Алексей Солдатов – Залейся зельем! (страница 32)
— Люди добрые-е-е-е, что же творится-то-о-о-о! — запричитала мандрагора акустическими импульсами. — Средь бела дня вырвали из родного дома! Украли! Тащут! Нюхать пытаются-а-а-а!
Астральный взрыв бахнул на том месте, где минуту назад маг-недоучка и его ассистент наслаждались уходящим теплом лета и короткой передышкой.
И только вернувшись домой и отмыв корень мандрагоры от земли, кудесник понял, что на кусте, который они с котом стащили с поля, был не один клубень, а целых четыре…
МанДраГоРа
— Щекотно! — возмущался самый большой клубень мандрагоры.
— Потерпи, — кудесник терпеливо отмывал от земли пахнущую трюфелем картошку. Точнее, корень магического растения.
Клубни поменьше плескались рядом, в медном тазике. Чтобы им было не скучно, кудесник запустил к ним резинового утенка.
— Кря! — жалобно пискнул утенок, когда две средние мандрагоры вцепились в него ручками, пытаясь заполучить игрушку.
Самая мелкая мандрагора не участвовала в дележке, а с любопытством глазела вокруг.
— Значит, мы договорились? — спросил кудесник. — Вы перезимуете у нас дома, а весной я вас пересажу обратно, на то место, откуда мы вас…
— Украли! — возмутилась старшая мандрагора. — Умыкнули, утащили, уволокли и…
Мандрагора замешкалась. Видимо, закончились похитительные эпитеты на букву «У». Но всё равно она что-то пыхтела себе под нос. Разве может такая мелочь, как отсутствие слов, остановить порыв праведного гнева?
— Упросили? — подсказала самая мелкая мандрагора.
— Упросили? — непроизвольно повторила старшая, но потом отрицательно замотала ботвой, отметая предложенное слово. — Да разве так упрашивают?!
— Не знаю, — усмехнулась малышка. — Я же однолетняя.
— Вот и помалкивай, раз однолетняя, — сурово взглянула на нее старшая. — Угораздило же…
Но тут кудесник стал споласкивать старший корень водой из кувшина, и возмущения потонули в суровом бульканье. Так никто и не узнал, кто, кого и куда угораздил.
Кот внимательно изучал клубни с безопасного расстояния. Кто-то из них должен был стать их «зимним солнцем», но кто именно, кот пока не мог понять. Он прикрыл глаза и поводил мордой из стороны в сторону. Усы, как антенны, улавливали приятное инфракрасное излучение семейки мандрагор. Пушистый ассистент щурился. Его распирало от гордости. Еще бы, никто не мог чувствовать источники тепла так, как это делал он — наидостойнейший из представителей семейства кошачьих.
Видимо, по задумке природы, коты вообще проектировались как высокоточные детекторы тепла. Кот где-то слышал, что в их генетическом наборе хромосом было несколько теплолюбивых комбинаций, которые позволяли им — кошкам — безошибочно играть с окружающим миром в игру «горячо-холодно» и всегда выигрывать. Вот и сейчас кот играл с мандрагорами в такую игру.
Тем временем в тазу разворачивалась семейная драма.
— Отдай утю! — пыхтела средняя мандрагора.
— Не отдам! — отвечала сестра. — Я ее первая полюбила и даже имя уже придумала!
— Кря! — истошно пискнул утёнок, сдавленный двумя парами жадных ладошек.
— Вот видишь! — хныкала та мандрагора, что была помладше. — Ты его пугаешь, у него теперь перья от стресса повылазиют! Отдай!
— Нет у него перьев, — настырно сопела средняя. — Дурочка двухлетняя, он же резиновый!
— Да заткнитесь вы обе! — взревела старшая. — От вас уже ботва вянет! Сейчас порву эту утку и дам каждой по половинке, чтобы было всё поровну!
— Не пугай утю! — в один голос взмолились сёстры. — Он этого не заслужил!
В помещении лавки поднялся шум и гам. Кот устало положил морду на лапы и страдальчески закатил глаза.
«Всё-таки мандрагоры очень шумные, — подумал он, — не то, что мы — говорящие коты».
— Да прекратите уже! — воскликнула однолетняя мандрагора. В ее тихом голосе неожиданно прозвучали такие нотки, от которых притихла вся эта истеричная ботаническая семейка.
— Как вам не стыдно! — продолжила малышка. — Нас пригласили в гости, а вы так себя ведете!
