Алексей Солдатов – Залейся зельем! (страница 34)

— Ах, это! — усмехнулся кот. — Да кудесник просто над вами пошутил. Взрослые всегда шутят над маленькими.

— Это правда? — три пары детских глаз уставились на кота.

— Правда, правда, — закивал пушистый ассистент. — А иногда эти взрослые люди бывают настолько бестактными, что даже пытаются шутить над котами.

Мужчина хитро усмехнулся и по очереди усадил мандрагор на скамейку.

— Шутить над котами бесполезно, — заметил он. — А лето? Вот оно, вокруг нас. Смотрите, слушайте, пробуйте сколько хотите, пока кафе не закрылось…

Все наконец замолчали и посмотрели по сторонам.

Вечернее солнце устало перекатывалось по крышам. Перед сном оно решило еще раз окрасить фасады зданий остатками летней гуаши. Завтра с утра ему уже выдадут первую коробочку с осенней акварелью, поэтому нет смысла беречь чахлые августовские поскрёбыши. Казалось, что солнцу с каждым шагом всё тяжелее и тяжелее продолжать свою бесконечную творческую работу. Желтые оттенки заканчивались, оставались оранжевые, которые тоже начали густеть. Неожиданно солнце оступилось и свалилось в переулок между домами. Напоследок оно еще раз помахало красным лучом, мол: «Со мной всё хорошо! Я в норме!», и по закоулкам вечереющего города поползло к морю, чтобы отмыть в его водах свою палитру.

— Кафе уже закрылось? — осторожно спросила малышка Ра.

— Закрылось, — согласился кудесник.

— Надолго? — поинтересовалась Го.

— До следующего лета, — тяжело вздохнул чародей.

— Значит, ты завтра сюда не пойдешь? — расстроились малыши.

— Конечно, пойдет! — ответил за кудесника кот. — Должен же он куда-нибудь сбегать по вечерам от домашних забот.

— Но ведь летнее кафе закрылось? — удивились мандрагоры. — Куда же ты пойдешь?

— Завтра на месте летнего кафе откроется осеннее, — усмехнулся кудесник, пробуя дозревший, но порядком поостывший кофе. — Лето, конечно, там подают не такое хорошее, зато там подают изумительную осень…

Каретный фонарь малышки Ра

Кудесник всегда волновался, когда давал вторую жизнь вещам. Так вышло, что люди в наше время совсем не ценят старые вещи. А для надоевших вещей, которые всё еще были готовы нести свои прямые обязанности, даже придумали витиеватое словосочетание: «моральное старение». Хотя еще можно было поспорить с тем, кто морально устарел. Вещи или человечество, которому постоянно нужно было что-нибудь новенькое? Кудесник мог понять человечество, но не мог согласиться с такой постановкой вопроса. Видимо, из-за этого его лавка и напоминала не волшебный магазин, а краеведческий музей.

Кудесник поставил на потертую столешницу свечной каретный фонарь. Мандрагоры столпились кучкой возле непонятного предмета и с любопытством его разглядывали.

У фонаря было три стеклянных окошка и одна ржавая металлическая стенка. Раньше внутри металл был отполирован до блеска и служил подобием зеркальной линзы для фокусировки и отражения света. Верх фонаря напоминал крышу волшебной хижины с круглым дефлектором теплоотвода. У фонаря было целых три ручки. Одна была сверху, прямо над чердаком-дефлектором, вторая находилась за железной стенкой, а третья даже была не ручка, а крепление, чтобы можно было установить фонарь возле облучки кареты. Кареты! Кудесник попытался вспомнить, когда он в последний раз видел карету на улицах города, и не смог вспомнить. Даже в этой исторической части города кареты больше не ездили.

— А почему он такой ржавый? — спросила малышка Ра.

— Потому что старый, — буркнула старшая Ман. — Все старые вещи обычно или ржавые, или пыльные, или всё сразу.

— Ста-а-арый, — начала напевать Го.

— Ржа-а-авый, — поддержала её Дра.

Они затянули только что придуманную незатейливую песенку и стали бегать вокруг корпуса фонаря.

— Такой старый, что совсем заржавел? — пролепетала малышка Ра и потерла ладошкой ржавую стенку фонаря.

— Фонари ржавеют не от старости, — заметил чародей.

— А от чего? — спросила Ра, вопросительно глядя на кудесника.

— Этот фонарь заржавел оттого, что внутри него давно не зажигался свет, — задумчиво глядя на малышку, ответил мужчина. — Фонарь должен светить, без этого влага, которой наполнен внешний мир, начинает подтачивать его железную оболочку.

— Ста-а-арый, ржа-а-авый, — пели Дра и Го, бегая одна за другой.

— Смысл фонаря — защищать внутренний огонь и освещать дорогу тем, кто в ней нуждается, — вздохнул кудесник и открыл дверцу фонаря. — Видимо, старость и ржавость приходят, когда потерян внутренний огонь, а с ним и сам смысл существования.

Было непонятно, имеет ли он в виду только фонари или думает о людях, которые тоже очень часто теряют смысл жизни.

Ра заглянула внутрь.

— А это что такое? — спросила малышка, указывая на странное металлическое гнездышко.

