Алексей Сперанский – Перо Феникса (страница 58)
И все бы ничего, вот только когда распахнул дверь бани, то передо мной оказался как раз тот самый цех с горящими печами, темнотой, освещаемой лишь тусклыми лампами и воздухом, полным черным дымом и гари. Во рту сразу пересохло, на зубах заскрежетала угольная пыль, стало тяжело дышать, а на лбу проступили капельки пота от царившей здесь духоты. А еще было полно гномов-кочегаров, ростом они были мне по пояс (если считать вместе с каской). Долго рассматривать их не стал и без задержек помчался вперед. Пожалуй, надо лучше контролировать свои мысли, а то я так долго бегать буду.
Позади слышу крики моего несостоявшегося дознавателя. Голос был один и тот же, хотя фразы произносили разные аватары (это я понял по разницам в громкости и местам нахождения источников звуков).
– Да постой же ты!
– Остановись, окаянный!
– Как ты это делаешь?
– Ты что творишь, безумец!
– Стой! Поговорим только!
Дальше уже их (или его?) не было слышно, потому что то тут, то там открывались-закрывались печи (а створки у них были размером с мой рост), откуда шел гул пламени и рев кипящей воды.
Расталкиваю маленьких работяг и получаю в спину недовольное ворчание, но не торможу для извинений, а стараюсь пробраться к дальней двери с горящей зеленой табличкой с надписью “Выход”. Но когда оставалось каких-то пять-шесть метров, все гномы разом утихни, встали как вкопанные там, где стояли, побросали инструменты, тележки и ведра на пол и повернулись ко мне.
– Перестань и успокойся, – громко и единым хором сказали чумазые бородачи в касках все тем же юношеским голосом. Словно какой-то коллективный разум. Жутко.
Замечаю основную тройку моих преследователей в дверях, через которые я попал сюда, а окружающие меня коротышки стали замыкать кольцо вокруг меня, сливаясь в единую бородатую гномо-массу.
– Мы отменим заклинание, вытащим тебя и поговорим, только прекрати убегать.
Ага, как же, так я и поверил. “Расскажи правду, тебе за это ничего не будет”. Знаем, плавали. В моем мире подобные истины еще в детстве нам прививают – “Закрой рот и ешь суп”, “Вот будут свои дети – воспитывай их, как хочешь”, “Если не будешь есть овощи, то не вырастешь”, “Дай телефон позвонить, я сразу верну” и, на мой взгляд, на первом месте – “У меня на работе тебя по специальному телевизору показывают”. В текущий момент тот, кто скрывается за обликами моих товарищей и постепенно захватывает контроль над другими персонажами из моих мыслей имеет большее преимущество надо мной, раз он смог так незаметно погрузить меня в эту иллюзию. И сейчас предлагает “поговорить”? Нет, пока не будет хотя бы равных условиях, выходить на переговоры рано. А лучше вообще продумать все так, чтобы у меня было преимущество.
Сейчас в мои планы точно не входило спокойно стоять и ждать, когда меня скрутят по рукам и ногам, поэтому прорываюсь сквозь ближайших ко мне рабочих и совершаю рывок в сторону котла.
Из-за всей этой суматохи и спешки никак не могу собрать свои мысли во что-нибудь приемлемое, из-за чего, когда отворил чугунные дверцы, в проеме была лишь темнота, в которую и прыгнул ногами вперед, пытаясь импровизировать в прямом смысле “на ходу”.
Благо, полет идет недолго и приземляюсь почти мягко – проваливаюсь сквозь подвесной потолок прямиком на что-то мягкое. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что это мой родной офис и упал аккурат на свое рабочее место. Ох, креслушко мое, как же я по тебе скучал.
– Пссс, эй! Ты зачем потолок испортил? Светлана сейчас придет и задаст тебе жару! – из-за перегородки сверху вижу знакомое лицо.
Долго радоваться своему другу Косте я не успел – словно из-под земли появилась эффектная стройная брюнетка в деловом костюме (который плотно облегает всю фигуру и выгодно подчеркивает все ее “достоинства”), на высоких каблуках, прической “под каре” и в очках с темной оправой.
– Невский! Живо ко мне в кабинет! – я хоть и понимаю, что все происходящее создано на основе моей памяти, но все равно поражаюсь, как точно все воспроизведено – и холод в голосе, и уровень громкости крика, и интонация моей начальницы.
Пока что здесь безопасно и мне остро необходимо время на подумать и решить, что делать дальше, и надо воспользоваться возможностью передохнуть от беготни. Голова уже раскалывается от перенапряжения, а как выйти из этого морока я пока так и не понял.
Дорога до кабинета Чайкиной осталась прежней и, зайдя во внутрь, Светлана Андреевна, пропустив меня вперед, почему-то закрывает дверь изнутри на ключ.
– И долго ты будешь от меня бегать, Саша? – голос строгой начальницы сразу стал тихим и томным, но за последние несколько минут безумия во всем этом лабиринте фантазий я уже готов к любым сюрпризам, отчего тщательно прислушиваюсь к интонациям и звуку голоса, чтобы успеть распознать своего преследователя.