И она обиженно шмыгнула носом. Было заметно, что малышка сильно расстроена.
— Нам от природы дан голос, но как вы его используете? Казалось, еще мгновении, и малышка расплачется. Вредничаете, ругаетесь, скандалите. Да любая, даже самая чахлая огородная морковка, на которую вы смотрите свысока, выглядит в тысячи раз воспитаннее вас, магических, разговаривающих растений.
Кудесник осторожно подошел к тазику с насупившимися мандрагорами. Утёнок одиноко плавал между сестер, но его уже никто не пытался выхватить. Всем было стыдно.
Мужчина задумчиво посмотрел на отражение утенка и, опустив ладонь в еще теплую воду, подцепил его зыбкий образ пальцами. По воде пробежала легкая рябь. Кудесник с характерным звуком отделил отражение игрушки от поверхности воды и, стряхнув его, пустил в плавание рядом со своим резиновым оригиналом.
— А можно было так сделать немного пораньше? — пробурчала старшая мандрагора, показывая на средних сестёр. — Это же два сведенца! Они друг без друга не могут, а вместе всегда дерутся.
Кудесник вздохнул и развел руками. У него не было детей, и он даже не подозревал, что из-за простой игрушки в тазу может разразиться такая буря.
— Давайте, наконец, знакомиться, — примирительно сказал мужчина. — Я кудесник, хозяин магической лавки «Залейся зельем».
— Которая сейчас больше напоминает то ли баню, то ли кухню во время осенних заготовок, — фыркнул кот.
— А это кот, — махнул рукой кудесник в сторону пушистого ассистента. — Он мне помогает.
Кот на мгновение исчез, но тут же грациозно появился рядом с тазом и с видом бывалой ищейки ткнулся носом в самую маленькую мандрагору. Кудесник многозначительно кивнул.
— Щекотно, — хихикнула малышка.
Пушистый ассистент довольно заурчал.
— Кхм-кхм! — откашлялась старшая мандрагора, привлекая к себе внимание.
Все посмотрели на нее.
— Мы — мандрагоры, — сказала она, — и имена нам не нужны.
— Ну должен же я как-то к вам обращаться! — возразил кудесник.
— Обращайся, «просто мандрагоры», — устало ответила старшая.
— Нет, я так запутаюсь, — ответил кудесник. — Можно, я дам вам имена?
— А это не опасно? — подозрительно спросила старшая мандрагора.
Она всё-таки была магическим растением и кое-что смыслила в астральных последствиях, которые бывают после получения имени. Вспомните знаменитый прецедент с Румпель-как-его-там.
— Нет, не опасно, — успокоил кудесник. — Ваши имена — это отражения ваших индивидуальностей, и мне нужно всего лишь извлечь эти отражения из астрала, так же, как до этого я извлек отражение вот этого утенка.
Он указал на плавающую игрушку.
— Проявить и озвучить.
— Раз не опасно, то мне без разницы, — отмахнулась старшая мандрагора.
Мужчина осторожно пробежался светящимися пальцами по воздуху, на мгновение замирая над ботвой каждого клубня. Воздух в помещении пришел в движение, и над всем семейством магических растений проявилась большая светящаяся надпись: «Ман-Дра-Го-Ра».
— Ман, — прочитал кудесник, и первый слог ярко вспыхнул над старшей мандрагорой. — Звучит почти как «маман». Наверное, потому что ты старшая и заботишься о своих младших сестрах, как мама?
— Пфффф, — фыркнула Ман, всплеснув ладошками и краснея, — ну, есть немного.
— Дра? — удивленно прочитал кудесник следующие светящиеся символы, переливающиеся над ботвой среднего растения. — Наверное, ты любишь ДРАться?
— А то! — воскликнула Дра. Она уже беззаботно таранила одним утенком другого.
— Го! — усмехнулся кудесник. — Чувствуется, что ты непоседа.
— И еще какая! — засмеялась Го, болтая ножками в воде.
— Ра… — задумчиво прочитал кудесник последнее имя.
Кот навострил уши и, довольно щурясь, повернулся к кудеснику. Он многозначительно посмотрел на хозяина лавки, и мужчина утвердительно кивнул. Что ж, астрал подтверждал показания теплосенсорики кота, и эта малютка-растение, видимо, неспроста получила астральное имя египетского бога солнца.
Пушистый ассистент уже по-новому взглянул в личико маленькой мандрагоры.