Алексей Спиридонов – Мы друзья перед закатом: Рассвет (страница 2)

– Моя бабушка готовит вкуснее, – пробуя кулебяку ворчал Мокша.

– Твоя бабушка сладости готовит. А кулебяка – это прежде всего мясо, – отвечала ворчуну добродушно выглядящая тётя.

– Ну так готовьте кулебяку из варенья или творога! Так ведь будет слаще, а значит лучше.

Хозяйка лишь покачала головой и отобрала недоеденные куски кулебяки у Мокши.

– Ты хоть когда-нибудь не грубишь людям? Она ведь старалась, готовила, выпекала. А ты ей «где сладкое», – посетовал из толпы какой-то старик с длинной бородой.

Вера и Созон стояли в стороне и пробовали известные на всю деревню блины Агафьи. Говорят, она добавляет больше масла и яиц, чтобы блины получились вкуснее, но ни одна хозяйка не смогла добиться схожего результата.

– Почему блины круглые? – спросила Вера.

Созон посмотрел на надкушенный блин.

– Блин круглый чтобы быть похожим на Солнце, дурёха, – хихикая ответила Вера, – таким образом мы, гриды, отдаём почтение тёплому и светлому, дарованному нам сверху.

– Мой отец принёс из своих странствий множество фолиантов и заметок других искателей приключений. В них описывались культуры других рас. Круглые объекты есть и у них.

– Ой, а на уроках с твоей мамой мы всем классом читали описания пустынь Кишсива, написанные на межязыке! Такие красивые пейзажи: каньоны, рыжие пески, тонкие ручейки. Представь, отдельный остров далеко на юге от всего Мира! Вот ниокам повезло. Представь, вокруг ничего нет кроме пустынь, а умеют так красиво всё описать, что аж самому хочется там побывать.

– Угу. Они владеют красотой слога.

Некоторое время друзья сидели молча. Вера дожевывала свой блинчик, а Созон отдал свой мимо пробегающей коричневой собачонке. Та немного посидела с ними, но осознав, что больше блинов не получит, побежала дальше.

– … как думаешь, а мы когда-нибудь там побываем? – мечтательно спросила Вера.

– Где?

– На Кишсива – увидеть великие каньоны. На Иаркли – погулять в горах, встретиться с горными народами – харгалами, побывать на севере континента и подружиться со снэрбергами. На островах Аав – поплавать в неспокойных водах, полетать с фэрами в небе. На юге – увидеть морские просторы, найти артефакты Древних, сразиться с водными чудищами! Понимаешь, где-нибудь за пределами Десны!

– А чем тебе тут не нравиться? – вклинился в диалог Мокша.

– Тьфу ты, Мокша, в нашей деревне-то нет ничего плохого. Но Мир не ограничивается деревянными стенами вокруг нас и ближайшим лесом.

– Вера, ты права, – поддержал подругу Созон, – знаешь, если мой механизм будет работать как надо, то сразу после родной деревни отца мы направимся изучать каждый уголок Мира.

– Эй, а знаете, как я смотрю на всё это? Если на Кишсива есть такие же люди, как моя бабушка, то я не против к ним наведаться. Но я сомневаюсь, что их вареники с брусникой будут такими же вкусными.

– На Кишсива не готовят и не едят вареники, – коротко ответила Вера.

– Как это? Без вареников?! Дикари!

Друзья долго беседовали о Мире и о других народах. Прочитанные на школьных занятиях книги давали пищу для размышления юным умам. Кроме того, они параллельно изучали межязык, нужный для общения с торговцами и другими расами. «В отличии от других, межязык объявляется достоянием всего народа, а не привилегией для богатых сословий!» – так кричал с башен первый Владыка гридов. И хотя сначала зажиточные Барины бунтовали, но суровый Владыка всех подчинил карательными походами. В принципе, таким образом он и объединил все территории, поэтому с тех пор такие походы организуются против неугодных. Даже сам архиерей помогает Владыке кудесничествами в таких мероприятиях. То сделает его армию в несколько раз могучей и сильнее, то ветер призовёт, сдувающий каменные и деревянные постройки в городе.

Ближе к полудню все вещи Борислава были разгружены. Шатёр, установленный на центральной площади, разнообразил общий вид деревни. В отличии от столицы, где все главные улицы по слухам были мощены камнем, в родной деревне Созона всё выглядело проще. Даже зданий из кирпичей не было. Все дома были сделаны из дерева и могли похвастаться лишь уникальной резьбой или оформлением. А уж кто победнее строил дом под землю. В принципе, люди не жаловались.

Под огромным шатром Солнце не так сильно пекло, а люди могли насладиться красотой оружий. Юные гриды становились в строй, чтобы по очереди испытать короткие мечи сначала на пугале, а затем друг с другом. На случай серьёзных увечий в городе находился знахарь, который на своём веку повидал множество ранений. И легкий порез от короткого клинка был самым безобидным, что ему приходилось лечить. Кроме разве что ушибов Созона.

– Так, молодёжь! В строй! – крикнул Барин.

