Алексей Сперанский – Перо Феникса (страница 56)
Во-вторых, нас расположили в дальнем конце здания городской стражи, на самом верхнем этаже и отвели каждому по отдельной комнате, которые соединялись друг с другом через общий зал.
Внутреннее убранство было на высоте и уж точно получше, чем в трактире “пузатый бочонок”: мягкие ковры с высоким ворсом; большие окна с тяжелыми однотонными шторами; на потолке какая-то фигуристая лепнина; кровать с высоким балдахином на четырех столбиках; обшитые тканью с золотой нитью кресла, пуфики и диваны; высокие платяные шкафы с зеркалами в полный рост; ручки у всех дверей и ящиков отливали золотом; бесчисленное количество подсвечников и канделябров; в каждой комнате по камину. Все было выполнено в красных тонах с отделкой под золото.
Как по мне, то это скорее какие-то королевские покои, а не место содержание подозреваемых в тяжких преступлениях по статье 105 пункт 2, подпункт “ж” – “умышленное убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору”, а еще по статьям 115, 116 и 117. Суммарно светит от восьми до двадцати (а может и больше) лет. Строгого режима, между прочим. Я уже думаю над своей речью в качестве защиты, чтобы можно было подвести все под 108 статью – превышение самообороны, там всего до трех лет. Ну или какой у них тут уголовный кодекс?
Откуда у меня, среднестатистического программиста, такие познания? Все просто – пытался построить отношения с молоденькой сотрудницей прокуратуры. И вот вроде бы все хорошо да ладно в ней было: и лицо с фигуркой симпатичные, и мозги на месте, встречайся на здоровье (и для здоровья). Но был у нее нюанс – все разговоры всегда сводились к тому, каких маньяков они сейчас пытаются посадить (и как срок побольше “выбить”), в каких законах какие есть лазейки, какие статьи вынесены на обсуждение в правительстве и все в таком духе. Такой вот узкий у нее круг интересов, а все мои попытки вытащить ее из этой подозрительной “зоны комфорта” заканчивались провалом. Более, чем на полгода моего терпения не хватило.
Во время нахождения в шикарных апартаментах даже возникло чувство, что нас никто не охраняет, но когда я выглянул в коридор (и дверь, кстати, была не заперта), снаружи по стойке смирно стояло два стражника. Чтобы совсем не выглядеть идиотом, спросил “А кормить нас будут?”, на что получил синхронный ответ от обоих сразу – “Да”. Больше уточнять ничего не стал – и так понятно, что когда принесут, тогда и принесут. Посчитал наглостью требовать у наших вполне гостеприимных хозяев отдельное меню с крафтовым пивом, вегетарианским разделом и большим количеством “ПП-десертов”.
Ланцелот, задумчиво бормоча что-то себе под нос (когда он проходил мимо, мне послышалось, что он подбирает рифму к слову “козлы”), сразу же отправился в одну из комнат, чем и обозначил, что теперь она его, а Антон со Стражем остались в общем зале, удобно расположившись на диване напротив камина.
– Ребят, а мы где? – не удерживаюсь и задаю терзающий меня вопрос, ведь изначально я готовился к настоящей тюрьме – с узкими холодными камерами в подвале, толстыми решетками, сырому затхлому воздуху и к туалету в виде дырки в полу рядом с жесткой доской, висящей на цепях в стене и выполняющей роль места ночевки.
– “Мы находимся под арестом в главном здании Корпуса защитников. Ты же сам настоял на том, чтобы мы последовали за стражниками. Чему ты теперь удивлен.”
– Как-то иначе себе это все представлял…
– “Это частое заблуждение. Ожидания порождают надежду и, когда реальность оказывается суровой и жестокой, она оборачивается злобной змеей, которая вонзает в людские души острые клыки и пускает яд, медленно отравляя их жизнь, вызывая страдания и чувство безысходности, словно сама судьба против них.”
– Я вовсе не об этом… – пытаюсь объяснить свою мысль подробнее, но Антон пустился в философские размышления на полной скорости.
– “И избавиться от этого можно только один верным способом – если принять действительность и отказаться от своих фантазий. Если готовиться к худшему, то либо можно приятно удивиться хорошему положению дел, либо оказаться правым.” – ну все: “бомбардировщик без пилота, спасайся кто может”.
– Ты же сейчас не серьезно?
– “Я настоятельно рекомендую тебе в максимально ближайшее время избавиться от иллюзий о радужной и легкой жизни, и тогда тебе легче будет переносить большую часть тягот и лишений искателя приключений. Но просто все равно не будет, поверь.”
– Не серьезно ведь?
– “Поверь, мы со Стражем бывали в местах куда более худших.” – в подтверждение слов Антона, молчаливый воин молча кивает головой и закидывает ноги в латных ботинках на мягкий пуфик, поближе к горящему камину.
