Алексей Спиридонов – Мы друзья перед закатом: Рассвет (страница 4)

Некоторое время все молчали. В доме стало тихо. Мышка, жившая в стене, уже посчитала, что на неё напал недуг и она лишилась слуха. Внезапную тишину прервал Рифкат – отец семейства, вернувшийся домой.

– А мы уже уходим! – поприветствовав Рифката попрощался Мокша.

Мокша выбежал на улицу прихватив пустую корзину. Вера некоторое время смотрела на Сози, но также вышла на улицу опустив голову вниз.

Предстоял серьёзный разговор.

Сози чувствовал взгляд отца даже находясь на верху печи. Он расхаживал взад-вперёд по дому словно что-то пытаясь найти. Мать семейства тем временем накладывала гороховую кашицу по плошкам.

– Созон, – начал отец, – ты не представляешь, как ты нас всех напугал.

Созон молчал и лишь тяжело вздохнул.

– Ты ведь осознаёшь, что ни я, ни твоя мама не смогли бы пережить потерю единственного сына.

– …Да, отец.

– И ты понимаешь, что поставил своих друзей в крайне опасную ситуацию. В лесу живут волки, медведи. С юга сюда могут прийти куда более опасные твари.

– …Мы часто гуляли в лесу, но мы их не видели.

– «Не видели» не означает, что их нет! – сурово крикнул Рифкат.

Созон молча смотрел на отца. Сейчас ему было крайне стыдно за свои идеи и мысли, которые как он считал будут полезны для всех.

– Я просто не могу поверить, что ты действовал так безрассудно и глупо. Ты мог погибнуть, Созон. И никаким мэгирмайстерством тебя бы уже никто не смог вернуть к прежнему состоянию.

На то, что Рифкат продолжал называть кудесников по привычке мэгирмайстерами уже никто не обращал внимания. В конце концов на родном языке мэнскеров так и принято называть овладевших «силой».

– И всё же. Я как никогда горд тобой, мой мальчик.

Суровое лицо Рифката постепенно сменилось улыбкой. Он потрепал сына по голове, а мать негодующе смотрела на обоих.

– Но вот проектировать и собирать механизм из палок и ткани – ужасная идея, – посмеиваясь продолжал "отчитывать" своего сына Рифкат.

– Рифкат, да разве так надо наказывать сына? Он ведь чуть не погиб из-за своей глупости!

– Наказывать? Дарлин, наш сын смог создать механизм для преодоления больших территорий по воздуху, – приподняв руки к потолку сказал Рифкат, – а наказывать… его же неосмотрительность преподала урок достаточный, ты так не думаешь?

Сын семейства улыбнулся. Он немного подполз к краю кровати и обнял родителей.

Некоторое время Рифкат рассказывал о прошедшем дне. Во время занятий в школе с совсем маленькими детьми почти каждый интересовался, как себя чувствует Созон. В особенности выделился один мальчик – Петрушка, который спрашивал о нём почти каждые полчаса. После полудня к нему приходил Барин и отец Мокши – Гостомысл (кузнечных дел мастер). Они вместе обсуждали вопросы проектирования "порт-кулиса". Как разъяснил отец, это опускная решетка из металлических частей с заостренными концами. А то деревянные ворота «уже плохо смотрятся» (по словам Барина) и не показывают «наше крутотенство перед другими» (по словам Гостомысла).

Отец подошёл к столу и начал есть гороховую кашицу из своей плошки. Некоторое время мать сидела на скамье, но затем встала и подошла к печи. Она натерла мазью из окопника спину Созона, затем обернула ушибы тканью. Сози показалось, что каша была как никогда вкусна, а кисель из овса безупречно завершал трапезу перед крепким сном.

Глава 4

– Ты ведь только-только встал на ноги, – обеспокоенно заговорила мать Созона.

– Я уже почти не чувствую боли. Матушка, позволь мне помочь друзьям собирать мёд. Сезон вот-вот закончится, – надевая рубаху говорил юный грид.

– Я буду переживать за тебя. Куда вы собираетесь пойти?

– Мокша сказал, что к югу ещё не всё собрали. Поэтому мы пойдём в сторону Зелёной поляны.

Светлана обняла своего сына.

На улице стало прохладно. Солнышко всё чаще пряталось за мимо пролетающими облаками. Когда-то зелёные деревья и кусты окрасились в золото. Тимофей с граблями ходил по улицам и неспешно собирал в общие кучки опавшую листву. Порой маленькие дети прыгали в такие «горки», и листья вновь разлетались по улицам. Но Тимофей не жаловался. Порой казалось, что он собирает всё, чтобы самому попрыгать в них ночью, если ветра не было.

– Блин, а ты я гляжу на ноги уже встаёшь, – поприветствовал Тимофей Созона, который медленно шёл по неровной тропинке.

Они беседовали некоторое время. Оказывается, за всё то время, что Созон провёл в доме, из-за границ пришло множество слухов. Не все из них приятные. В основном они касались вражды между расами, ростом напряжённости между странами.

– А ещё я вот, блин, пока ходил дня два-три назад тут с граблями слышал, как наш Барин обсуждал дела высочайшей важности на совете. Твой отец, блин, тоже там был.

– Может это касательно проекта…"порт-кулиса"? Ворот из металлических решёток. Папа только о нём и говорил всё время.