— О, там находилось сердце фонаря, — объяснил кудесник. — Но это место сейчас пустует, и поэтому ржавчина внешнего мира взяла над ним верх.

Ра осторожно подошла к тому месту, где раньше руки человека ставили восковую свечку. Она села в углубление, обхватив маленькие колени ладошками.

— Ста-а-арый фонарь, — грустно пропела Ра. — Бе-е-едный фонарь. Без огня оста-а-ался, ста-а-арый фонарь.

И непонятно, почему у кудесника засвербело в носу, а глаза предательски защипали.

— Так, я пошла за тряпкой! — сурово сказала Ман. — Надо стереть всю эту пыль и помыть окна.

Она по-деловому спрыгнула на пол и пошла на кухню.

Тем временем кудесник заметил, что Дра и Го совсем расшалились, и подставил ладонь, чтобы малыши не свалились на пол.

— Ман, ты всегда такая деловая? — спросил мужчина, когда старшая мандрагора вернулась с ведерком воды и тряпкой. — Умудряешься находить смысл во всем, даже в пыли!

— А что? — пробурчала старшая мандрагора, пыхтя забираясь на торговую стойку. — Смотреть, что ли, на нее и вздыхать? Смысл пыли в том, чтобы ее убирали!

Возразить было нечего.

Тем временем малышка Ра, которая грустно сидела в сердце каретного фонаря, начала излучать легкое свечение. Этот теплый свет коснулся старых ржавых стенок, и по рыжей ссохшейся корке тонкой паутиной пробежали блестящие трещины. Кудесник завороженно смотрел на то, как прямо у него перед глазами происходило настоящее маленькое чудо. Металл фонаря постепенно очистился. Полированная линза-отражатель, принимая свет своего нового маленького сердца, ровным потоком направляла его в сумрак внешнего мира. Помещение лавки наполнилось призрачными огнями. Казалось, каждая из многочисленных вещей, стоявших на стеллажах и полках магазинчика, отзывается на теплый свет каретного фонаря своим маленьким внутренним огнем. Дра и Го, широко раскрыв рот, смотрели во все глаза на удивительную иллюминацию, и даже деловая Ман отложила на время тряпку. Старшая мандрагора вопросительно посмотрела на хозяина лавки, но тот лишь улыбнулся и пожал плечами.

Кудесник и сам не знал, почему, заняв место в сердце старого каретного фонаря, малышка Ра стала источником его внутреннего света. Возможно, это такой физический закон, который могут открыть лишь те, кто занял пустующее место в чьем-либо сердце.

Закон жизни — дарить тепло и своим светом указывать дорогу тем, кто в этом нуждается…

С технической точки зрения

Кудесник сидел на лавочке осеннего кафе и пил кофе. Черный кот лежал рядом и усиленно впитывал в себя тепло, которое в последнее время не так уж щедро дарило остывшее за лето солнце.

Листья, шурша, бегали по тротуару, а малышка Ра с довольным визгом играла с ними в догонялки. Ножки у мандрагоры были маленькие, и она постоянно проигрывала. Но Ра не расстраивалась. И что с того, что не успеваешь поймать одну вереницу, ведь тебя почти сразу же догоняет следующая дружная орава, которую тоже можно с восторгом догонять.

— Тебе не кажется, что всё это бесполезно? — мурлыкнул черный кот, щурясь от лучей сентябрьского солнца.

— Нет! — пропыхтела Ра, пробегая мимо.

Кот улыбнулся и принял расслабленную позу номер три — с двумя асанами кошачьей йоги он уже закончил.

— А как ты думаешь, — мурлыкнул кот, когда в очередной раз малышка пробегала рядом, — с кем ты играешь в догонялки?

— Что за вопрос? — рассмеялась Ра. — Конечно, с листьями!

Внезапно поток ветра резко поменял свое направление, и Ра с довольным визгом влетела в самую середину шуршащей оравы.

— У-и-и-и-и-и! — завизжала от восторга Ра, радостно барахтаясь среди золотого великолепия.

Ветер-непоседа сделал небольшую передышку и снова подхватил сухую листву. Теперь он погнал её, описывая небольшие круги.

— С технической точки зрения, — философски заметил кот, — ты играешь в догонялки не с листьями, а с ветром, который их гоняет, а значит, это бесполезно.

— Бесполезно, что? — спросила Ра, бегая кругами по тротуару.

— Бесполезно ловить ветер, — фыркнул кот.

— Кот, когда ты стал таким занудой? — улыбаясь, заметил кудесник, отпивая уже поостывший кофе. — Сам, небось, тоже хочешь за листьями побегать?

— Вовсе нет, — мурлыкнул кот, растекаясь по лавочке и принимая позу черной кляксы. — Просто вся эта бесполезная беготня так утомляет.

— Кот, ты неправ! — запыхавшаяся Ра подошла к лавочке. — С технической точки зрения ветер тут совершенно ни при чем!

— Ну да, конечно, — зафыркал кот. — С технической точки зрения малютки-растения, это, возможно, выглядит иначе, но если посмотреть глубже…

— Если посмотреть глубже, то воздух из области высокого давления движется в область низкого давления, — усмехнулась Ра.