– Скажи, что ты шутишь, пожалуйста, – я уже чувствую приближение когнитивного диссонанса в моем разуме. Голова даже чуток болеть начала.
– “Ох, да если бы. Однажды, в одном соседнем мире – буквально четыре перехода – мы остановились в трактире, в комнатах которого не было даже каминов. Представляешь.”
– Да ты чтоооо? – я прекрасно помню, что у Антона абсолютно нет чувства юмора, от слова “совсем”, и такое сложное понятие как “сарказм” ему тоже неизвестно, от чего вся ситуация выглядит еще более абсурдной, но я все-таки решаю немного подыграть складывающейся ситуации, а то когда еще такая возможность будет, – Вот это дааа, как же вы выжили? Ох и не легко вам приходится.
А как еще себя вести? Либо Антон шутит надо мной (а это совсем не в его стиле, да еще и Страж ему подыгрывает, что вообще нонсенс), либо… Их околдовали? Подменили по пути? Или все это морок и сейчас я погружен в сон?
– “Ты прав. Наш путь суров, но мы готовы идти по нему до самого конца.”
Почему-то сразу вспомнились строчки некогда популярной песни в моем мире:
И не откладывая вдохновения в задумчивости негромко пропел их. А подумать было о чем.
Манера мыслеречи мальчика и поведение Стража все те же самые. Хотя, если они – галлюцинации, то есть образы, воспроизведенные бессознательной частью моего разума, то их поведение и не будет отличаться от того, что я помню сам. Как тогда проверить?
Включаю “магический взгляд” и открываю эмоциональное восприятие и рассматриваю своих спутников уже во всех спектрах, которые мне доступны. Но все равно пока что не вижу никаких зацепок и намеков, что это все “ненастоящее”.
– “Как считаешь, нас долго тут будут держать.”
– Все зависит от того, где это “тут” и что значит “долго”, – механически, “на автомате” отвечаю Антону, при этом кручу головой по сторонам, пытаясь разобраться в ситуации.
А где Ланцелот? Не его ли рук это дело?
Встаю с кровати и, не обращая внимания на продолжающиеся литься вопросы-утверждения мальчика, двигаюсь к комнате, куда направился бард. Но дверь оказалась заперта. Точнее, она не открывалась – пройдя своим “пси-щупом” я убеждаюсь, что замок находится в состоянии “открыто”, но дверь оставалась неподвижной, словно была приклеена. Эмоциональный сканер никого за дверью не обнаружил, хотя я, приложив ухо к холодному дереву, отчетливо слышал бормотание и шаги менестреля.
– “Уверен, ищейки Корпуса не смогут ничего доказать – наш план с архонтами был продуман идеально” – а вот теперь все мои подозрения насчет миража подтвердились, ведь изначально план у нас был совершенно иной. И настоящий Антон об этом знает.
Расширяю диапазон своего восприятия и понимаю, что, кроме двоих своих напарников, больше никого не чувствую, хотя в коридоре точно были стражники. Да и эти двое на диване… теперь они воспринимались мною словно куклы, сделанные по слепкам настоящих Антона и Стража. А ведь сперва я этого не заметил – изменения в их эмоциях были цикличны, словно одну и ту же мелодию поставили на повтор. Это очень слабо заметно, потому что двигались и разговаривали они как настоящие. А еще у них были одинаковые эмоции. Не в том плане, что очень сильно похожие, а именно одни и те же. И их внутреннее эмоциональное состояние не соответствовало внешнему физическому. Либо со временем их синхронизация нарушилась, либо те, кто их создал, не смогли продумать всего.
Хорошо, отлично, с этим разобрались – я нахожусь под каким-то заклинанием иллюзии. Возможно, это такие методы допроса здесь. Но главное сейчас для меня другое – где выход? Или стоит напрямую сообщить дознавателям, что я их раскусил? Ладно, я все-таки парень хороший и законопослушный, первым делом надо попробовать найти мирное решение. Силу применить всегда успеем.
Возвращаюсь к Антону и спокойно сажусь в кресло напротив.
– Я знаю, что это все иллюзия и мои друзья – не настоящие. В том плане, что сейчас передо мной находятся подделки.
– “Александр, что с тобой. Это же я – Антон. А это Страж. Не пугай нас.”
– Вот в этом-то и дело. Антона нельзя ничем напугать, он уже жизнью пуганый. Давайте, снимайте свою иллюзию и нормально поговорим.
– “Никакой иллюзии нет, Александр. Мы все находимся в здании Корпуса защитников, в скромных апартаментах. Скоро, кстати, обед принесут.”
– Завтрак.
– “Что?”
– По времени нам должны принести завтрак, – мое терпение уже подходит к концу, особенно взбесила, почему-то, вопросительная интонация в голосе “подделки” Антона. – Не знаю, кто вы там такие, но давайте уже заканчивать весь этот цирк. Ваш план уже провалился – вокруг слишком много несостыковок.