Алексей Солоницын – Анатолий Солоницын. Странствия артиста: вместе с Андреем Тарковским (страница 45)
Малыш, привет!
Письма твои получил. Сейчас идет съемка языческой деревни. Живу в деревне Сельцо – это недалеко от Владимира.
…Чуть освоился. Работать все равно трудно. Многому научился. Недавно просматривали отснятый материал – финальную сцену с Бориской. Это – моя первая удача.
Сразу вздохнул свободней, сразу стал работать уверенней.
Но трудности еще впереди.
С Тарковским и Юсовым почти сработались. Но как сыграю роль в целом – никто не знает. Полный мрак.
Видимо, после съемок приеду к вам дней на 15–20.
Всех я вас крепко обнимаю, целую.
Леша!
Письмо тебе отправить не удалось – здесь, в Сельце, зарядили дожди и связь с почтой прервалась. Вот и пролежит оно еще дня три-четыре.
Со мной творятся удивительные, мне самому непонятные вещи. То ли мой неврастенический характер дает знать о себе, то ли нервы стали сдавать. А может быть, это неудовлетворенность той жизнью, которую я уже прожил? Я впервые понял цену времени. Мне скоро 31. Все реже и реже меня что-то удивляет, что-то заставляет радоваться. Все чаще грусть, все навязчивей беспокойные мысли. Иногда я очень сильно чувствую, что мои силы задавлены грузом лени и быта, задавлены обстоятельствами. Я не могу пожаловаться на отсутствие воли, даже составляю программы своих занятий, своих перспектив, но выполнить их почти невозможно: мешающих центров гораздо больше, чем помогающих. Последнее время у меня появилось желание написать одну вещицу – складывалась она у меня годами, абсолютно непроизвольно. Я не могу определить ее жанра, сюжета, идеи – я только знаю и верю в ее искренность и необычность. Но желание всегда строптиво и одиноко: живу я среди людей, в основном мешающих мне, – я с удовольствием бы ушел в поле, в лес и писал, но третий день идет дождь и связывает людей в своих каморках. Третий день нет съемок.
Видимо, странно – мысли мои не заняты Рублевым– сейчас более реальным, чем иллюзорные потуги писательских извилин. Но писать хочется, и ничего поделать с собой не могу…
Целую всех.
Из дневников
Каждый человек иногда хочет высказаться, вынуть из души все и успокоиться. Хотя бы на время успокоиться. Особое испытываешь желание посоветоваться, проверить себя, когда к тебе приходят, как старые знакомые, простые мысли, уже когда-то посещавшие тебя. Как тяжело тогда быть одиноким. Плохие, ночные мысли: зачем я живу? Кто я? Кем я буду? Почему так тяжело?
День рождения К. П. Максимова[6]. Я люблю этого человека больше всех в нашем театре.
Сдал Великарова[7]. Все хвалят, а мне кажется, зря.
Сделал, в общем, мало. Честно говоря, я много сил положил, много работал, но сейчас вижу – мало.
Сегодня хотел позвонить в Москву на последние деньги, но сдержался – завтра мастерство, а голодный я уже не могу работать – начинается нервный смех, и были уже голодные обмороки. Жизнь!
Сегодня почувствовал, что снова начинаю втягиваться в учебу. После трехмесячного перерыва понадобилось почти две недели разбега.
Страсть к книгам не угасает – жаль только, времени мало и быт заедает. Тратить два-три часа на поиски денег и очередь в столовой. Чувствую себя значительно лучше – цинга прошла совсем, но кашель иногда беспокоит…
…Как сложно и трудно быть актером! Смысл этих слов понимаешь только тогда, когда ощутишь их. «В театре надо быть талантливыми, – сказал классик, – только они получают истинное наслаждение и что-то делают для искусства». Да, он где-то прав. Упорство, трудолюбие, терпение – половина гения, но с другой половиной ты должен родиться.
Как быстро человек отвыкает и вновь привыкает к обстановке, ранее чужой. Так не заметишь, как пройдет жизнь! В 25 лет начинаешь понимать, насколько она коротка. Четверть века… из них года четыре – осмысленные, остальные – порывы, мечты, донкихотство.
Устаю. Репетиции, массовки. Окончательно пришел к выводу, что массовки хуже всего на меня действуют – на сцене находиться несколько секунд, а выхода ждешь часами. Пробую учить стихи, читать – бесполезно. Все время подходят, мешают, говорят.