Борислав стал учить юнцов по парам. Он начал с самых высоких. Мальчишки, уже обученные махать палками, наносили удары по пугалу сериями. Сам же Борислав часто кричал: «неверно! Ещё раз!»

Поначалу процесс шёл медленно, поскольку первые, самые высокие и крепкие, желали растянуть этот процесс. Они наслаждались каждым мгновением обучения. Однако со следующих ребят процесс шёл быстрее. Созон наблюдал, как его ровесники и знакомые брали в руки настоящее оружие и уверенно, хотя не совсем умело, использовали его против пугала. Ближе к вечеру оно уже совсем было искалечено.

– А ведь пугалу немного оставалось до пенсии, – с грустью вздохнул Мокша, возвращаясь с короткого спарринга против другого юноши.

Наконец настала очередь Созона. Он не был самым крепким или высоким молодым человеком. Но на соревнованиях в борьбе на палках с другими ребятами иногда показывал себя неплохо, отчего он ощущал лёгкую уверенность в своих способностях.

– Ты не похож на чистокровного грида, – задумчиво сказал Борислав.

– Мой отец – мэнскер. Но живёт он здесь, обучает детей механике в местной школе.

– Механика – это, конечно, хорошо. Но прежде всего мэнскеры мне известны как говоруны и лжецы.

– Иногда пролить кровь – глупо, важно сохранить союз и дружбу, пускай ложью или красивым слогом.

Борислав сурово взглянул на Созона. Могучий воин протянул ему короткий меч.

– Худой мир лучше доброй ссоры, – признал Борислав, – но настанет день, когда твой оппонент не будет слушать твоих речей. Придётся применить силу и атаковать.

Созон взял в правую руку меч. Он ощущал тяжесть клинка и его безвольность – «бей кого угодно, мне всё равно чью кровь проливать!»

Приподняв меч, он неуверенно атаковал пугало. Его клинок вонзился в человека из сена, но вот обратно меч не захотел идти. Кажется, лезвие осталось внутри деревянного стержня. Как бы Созон не старался, но меч никак не выходил обратно.

– Отойди, юнец. Не трать наше время, – посмеиваясь своим хриплым голосом крикнул Барин откуда-то из далека. Кажется, он хлебнул довольно много медовухи.

– Не переживай, сынок, – вздохнул Борислав, – на каждого Хорс приготовил своё дело.

Созон отошёл от воткнутого в пугало меча. Кажется, сейчас оно с ухмылкой глядело на незадачливого воина. Отойдя от соломенного оппонента, Сози поглядел в сторону и неуверенно зашагал в толпу. Пока другие юные гриды успешно проявляли себя в борьбе с пугалом и друг с другом, Вера и Мокша пытались найти своего друга, но, видимо, он уже ушёл на Зеленую поляну. Поэтому они направились туда же.

Глава 2

– Думаешь, он огорчен? – спросила Вера

Двое друзей шли по старой тропинке, ведущей из деревни в чащу леса. В самой чаще будет видна дорога к Зеленой поляне через маленький каменистый ручей.

– Я думаю он расстроен. Это тоже самое, если бы девчонка не смогла приготовить вкусный хлеб на праздник.

На улице уже стемнело, поэтому у самого выхода из деревни ребята попросили фонарь со светлячками у Тимофея. Сам он был странным старцем (отец Мокши называл его «дуралеем»). Всё же Тимофей ладил с детьми. Любил убирать мусор по всему городу, косить траву. Его любимое занятие в свободное время была ловля жуков и лягушек. Редкие виды он зарисовывал в своих книжках. Если он ловил светлячков, то тут же бросал их в стеклянную банку. Говорит «естественный источник света, блин». В конце каждого предложения Тимофей добавлял «блин». Никто не знал почему. Блины ему предлагали – он их не ел. Да и питался он дикой едой, что в лесах найдёт. Помимо прочих странностей он всегда носил с собой маленькое ведёрко, чтобы «выгуливать» свою домашнюю рыбку. Рыбы там, кстати, никогда не было.

– Дядя Тимофей, а мы в лес! – только увидев старого лесничего сказала Вера.

– Ну что же вы, блин. Возьмите с собой банку со светлячками, блин. Вы ведь не хотите устроить пожар из-за факелов, блин. Вся наша деревня сгорит, блин. Она же вся деревянная, блин.

– А у нас в деревне ведь праздник. Много вкусностей. Почему вы не остались? Траву ведь вы утром скосили, а сами потом ушли.

– Да тут, понимаешь, девчонка, блин! Не люблю я громкие праздники – тут поставь, там вычисти, блин. Я завтра приду и мусор уберу, блин.

Дети попрощались. Мокша взял за руку Веру и потащил за собой. Тропинка становилась всё более неровной, трава выше, а комары настырнее. Тяжелее приходилось Мокше, ведь комаров, как известно, привлекает запах сладкого.

– Послушай, Вера. А почему Сози так одержим своим механизмом? Он ведь может с торговцами на восточных берегах сплавать туда-обратно?

Некоторое время они шли молча. Вдали виднелся лес.