– Нет-нет, блин, ты слыхал о том, что за океаном происходит? – сейчас у Тимофея явно было желание поговорить. Как правило, он мало разговаривал с прохожими, а то и вовсе игнорирует их. Видимо, он очень хочет поделиться сплетнями.

– «Форто кай Потенцо» опять расширила сферу своей деятельности? Они ведь не стали заниматься работорговлей как маюры?

– Типун тебе, блин, на язык. Мэнскеры затевают установить свою…"гиги и вонью", блин, – тут Тимофей ненадолго запнулся, – что бы это не значило! И Барин наш скоро отправиться к Владыке по поводу сбора, блин, войск.

Внезапно их беседу кто-то прервал. Это был Гостомысл – крупный мужчина с лысой головой и большой бородой. Когда он думает, то невольно начинает чесать свою голову. «Оттого она без волос» – говорил он. Судя по всему, Гостомысл возвращался в кузню, где доканчивал "порт-кулис". Иначе неизвестно, зачем ему столько металлических прутьев.

– А вот когда-то всё было чики-пуки. А теперь каждый свою мужицкость хочет показать, – грубым и низким голосом рассудил Гостомысл.

– Блин, добрый день, Гостомысл. А я тут, блин, заканчиваю. Мне надо ещё лешего, что под моим домом живёт, покормить, блин.

Тимофей покланялся и отошёл. У него часто лешие гостят под домом. Хотя некоторые любопытные жители приходили к нему без предупреждения, чтобы застать этих удивительных созданий. Но их никто не находил. «Ушли, блин, прямо перед вами».

– Послушай, шпингалет, а где ты мёд собираешься искать? – внезапно задал вопрос Гостомысл.

– А Мокша сказал, что вы на Зелёной поляне ещё не всё собрали. Туда и направлюсь с друзьями.

– О-о-о, у него башка большая, но не такая мудрая как у меня. Зато вырастит ого-го-го! Ваще самый крутой будет. Знаешь, кто много кушает, тот большим и станет. Вот-вот, ага!

Гостомысл махнул рукой и направился дальше в кузницу.

Созон решил пойти через рынок. Сейчас там все продавали свои овощи, фрукты, ягоды – всё, что вырастили добрые люди за лето. Особенно хорошо репки выросли. Ходили слухи, что у одного старичка в другой деревне выросла репа размером с дом. Чтобы вытащить гиганта к нему на помощь подошла супруга, внучка, собачка, кошка, мышка, а также внезапно таракан. «Зимой пироги с репкой будем есть, голодать не будем» – кричал Барин.

– Сози! Мы здесь! – крикнул откуда-то Мокша. Он и Вера стояли в очереди к дому Агафьи, которая сегодня почти за даром отдавала булочки с клубникой. Вера улыбалась и радостно махала другу.

– Как себя чувствуешь? Что-нибудь ещё сильно болит? – начала задавать свои вопросы Вера.

– Ноги немного побаливают. Спина ноет. Но в целом нормально.

– Ты как мой дед говоришь. «Спина ноет, стопа ноет, колени ноют, шея ноет…», – подражая своему деду начал паясничать Мокша. – Что же у старичков всё так ноет?

– Мокша, а ты случаем сам не старичок? Сам же всегда ноешь! – ударив по-дружески по плечу сказала всегда улыбчивая Вера. Впрочем, она не улыбалась, когда навещала Созона. Тогда она казалась как никогда серьёзной.

У Агафьи становилось многолюдно. Мокша потерял своё место в очереди, когда отходил «по делам». С недавнего времени этот мальчик после поедания сладкой выпечки мог часами рассуждать вслух о том, почему булочка с ягодной начинкой лучше любого пирожка. Друзьям это немного надоело, поэтому Вера и Созон решили отойти в сторонку. Они купили немного яблок и быстрым шагом направились по тропинке в лес. Они знали, что как только Мокша не увидит друзей рядом, он тут же побежит за ними.

– Ну ребята! Я же сказал, займите очередь. Тётя Агафья не каждый день печёт булочки с клубникой! – запыхавшись начал отчитывать своих друзей полноватый мальчик.

– Мы там до вечера бы стояли. Вера предложила купить яблок, тебе этого недостаточно?

Обиженный юнец надул свои щёки.

– Ну хотя бы красные?

– Красные, красные, – улыбаясь сказала Вера. – Ты ведь другие и не ешь.

– Ну потому что ведь кислые, фу, – буркнул Мокша.

Ребята направились на Зелёную поляну. По дороге Вера рассказывала Созону о том, как её недавно ужалила пчела и ей было очень больно. А также о том, как Мокша над ней посмеивался, пока его самого не ужалила оса.

– Он плакал как дитя малое. Бабушка его целый вечер потом успокаивала.

Затем Мокша пытался рассказать эту же самую историю. Однако в его версии появилась девочка, на которую напала оса. Оказывается, он прыгнул на «опасное чудище», чтобы спасти «прекрасную девицу в беде».

Друзья шли по знакомому маршруту. Они зашли в чащу леса. Где-то наверху гулял ветер, было едва слышно, как он трогал кроны деревьев, а они в ответ немного покачивались. Присев на поваленное дерево, ребята достали яблоки. Они смотрели на бегающих по деревьям белок, которые суетливо прятали свои запасы.