Интересно, в какой именно момент он получает управление над фантомами из моих воспоминаний? Помню, в котельном цехе гномы-рабочие сперва вели себя вполне адекватно и согласно своей роли, но когда появились “изначальные” оболочки моего оппонента в этой игре разума, то кочегары сразу же сменили свою сторону (предатели, с вами я позже поговорю) в пользу противника. Получается, что пока никого из преследователей нет в поле видимости, то я в относительной безопасности и могу даже вести деловой разговор. Правда, сейчас происходит что-то явно не то.
Пока я размышлял над возможностями условного “врага”, Светлана Андреевна (ну не могу я ее называть просто “Света”) уже сняла с себя пиджак, оставшись в одной плотно облегающей (словно она специально выбрала на пару размеров меньше, чем следовало) майке на тонких лямках, которая не то, чтобы намекала, а прямо кричала мне в оба уха, что больше белья под ней нет. Но на этом начальница не остановилась и уже расстегивает молнию на юбке сзади, пожирая меня взглядом из-под очков.
– Ну же, Саша, не отказывай своей начальнице, – в другой ситуации я бы долго не стал думать, но сейчас действую решительно – игнорируя соблазнительные речи не менее соблазнительной девушки (которая уже, можно считать, наполовину разделась) стартую с места, за три шага беру разбег и, прикрывшись рукой и закрыв глаза, прыгаю в окно. Конечно, оно было закрыто. Но это же все моя фантазия (надо будет потом, в лучшие времена, попробовать воспроизвести эту сцену, только чтобы никто за мной не гнался и мне не надо было никуда прыгать) и заменить плотный стеклопакет на тонкое стекло труда не составило.
Чувство полета радовало (и одновременно пугало) меня не долго – всего несколько секунд. Открываю глаза и… темнота. Но не абсолютная – какие-то силуэты в темноте угадываются. Нахожусь в какой-то квартире, но пока непонятно, в чьей именно. Но не в своей – это точно. У меня дома всегда было прибрано, а здесь под ногами что-то хрустит, валяются какие-то пакеты, тряпки, кругом обувь разбросана. Еще запах такой…смердящий. Возможно, так пахнут носки, если их не снимать месяц и активно заниматься спортом. Не знаю, лично не проверял.
Спустя пару минут зрение немного приспособилось и я нащупал выключатель освещения. Пощелкал им пару раз и, не добившись какого-либо результата, решил исследовать помещение.
– Эээй! Ау! Есть кто живой? – ответом мне были какие-то бормотания, мычания и кряхтения. Звук шел откуда-то из глубины квартиры.
Сохраняю в своей голове отсутствие мыслей, чтобы избежать появления различных монстров и маньяков из фантазий и не торопясь двигаюсь вперед.
Ориентируясь по небольшой полоске света под дверью, дохожу по коридору до комнаты и открываю дверь. Воздуха, приемлемого для дыхания, становиться меньше, а жуткая вонь, напротив, усиливается. Теперь отчетливо слышны нотки спирта вперемешку с какой-то кислятиной. Меня начинает слегка мутить от такого букета ароматов и желудок тонко намекает, что он не против избавиться от остатков ужина.
– Ау, хозяин?
Света здесь уже было чуть больше, поэтому на диване, полным мусора и барахла, можно разглядеть какое-то тело. Вроде даже шевелится.
– Эй! Ты! Живой?
– Оооо, приперся, начальничек… – с кряхтением тело поднимается и принимает сидячее положение, наклонившись чуть вперед, к табурету, который стоит перед диваном и, видимо, выполняет роль журнального столика.
– А ты меня ни с кем не путаешь? – одновременно с этим оглядываю комнату в поисках чего-либо знакомого, что может служить подсказкой с вопросом определения “местонахождения”. Заодно, может, найду место почище, куда можно присесть.
– Эхх, Санек, тебя ни с кем не спутать. Таких сволочей – ик! – как ты, в мире больше нет… – ооо, да пассажир пьян, что называется, “в стельку”. Но теперь, после этой более-менее продолжительной и информативной реплике, начинаю узнавать этого человека. И постепенно прихожу в ужас от того, во что превратился мой старый приятель.
– Костя…? – спрашиваю шепотом, но при этом страшусь услышать подтверждение своей догадке.
– Надо же, помнишь еще – ик! – как меня зовут…
Да сколько он выпил-то? Хотя, если судить по окружению, как минимум несколько лет он находится в таком состоянии. Теперь стало понятно, что это его квартира. Несмотря на то, что раньше я часто бывал здесь, сейчас только планировку и узнаю. От современного дизайна с мебелью в стиле “лофт”, чистоты и домашнего уюта ничего не осталось. Здесь вообще был только этот грязный диван и табурет перед ним – вдоль стен вперемешку располагались какие-то пакеты, валялись вещи, коробки, упаковки непойми из-под чего. Обои отсутствовали – одни бесстыжие голые стены. Шторы, которые у Кости были тоже модные, “блэкаут”, пропали – свет уличных фонарей кое-как, будто с брезгливостью, освещал это засранное помещение сквозь мутные стекла.