойди туда, незнамо куда, – тихо пробубнил Беркут. – Что нам это даст?

– На промышленных уровнях, даже заброшенных, есть лифты.

– А почему нам просто не пойти по ближайшей лестнице? – не понимал Бард. – Да, там двести этажей до ближайшего населенного, но это намного проще.

– Нельзя, – зевнул Кобра. – Еще в позапрошлом цикле там залили двадцать уровней. Даже с отбойником и взрывчаткой – слишком рискованно их вскрывать.